Мы те, кто мы есть

Гарри старался ступать мягче, его нервировал отражающийся от стен звук собственных шагов в огромном и пустом помещении. Когда он достиг главной лестницы, его уже ожидал эльф. Гарри осмотрел скрученную в поклоне фигуру со свежими шрамами и поморщился. Эльф, чутко следящий за его реакцией, поспешил закрыть тряпками шрамы и ещё сильнее сжался, будто надеялся, что если он станет совсем крошечным, то его минует чужой гнев. — Я не злюсь на тебя, — устало сказал Гарри. Он хотел объяснить эльфу, что его гнев направлен на тех, кто оставил ему эти шрамы, но так и не смог ничего добавить. Бесполезные слова, вызванные пустым сочувствием. Гарри освободил эльфов, но на их место так легко нашли новых. Всё, что он сделал, оказалось бессмысленным, к тому же за свой побег Добби заплатил жизнью. Может быть, Лорд Мракс прав? Хватит ему вмешиваться в чужие дела, он делает только хуже. Гарри вспомнил письмо Ренулфа, и губы сжались в тонкую линию. Всё бы ничего, но новая магическая деревня теперь имела к нему прямое отношение, и он не позволит мерзавцу вытирать о себя ноги. — Прошу за мной, сэр, — пропищал эльф, и Гарри вернул ему всё своё внимание. — Веди. Следуя за эльфом, он начал подниматься по лестнице. Ренулф сейчас не так важен, как предстоящая демонстрация своих способностей Лорду Мраксу, от которой зависело, сможет ли он облегчить жизнь профессору Снейпу в темнице поместья. Но из-за бессонной ночи, проведённой за документами, Гарри чувствовал себя не в лучшей форме. Перед тем, как прийти сюда, он выпил Животворящий эликсир, тот прибавил ему энергии, поэтому Гарри не плёлся сейчас за эльфом, а уверенно шагал по лестнице, но вот с концентрацией были проблемы, и он боялся, что это выйдет ему боком. Как только Гарри ступил на второй этаж, из кабинета в конце коридора вышел Лорд Мракс, а следом за ним мистер Руквуд. — Добрый вечер, — поздоровался Гарри. — Ты вовремя, — отметил Лорд Мракс, а вот мистер Руквуд на его приветствие лишь нахмурил брови и отрывисто кивнул. Не удостоив его более ни единым взглядом, мистер Руквуд повернулся к Лорду Мраксу и заговорил с ним так, будто Гарри не было рядом: — Я вижу, вы взяли ученика. Мне кажется, что он ещё слишком юн и не сможет в должной мере освоить и оценить те знания и умения, которые вы хотите ему дать. Лорд Мракс задержал на нём свой проницательный взгляд. — Может быть, и юн, но способностей ему хватает, в чём ты смог убедиться на собственном опыте. Мистер Руквуд поджал губы, его лицо стало ещё более мрачным, чем обычно. Гарри стало неловко. Он, хоть и победил мистера Руквуда в дуэли, не считал, что превосходит его в мастерстве. Ему тогда просто повезло. — Вы правы, мистер Вэнс очень талантлив, — мистер Руквуд оказался гибче, чем изначально думал Гарри. Впрочем, тот был политиком, и этого не стоило забывать из-за широкого разворота плеч и сурового выражения лица. — Он будет входить уже в седьмую группу ваших учеников. Вы планируете брать ещё кого-нибудь? Прошу прощения за нескромность, но мой сын первый дуэлянт в Хогвартсе. — Я ценю успехи твоего сына, Августус, но сейчас сосредоточусь исключительно на Гарри. Вернёмся к этому разговору позже. — Благодарю, милорд, — склонил голову мистер Руквуд и, наконец, впервые за разговор обратился к Гарри напрямую. — Желаю успехов в учёбе, мистер Вэнс. Вам повезло завладеть единолично вниманием господина, не разочаруйте его. Не хотелось бы, чтобы повторилась ситуация с Квиринусом. Гарри не знал, что сказать на эти слова, поэтому просто кивнул. Зато он подметил промелькнувшее во взгляде Лорда Мракса недовольство. Судя по всему, профессор Квиррелл был для него больной мозолью, которую мистер Руквуд так неосторожно потревожил. — Августус, какая приятная встреча, — раздался голос Блэка. Пока мужчины разговаривали, краем глаза Гарри увидел, как он незаметно зашёл в холл через застеклённый балкон рядом с кабинетом Лорда Мракса. — Регулус, — приветственно кивнул мистер Руквуд. — Мне довелось услышать часть вашего разговора, и я не могу не согласиться с тобой, — Блэк прожёг Гарри взглядом. — Мистер Вэнс ещё не готов учиться у вас, милорд. Магия Лорда Мракса, словно потревоженный хищник, лениво подняла голову и небрежно придавила их своей силой. Резко стало трудно дышать, перед глазами замелькали разноцветные искры. — Мне решать, кто будет у меня учиться. И я уверен, что Гарри более чем готов принять всё, что я хочу ему дать, — несмотря на то, что слова были адресованы Блэку, Лорд Мракс смотрел на Гарри, и от этого взгляда у него по спине пробежал холодок. — Прошу прощения, это всего лишь моё скромное мнение, — бормотание Блэка еле перекрыло участившийся стук сердца Гарри. — На самом деле, причина моего прихода — это Лорд Килиан. Он принёс планировку сада, и требуется ваше одобрение. — Я же говорил, что буду занят в это время.  — Мне очень жаль, милорд. Не знаю, как так получилось, что две встречи наложились друг на друга, — раскаяние Блэка казалось искренним, пока к нему не примешалась небрежность. — Это всего лишь урок. Уверен, что его можно легко перенести. Встреча с Лордом Килианом намного важнее. — Регулус, ты разочаровываешь меня, — холодно сказал Лорд Мракс, и Гарри увидел, как кровь схлынула с лица Блэка, а давление чужой магии усилилось, — стоит лучше выполнять свою работу. Не говоря уже о том, что не тебе оценивать важность моих встреч. — Мне очень жаль, милорд, — еле слышно произнёс Блэк дрожащим голосом и виновато склонил голову, отдаваясь во власть чужой магии. Понимающая усмешка скользнула по губам Лорда Мракса. — Займи чем-нибудь Луиса. Я приду через час. Гарри, — и указал на первую справа от лестницы дверь. Самому Гарри на протяжении их диалога нестерпимо хотелось покинуть помещение, которое чуть ли не пропиталось плотной и удушающей магией, поэтому он с облегчением воспользовался возможностью уйти. На пороге комнаты его буквально пронзил полный злобы взгляд Блэка. Гарри мало что понимал в любви. Единственные его отношения продлились лишь несколько месяцев и закончились не лучшим образом. Тем не менее, долгие годы он видел пример любящей друг друга пары. Джеймс и Лили. У них было много проблем, главная из которых — он сам, но Гарри никогда не сомневался во всепоглощающей любви Джеймса и всепрощающей любви Лили. И чем больше он смотрел на Лорда Мракса и Блэка, тем страннее для него выглядели эти отношения: болезненная одержимость Блэка и наносная снисходительность Лорда Мракса. Гарри отдавал себе отчёт, что если бы неприязнь Блэка не распространилась на него, то он бы не подметил эту неестественность. В конце концов, люди всегда умели закрывать глаза на то, что было за пределами их понимания. Например, многие считали Поттеров дружной семьёй, несмотря на их с Джеймсом обоюдную ненависть, которую почти невозможно было скрыть. И сейчас Гарри собирался поступить также, сделать вид, что он ничего не замечает, и держаться от Блэка подальше. Зайдя в просторную комнату, он взглядом зацепился за витиеватый узор на полу. Он замешкался и чуть не оступился, когда заметил руны, вплетённые в орнамент. Изящно и практично, – оценил он мысленно. Скорее всего, руны не дают разгромить помещение, поглощая все заклинания при соприкосновении со стенами и окнами. — Увлекаешься древними рунами? Гарри на мгновение замер, удивлённый вопросом, прежде чем повернуться лицом к Лорду Мраксу, который зашёл вслед за ним и плотно закрыл дверь. — Не особо, просто изучал эту дисциплину в школе.  — Немногие могут при беглом взгляде заметить руны, — посмотрел он на него с одобрением. Гарри смущенно повёл плечами, не совсем понимая, как реагировать на комплимент мужчины. Его охватило смятение, хотя он был уверен, что Лорд Мракс не имел в виду ничего такого, но, заражённый паранойей Блэка, теперь не мог воспринимать чужие слова легкомысленно. Не зная, куда себя деть, он подошёл к огромным окнам во всю стену, что открывали вид на небольшой разрушенный сад и лес позади поместья. Судя по всему, из него в будущем тоже сделают сад. Смотря на высокие деревья, Гарри почувствовал сожаление: скоро их вырубят, не оставив и следа от пышных крон. Стоило ему отвести взгляд от окна, как тот, будто намагниченный, остановился на Лорде Мраксе, что стоял в центре зала. — Знания – это прекрасно, но только дуэль позволит понять, чего ты стоишь на самом деле, — и жестом предложил встать напротив. Гарри узнал подход: профессор Снейп считал также. Пройдя вдоль окон, он подошёл к стене, у которой расположились подставки под холодное оружие. По привычке он стянул с себя мантию и остался в одних штанах и рубашке. Закатывая рукава, он ощутил на себе пристальный взгляд. В этот момент его настигло острое осознание, что они находятся с Лордом Мраксом наедине. Грёбаный Блэк со своими нелепыми подозрениями. Как ему теперь настроиться на дуэль? Гарри сжал кулаки, с силой впиваясь ногтями в кожу и поднял глаза на Лорда Мракса, который окинул его оценивающим взглядом и сказал: — Волшебник должен выглядеть достойно во время сражения.  — Предпочитаю выглядеть небрежно и сражаться, чем выглядеть достойно и растянуться на полу, запутавшись в подоле собственной мантии. Лорд Мракс усмехнулся: — А ты боец, Гарри. Его лёгкий тон не позволил Гарри понять, был ли это укор или похвала, поэтому он решил оставить эти слова без ответа. Выйдя в центр зала, он удостоверился, что они стоят на расстоянии друг от друга в сто дюймов, после чего направил палочку на противника.  Теперь нужно сосредоточиться и быть внимательным. Нельзя допустить ни единой ошибки. Перед ним непростой противник. Ему потребуются все силы и даже больше, чтобы просто выстоять перед ним.  Гарри кивнул в знак уважения, но Лорд Мракс не ответил ему тем же, он даже не направил на него палочку. — Поклонись, — это не был приказ, скорее наставление. Но внутри Гарри всё будто ощетинилось. Хотя он понимал, что Лорд Мракс старше и опытнее, поэтому имеет право требовать к себе большего уважения, нежели просто обмен кивками, но всё равно внутренне противился и не хотел сгибать спину. Вот только разве его нежелание имело значение, когда профессору Снейпу грозят пытки? Нужно всего лишь поклониться, в этом нет ничего особенного, многие кланяются из уважения на дуэли. И Гарри склонился в поклоне. Выпрямившись, он прочитал в глазах Лорда Мракса удовлетворение, которое шипами впилось ему куда-то в область груди. Лорд Мракс снисходительным жестом дал понять, что право первого удара за Гарри, и он тут же этим воспользовался: — Expelliarmus! Ленивым движением палочки Лорд Мракс установил щит, и луч разбился о невидимую преграду, после чего послал Ступефай. Гарри увернулся и крикнул: — Baubilious! — бело-желтая молния метнулась к Лорду Мраксу, но, как и предыдущее заклинание, не смогла преодолеть мгновенно возведённый щит. В скорости Гарри уступал Лорду Мраксу, и чтобы хоть как-то нивелировать эту разницу, стал прислушиваться в надежде услышать, как тот произнесёт заклинание, и среагировать раньше, чем его настигнет луч. Но Лорд Мракс понял его задумку. Он взмахнул палочкой, но ничего не сказал. Гарри узнал эти движения и мгновенно побледнел. Отскочив в сторону он еле спасся от прогремевшего взрыва. Если бы он стоял на месте, то мог серьёзно пострадать. Краем глаза он заметил, как под ногами Лорда Мракса сгущается тьма, а через секунду её будто разорвало на длинные лоскуты, которые потянулись к Гарри. Приглядевшись, он различил чёрных змей. Взмахнув палочкой Гарри огородил себя невысокой гладкой стеной, не позволяя змеям пробраться внутрь. Они встали на хвост и рассерженно зашипели, но Гарри не стал прислушиваться, сосредоточившись на словах Лорда Мракса: — Осторожничаешь. Твой стиль сплошь строится на защите. Если хочешь победить, то необходимо атаковать. Как будто он может победить. Неожиданно тьма под ногами Лорда Мракса вспыхнула красным светом. Гарри на миг прикрыл глаза, а когда открыл, увидел, как огонь пожирает чёрных змей, чьё шипение утонуло в его рычании. Стена, которая его окружала, накалилась, от ее жара на лбу выступил пот, а рубашка прилипла к спине. Лорд Мракс применил стихию. Выбраться из этого огненного кольца не так просто, как пройти через огненный шторм Тедеуса. Против такого огня почти не действуют заклинания, будь то замораживающие или те, что создают воду.  Но и у стихии есть слабость. В отличие от заклинаний, которые заставляют появляться огонь из неоткуда, стихийному огню необходима подпитка. Именно поэтому Лорд Мракс создал чёрных змей, чтобы они стали топливом. И что может быть лучшим топливом, чем древесина? Гарри постарался как можно незаметнее наколдовать толстый слой земли. Его почти полностью закрывала стена и бушующей за ней огонь, но осторожность не помешает. Из кармана он вынул зёрнышко и кинул его на землю. Воззвав к стихии, Гарри почувствовал, как она отозвалась, и семечко пустило в землю свои корни. Не прошло и секунды, как оно вытянулось на несколько дюймов. Кожа раскраснелась, горячий воздух начал её безжалостно щипать. Гарри взмахнул палочкой: — Aquamenta! — он направил мощную струю воды сначала вверх, чтобы вода попала на него, а потом на стену как будто пытался потушить огонь, но истинной его целью было полить набирающее силы растение. После чего бросился к стремительно растущему дереву и ухватился за ветку. Она потянула его вверх, оторвав от пола почти на семь футов. Как он и предполагал, огонь будто голодное животное накинулся на соседние ветви, которые продолжали расти, тем самым разорвав огненное кольцо и создав проём, в который Гарри, раскачавшись, прыгнул.  Раздался смех. Гарри повернулся в сторону Лорда Мракса, но не успел его рассмотреть – поле зрения поглотил красный луч заклинания. Его впечатало в стену. Из-за удара головой он не сразу смог сориентироваться: перед глазами всё плыло, а в висках стучало. Он боялся лишний раз пошевелиться, чтобы не спровоцировать новый приступ боли. Всё ещё стараясь хоть что-то разглядеть перед собой, Гарри услышал звук приближающихся шагов и утихающие потрескивание пламени. — Сносно, — проронил Лорд Мракс, возвращая Гарри контроль над собственным телом. Ему ещё ни разу не ставили такой низкой оценки. Гарри так хотел показать свои навыки, особенно ради профессора Снейпа, но вместо блестящей дуэли он сейчас лежал на полу и глотал горечь поражения. Он не надеялся выиграть у Лорда Мракса. Всё, чего он хотел – это не опозорится и проиграть достойно, но даже здесь не преуспел. За всю дуэль Лорд Мракс так и не сдвинулся с места. Даже применение стихии не было необходимостью, а скорее желанием посмотреть, как Гарри будет с ней сражаться. — Ты многое вобрал из стиля Северуса, — пока Гарри поднимался с пола, вокруг него то и дело всплывали круги света. Лорд Мракс применил диагностирующие чары. — Серьёзных повреждений нет. Твоя хрупкость оказалась обманчивой. Гарри не удержался и поджал губы: у него не было широких плеч или крупного торса. Он был худым, может быть, стройным, но уж точно не хрупким. — Не хмурься, никто не посягает на твою мужественность, — с лёгким весельем сказал Лорд Мракс, заставив Гарри покраснеть от стыда. — В твоём возрасте я тоже не любил, когда меня называли хрупким, ведь это синоним слабости. Тогда как насчёт гибкий? Тебя устроит такое определение? Гарри не смог найтись с ответом. В словах Лорда Мракса закралась ловушка. В его глубоких синих глазах читалось предвкушение, которое не на шутку его испугало. — Можешь не отвечать. Главное, реши для себя какой ты: хрупкий или гибкий. Общаясь с Лордом Мраксом, Гарри испытывал сильное умственное напряжение. Он тщательно анализировал каждое его слово, надеясь, что сможет избежать расставленных сетей. Казалось бы, Лорд Мракс дал ему возможность уйти от ответа, так почему же он чувствовал себя пойманным?  — Сэр, мои навыки… — Гарри одолела робость, с одной стороны он боялся решения Лорда Мракса, с другой ему необходимо было знать, смог ли он хоть как-то помочь профессору Снейпу. — Как я уже сказал, сносно, — на губах Лорда Мракса расцвела улыбка, от чего его красивое лицо будто осветилось изнутри.  Гарри никогда не пленяла чужая красота, но на мгновение у него перехватило дыхание. Он мог бы поддаться чужому обаянию, если бы всё это время не смотрел в холодные глаза, в которых не было и доли той мягкости, что звучала в голосе. — Но тебе ещё многому предстоит научиться. В своё время я учил Северуса, потом он взял в ученики тебя. Твой стиль отдалённо похож на мой, но больше направлен на защиту. Видно влияние Северуса, — усмехнулся Лорд Мракс чему-то ведомому только ему. — Теперь же я хочу дополнить его и завершить. Дать тебе раскрыться под моим началом. В конце концов, всё, что сделал Северус – подготовил к ученичеству у меня. — При всем уважении, сэр, не думаю, что профессор Снейп ставил перед собой такую цель. — Именно поэтому Северус наказан. Спрятать от меня что-то столь драгоценное сродни предательству. Нет, это и есть предательство. Завораживающие переломанные линии утопали в синеве его глаз: стоило Гарри в них заглянуть, как возмущение и тревога отошли на второй план, взамен он получил так желаемое им спокойствие. И чем сильнее он погружался в него, тем быстрее рассеивалось внутреннее сопротивление. Гарри вздрогнул и ощущение пропало. — Но ещё можно всё исправить. Гарри, ты согласен стать моим учеником?  — чужой голос продолжал довлеть над ним, ему хотелось подчинится, вернуть обратно чувство безмятежности. Но это желание также быстро исчезло, как и возникло. Покладистость никогда не была его сильной стороной. К чему бы Лорд Мракс ни взывал внутри него с помощью легилименции, он просчитался. Расставив перед ним столь неприкрытую ловушку, Лорд Мракс явно был невысокого мнения об его интеллекте, если ждал, что он так легко в неё попадется. Но ведь дело не в очевидности ловушки, а в цене, которую Лорд Мракс готов заплатить, чтобы Гарри в неё угодил. — Если я стану вашим учеником, то профессор Снейп… — Гарри не закончил, дав Лорду Мраксу возможность назвать цену. — Изрядная доля вины будет с него снята. Гарри внутренне усмехнулся: как это по-слизерински — прибегать к столь туманным формулировкам. Но глупо было бы требовать от этого человека каких-либо гарантий. Придётся играть по его правилам, пока профессор Снейп в его власти. — Что от меня требуется?  Лорд Мракс протянул ему руку с открытой ладонью. Гарри неуверенно посмотрел на неё. Обычно таким жестом подают руку даме. Что ему нужно сделать? Вложить в неё свою? Гарри растерянно протянул руку почти коснувшись длинных и тонких пальцев Лорда Мракса, когда на его ладони появился свернутый пергамент. — Это ученический договор, — в синих глазах горели насмешливые красные искры. Гарри смутился, но чтобы не подвергнуться ещё большей издёвке, поспешил взять договор и развернуть его, возводя между ними тонкую стену из пергамента. Когда-то он сказал Джорджу, что не собирается заключать сделку с дьяволом. Похоже, он солгал. Читая текст договора, Гарри с удивлением обнаружил, что в нём нет ничего особенного. Это стандартный ученический договор. Он бросил поверх пергамента недоверчивый взгляд на Лорда Мракса и встретил его спокойную улыбку, после чего тут же опустил глаза обратно. Для Гарри это был выгодный договор, а вот Лорд Мракс с него ничего не получал. Что было ещё подозрительнее. Многие люди грезили о возможности стать его учеником: мистер Руквуд даже попытался замолвить слово за сына, а Гарри всё досталось даром. У него было много сомнений, но он всё же решил его подписать. В конце концов, договор можно легко разорвать, он не накладывает на него никаких серьёзных обязательств. — Ты можешь подумать. Взять договор домой и ознакомиться с ним как следует, посоветоваться с семьей. — В этом нет необходимости, — ответил Гарри, коснувшись палочкой пергамента и оставив магическую подпись сначала на одном листе, потом на другом. Волновать дедушку он не хотел, договор можно разорвать в одностороннем порядке в любой момент, что он и сделает, если почувствует опасность. — Хорошо, — Лорд Мракс также оставил свою подпись на обоих листах, а потом забрал свой экземпляр. — Теперь перейдём к маггловской дуэли. Гарри поморщился отчасти от прострелившей спину боли, отчасти из-за слов Лорда Мракса. Хоть он и обучался маггловской дуэли у профессора Снейпа, но не особо в ней преуспел. Его раздражал бой на ближней дистанции. К тому же для маггловской дуэли важна была физическая сила, Гарри же был скорее ловким, чем сильным. Иногда это помогало ему победить, но чаще всего его сокрушал более физически сильный противник. Возможно, это можно было компенсировать навыками, но Гарри никогда не стремился их отточить в маггловской дуэли.  Лорд Мракс указал на подставки для холодного оружия: — Выбирай любое. — Вы будете моим противником? — спросил Гарри. Лорд Мракс отрицательно покачал головой и взмахнул палочкой. В центре зала появилась безликая кукла на шарнирах с Гарри ростом, в руках она держала меч. — В этот раз она будет твоим партнёром, — Лорд Мракс обошёл куклу по кругу. Несмотря на то, что у куклы не было глаз, у Гарри сложилось чёткое ощущение, что она наблюдает за Лордом Мраксом. — Не заставляй её ждать. Гарри подошёл к подставке и взял обычный одноручный меч. Он никогда даже не пытался учиться сражаться с помощью фламберга – фамильного меча Поттеров. Лорд Мракс, всё это время наблюдавший за ним, остановил свой взгляд на непримечательном мече. Понимающая улыбка появилась на его губах. Взмахом палочки он наколдовал магические латы, которые закрыли грудь и плечи Гарри. — Не хотелось бы, чтобы ты серьёзно пострадал, — как будто несколькими минутами ранее не он наслал на него заклинание взрыва. Лорд Мракс отошёл к окну, наблюдая как Гарри медленно подходит к кукле. Его потряхивало, и дело не в волнении. Латы были, по сути, магией Лорда Мракса, которая приняла форму полупрозрачных пластин. Вновь оказаться под её давлением, и ощущать так близко, грозную и требовательную, словно вновь оказаться у открытого огня. Кожу покалывало, в горле пересохло. Точно ли латы надели на него ради защиты, а не для того, чтобы выбить из колеи? Встав напротив куклы, Гарри направил на неё меч. Она отзеркалила его действия.  — Начали, — как только прозвучал приказ Лорда Мракса, кукла замахнулась мечом. Гарри тут же заблокировал удар. Кукла обладала нечеловеческой силой: их мечи были скрещены, и она продолжала давить. У него задрожали руки. Понимая, что больше не выдержит, он отвёл меч вправо, разводя их мечи и отступая, чтобы создать дистанцию. Кукла не собиралась его отпускать, поэтому тут же сделала выпад, стремясь проткнуть ему грудь, но он стремительно ушёл от удара, шагнув в сторону. Из-за тяжести лат сделал это недостаточно быстро, поэтому на латах осталась царапина, которая мгновенно затянулась. Но что важнее, кукла открылась. Гарри со всей силы ударил рукоятью по шарнирам. В реальном бою противник мог бы выронить меч, но кукла осталась равнодушна к его удару. — Достаточно, — сказал Лорд Мракс, подходя к нему и взмахом палочки растворяя куклу в воздухе, но вот латы всё ещё остались на Гарри.  Он выжидающе посмотрел на Лорда Мракса, безмолвно спрашивая, когда он их с него снимет, но был полностью проигнорирован. — Тебе нужно держать осанку, ты всё время горбишься во время боя, — прикоснувшись к его взмокший от пота спине, Лорд Мракс заставил Гарри выпрямиться. По коже будто скатились раскалённые угли. Гарри встрепенулся, но не отвёл взгляд от Лорда Мракса. Он хотел рассмотреть потаённое чувство, затаившееся в глубине чужих глаз. Казалось бы, ему следует радоваться, ведь он добился того, зачем пришёл: продемонстрировал свои способности и, судя по появившейся улыбке, Лорд Мракс был им доволен. Вот только ему совершенно не нравился его взгляд: хищный и расчетливый, так могли смотреть на трофей, а не на человека. Глухой стук в дверь заставил Гарри опустить глаза на свой меч, который он продолжал сжимать, а Лорда Мракса убрать руку с его спины. Он раздражённо спросил: — Кто?  — Прошу прощения, господин. У меня срочное сообщение, — послышался приглушённый дверью голос Лестрейндж. — Входи.  Дверь открылась, и Лестрейндж вошла в тренировочный зал. То, как она держалась, как смотрела, всё выдавало в ней Блэк. Гарри видел многих представителей этой семьи, каждый из них будто вобрал в себя до крайности одно из фамильных качеств, а затем выставлял его на всеобщее обозрение. Сириус кичился красотой, Дорея впадала в гордыню, а Беллатриса была охвачена безумием. Гарри в комнате для неё не существовало, всё внимание было приковано к одному единственному человеку – Лорду Мраксу. — Мне очень жаль, что прерываю вас. — Сначала Регулус, теперь ты, Белла. Вы испытываете моё терпение, — в его голосе послышалась угроза.  Гарри уже интуитивно понимал, когда Лорд Мракс действительно рассержен, а когда это просто предупреждение не пересекать черту его терпения. В случае Лестрейндж – это было как раз предупреждение. Она это знала и, тем не менее, склонила голову: — Если я разгневала вас, то накажите меня, я более чем заслужила, мой Лорд. Весь её вид говорил о том, что она готова принять от него любое наказание. Лорд Мракс лишь отмахнулся и спросил: — Говори, что за срочное сообщение? — Прибыл президент ИКВЕСКО. Недавно магглами была найдена гробница недалеко от Каира. — Разве я не приказал связаться с египетским отделением Гринготтс, чтобы они направили туда своих ликвидаторов проклятий? — Они не успели закончить. Президент просит содействия, чтобы не допустить магглов до гробницы. По моему мнению, — улыбка Лестрейндж не несла в себе ничего хорошего, — если они так хотят туда войти, то пускай идут. После того, как вынесут их трупы, желающих поубавится. Гарри вздрогнул от её обыденного тона, будто она говорила не о людях, а о надоедливых мухах. — Ни в коем случае, — сказал Лорд Мракс, и Гарри вздохнул с облегчением. — Они могут испортить древние артефакты. Скажи, что я сейчас приду. Лестрейндж поклонилась, уходя, она задержалась в дверях, в то время как внимание Лорда Мракса вновь вернулось к Гарри. — Маггловская дуэль у тебя на среднем уровне, но маг и не обязан хорошо ею владеть, — за Лестрейндж закрылась дверь. — Я подготовил для тебя список литературы к прочтению, в следующую встречу проверю, как ты усвоил материал. — Хорошо, сэр, — после секундного колебания Гарри всё же взял из его рук свиток, насмешливую улыбку он предпочёл не заметить. — По поводу профессора… — Мы обсудим это в следующий раз, — нетерпеливо перебил его Лорд Мракс, коснулся плеча Гарри и развеял собственные чары. — Будь здесь через две недели, — не дожидаясь ответа, он направился к двери. Как только магия Лорда Мракса перестала обволакивать его, Гарри, наконец, смог вздохнуть свободно.