Мы те, кто мы есть

Если бы было можно, Тони открутил бы себе голову и поставил на тумбочку. Виски ломило, пульсация начиналась где-то в области задней части шеи и поднималась вверх, пока не поражала все участки. С трудом оторвав голову от подушки, он промямлил что-то, что должно было быть приказом эльфу принести воды, но больше напоминало стенания умирающего. Стоило бы восславить Магию, не иначе как ведомое ею тупое создание его поняло: стакан воды появился на тумбочке. Тони с жадностью начал глотать воду, почти захлёбываясь и проливая её себе на грудь. Мерзкий вкус во рту не пропал, но хотя бы ушла сухость. С трудом поднявшись, он опустил ноги на пол и только тогда понял, что не разулся, так и завалившись спать в сапогах. Сейчас он был только рад, что не нужно обуваться. Реши он наклониться, голова взорвалась бы. Комки грязи испачкали простыни, но ему было откровенно насрать. Эльфы в поместье милорда драили их комнаты чуть ли не каждый день. Тони попытался вспомнить хоть что-нибудь из вчерашней попойки, но, кроме того, как они заходят в паб, больше ничего. Да и хрен с ними, с этими воспоминаниями. Что важнее, милорд поручил задание, и пора уже пошевеливаться, если он не хочет, чтобы к головной боли прибавилась ломота в костях от Круцио. Тони поднял свою мантию, далеко не первой свежести. Вчера ведь хотел отдать эльфам постирать, но какое там. Хорошо ещё, что свою комнату нашёл, а не завалился спать к соседу. Огрёб бы тогда нехилое такое проклятье. Джагсон мстительный засранец. Так, нужны документы. Тони поморщился. Последний, кого он хотел видеть, так это секретарь милорда. Блэк ему мозги выест чайной ложкой. Отчасти смирившись со своей участью, Тони, наконец, поднялся с кровати и поплёлся к обшарпанной и покошенной двери, в которую месяц назад запустил Депульсо. Надо бы заменить, не то получит от милорда по шее, тот терпеть не мог небрежного обращения с вещами. Закрывал глаза лишь на содержание их комнат, и то, если из них не доносился какой-нибудь смрад. Тони не без удовольствия вспомнил, как однажды Джагсон катался по полу и скулил от боли. Проходя мимо их крыла, милорд услышал доносящуюся вонь из его комнаты, этот идиот запретил эльфам убираться, и там поселились кружавцы, чьим зловонием пропитался весь коридор, они даже успели слегка обглодать палочку Джагсона. В коридоре было оглушающе тихо. Они давно уже привыкли ставить заглушающие на свои комнаты, чтобы не мешать друг другу. Иначе бы дошло до драки, когда один совершенно пьяный бродил по комнате, натыкаясь на предметы и постоянно их роняя, пока другой в соседней комнате пытался уснуть. Гостиная же, наоборот, была полна шума, который заставил его стиснуть зубы в надежде пережить усилившуюся боль в висках. Как всегда, здесь собралась достаточно пёстрая компания волшебников. Иногда Тони казалось, что милорд их коллекционирует, собирая разные забавные экземпляры в свой зверинец. Тони особо не интересовали ни политики, ни мелкие чинуши. Кто действительно заслуживал внимания, так это прожигающие свою жизнь аристократишки типа Селвина, которые присасывались к выпивке с самого утра или дня. Тони не был до конца уверен, какое сейчас время суток. Сев в соседнее с Селвином кресло, он тут же потянулся к бутылке, чтобы налить себе в стакан спасительную порцию огневиски. Будь это его бутылка, он бы хлестал с горла, но Селвин совсем ссучится, если он за один присест опрокинет в себя всю выпивку. — Какая прелесть, дворняга вылезла из своей норы. — И тебе доброе утро, аристократик, — Тони широко улыбнулся, с удовольствием отмечая, как поморщился Селвин на ласково-пренебрежительное обращение. — Слышал, тебе поручили заботу о нынешнем ученике милорда. — Тоньше, Селвин, тоньше, — со смаком сделав большой глоток, насмешливо сказал Тони. — Говорят, он особенный, — не оставлял попыток Селвин. — Все ученики милорда особенные, но откуда тебе знать, ты же им никогда не был. Когда у Селвина от гнева побагровело лицо, Тони цокнул про себя, поняв, что переборщил с подтруниванием. — Не зарывайся, Долохов, то, что ты его первый ученик, не будет иметь особого значения, если ты станешь бесполезен. У тебя ничего нет, ты всего лишь дворняжка. — Повторяешься, — лениво заметил Тони. — Но ты прав, если я стану бесполезен, то я ничего не буду стоить для милорда, но ты стоишь ещё меньше моего. Тони сделал второй глоток, в этот раз наслаждаясь уже вкусом напитка. Благослови Магия милорда, тот никогда не скупился на хороший алкоголь. — За твоё здоровье, Селвин, — Тони отсалютовал стаканом в его сторону. — Пойду займусь делом, не всё ж мне с тобой сидеть. — Да-да, иди, — Селвин показательно рассмеялся, — а я пока выпью ещё пару стаканов огневиски, потом, возможно, поем во французском ресторане и закончу день в постели какой-нибудь шлюхи. А ты иди, Антонин, горбаться и дальше, ведь тебе нужно каждый день доказывать свою ценность, в отличие от меня. Тони поднялся с кресла и бросил последний взгляд на стакан в руках Селвина. — Какая бездарная трата хорошего алкоголя. Он улыбнулся про себя, пока шёл в направлении второго этажа. За всей этой бравадой так легко считывалась ревность. Возможно, Селвин догадывался о том, что Тони знал уже десятилетиями: милорд глубоко презирал праздных аристократов, которые не представляли из себя ничего стоящего, кроме своей фамилии. Это презрение въелось в милорда ещё со времён школы, когда… Тони одёрнул себя, что-то он совсем распустился, раз позволяет себе такие мысли. Не стоит быть слишком опрометчивым и самоуверенным из-за того, что он знал немного о прошлом милорда. На втором этаже он подошёл к застеклённому балкону, намереваясь через него попасть в коридор, где за одной из дверей скрывался кабинет Блэка. Но его уже ждали в самой оранжерее. Блэк расположился на небольшом диванчике и пил чай. Розы здесь цвели почти круглый год, и их навязчивый запах каждый раз забивал нос. Слишком яркий, удушливый аромат. Тони не сразу обратил внимание, что Блэк был не один: он пил чай в компании Крауча-младшего. — Добрый день, господа. Я за документами, — в надежде разобраться с этим побыстрее начал Тони. — Присаживайся, — Блэк изящным жестом гостеприимного хозяина разбил его надежды, указав на место рядом с собой. Вздохнув и чуть поморщившись от щекочущего нос запаха роз, Тони сел в единственное свободное кресло, которое стиснуло его со всех сторон, заставив свести ноги, как какую-то благородную девицу. — Выглядишь отвратительно, — с презрением заметил Блэк. — Благодарю, — Тони благодушно ему улыбнулся, зная, что этим вызовет вспышку раздражения. — Хотя бы принимай душ по утрам, ты же не животное. — Большую часть времени я провожу в самых злачных местах Европы. Душ меня не спасёт. — На твоём месте я бы не оставлял попыток. — Поверь, все мы знаем, что ты не оставляешь попыток. Блэк так сильно стиснул ручку чашки, что Тони всерьёз опасался: не выплеснет ли он чай ему в лицо. — Тони, ты так любишь тыкать в больные места людей. Не боишься после этого ходить по тем злачным местам, о которых ты говорил? — спросил Крауч-младший с лёгкой улыбкой, что сопровождала его острый, словно лезвие, словесный выпад. — А ты? — Я не хожу по таким местам. — Если передумаешь, я проведу для тебя экскурсию. — Это угроза? — Это предложение. Крауч-младший хмыкнул и покачал головой из стороны в сторону. Как будто кто-то из них, выросших с золотой ложкой в жопе, мог выдержать хоть один день в том мире, в котором жил Тони. — Так что насчёт документов? — спросил он, будто предыдущего разговора не было. — Я как раз хотел с тобой об этом поговорить, — сказал Блэк нейтральным тоном, по ходу, пока они цапались с Краучем-младшим, он успел взять себя в руки. — Милорд сказал, что Гарри может заартачиться, поэтому обязательно проконтролируй, чтобы он всё подписал. Гарри? Серьёзно? Ни Вэнс, ни как-нибудь ещё, а именно Гарри? А тут всё сложнее, чем он думал. Конечно, ходили слухи, что мальчишка для милорда не просто ученик, но Тони в это особо не верил. До этого момента. Интересно, Блэк осознаёт, что, называя пацана по имени, он тем самым признаёт его особый статус? — Антонин? — настойчиво повторил Блэк, когда не получил ответа. — Да-да, я всё понял. Просто не понимаю, зачем столько мороки с пацаном, — Тони почесал затылок и своим небрежным отношением вновь спровоцировал Блэка. — Хочешь обсудить приказ милорда? — Не знал, что приказы господина можно обсуждать. Я-то их всегда только исполняю, — Тони не удержался от поддразнивающей ухмылки. — Не теряй бдительности, а то дорого за это заплатишь, — предупредил его Блэк. — Он всего лишь ребёнок. Ты слишком нагнетаешь. — А ты слишком беспечен. — Тогда поделись со мной, кто же такой Генри Вэнс? Блэк на мгновение замер, а затем усмехнулся, когда понял, что Тони специально выводил его на эмоции для получения информации. — Узнаешь при встрече. И да, милорд настаивает на жёстких методах воспитания, но он должен остаться цел и невредим, — Блэк вновь сделал глоток чая, возвращая себе самообладание. — В том плане, что не допускается непоправимый вред, а в остальном никаких ограничений. Стоило попытаться, но Блэк на удивление стал лучше себя контролировать, это так Вэнс на него влияет? Тони взял документы со стола и поднялся. — Уж не думал, что под старость лет буду нянькой. — Всё бывает в первый раз, — Крауч-младший поднялся вслед за ним. — Регулус, мне тоже пора. Нужно успеть в банк вовремя, ты же знаешь гоблинов. Они невыносимы, если опаздываешь к ним на встречу. Блэк смерил Крауча-младшего долгим взглядом, но всё же улыбнулся и кивнул. В коридор они вышли вместе. У лестницы Тони остановился, бросив взгляд вниз на пустой холл и дождавшись, когда Крауч-младший встанет рядом. Он сомневался, что их совместный уход — случайность, а не что-то заранее спланированное. — Я бы не хотел, чтобы ты расценил мою просьбу так, будто она идёт вразрез с приказом милорда, — стоило отдать Крауч-младшему должное, он не стал ходить вокруг да около. — Присмотри за Гарри по возможности. — Это часть моих новых обязанностей. Задание оказалось настоящим геморроем, вокруг мальчишки крутилось слишком много чужих интересов. Одно неверное движение, и он невзначай умудрится перейти кому-нибудь дорогу. — Я прекрасно осведомлен о твоих обязанностях, Тони. Я прошу лишь быть с ним помягче. — Разве так просят? Где же твоё «пожалуйста»? — Много чести для того, с кого снимут голову, если Гарри пострадает. Крыть особо нечем, и Крауч-младший об этом знал, поэтому и говорил так уверенно. — А Блэк знает о твоём заступничестве? Его близкий друг так печётся о мальчишке, из-за которого он может потерять свой статус. — Об этом ещё рано говорить. И не думаю, что нам с тобой безопасно обсуждать личную жизнь милорда. Особенно вблизи его кабинета. Спина покрылась холодным потом, когда он осознал, какую глупость совершил. Блядь, Барти! Да и сам Тони хорош, раз в очередной раз повёлся. — И вот ещё что. Регулус не так глуп, как ты о нём думаешь. — Все эти ваши хитросплетения меня не касаются, — Тони пытался совладать с гневом, но вместо спокойного ответа получилось какое-то гавканье. — Что же ты тогда так активно стараешься в них увязнуть? — Барти, не нарывайся, — Тони заглянул в его глаза, хотя весь разговор пытался избегать этого. К сожалению, он никогда не мог его прочитать. Спокойный взгляд, лёгкая, почти что светская улыбка, которую Тони ненавидел до глубины души. — Надеюсь, ты выполнишь мою просьбу. Поверь, это в твоих интересах. — Скорее в твоих, — развернувшись, он быстрым шагом спустился по лестнице. Тони старался не обращать внимания на сжатые кулаки и напряжение в плечах, которые были наглядным свидетельством его поражения. Он никогда не мог ему отказать.

***

На доме Вэнсов стояла нехилая такая защита. Камин был закрыт, так что единственный вариант добраться – это прийти напрямую к их территории, которая, мало того, что находилась в отдалении от маггловских городов, так ещё и располагалась среди нескончаемых в этой местности лесов и, самое отвратительное, болот. Никакой дороги не было и в помине, даже захудалой тропинки. Вэнсы, походу, предпочитали исключительно магический транспорт. Если бы не его многолетний опыт, то он бы ещё долго блуждал среди высоких деревьев, пробираясь через заросли и ухабы. Разумеется, попасть на территорию просто так не получилось, защита не давала ступить и шагу. Тони наскрёб в себе достаточно вежливости, чтобы не пытаться взламывать защиту, а лишь дать хозяевам понять, что у них гости. Дом на холме тряхнуло, с крыши посыпался мелкий мусор в виде опавших листьев и сажи. Птицы, гнездившиеся на ближайших деревьях, закричали и поднялись в воздух. Тони видел всё в отдалении, но смог различить, как из дома кто-то выбежал и направился в его сторону. Он опёрся о ствол дерева и стал ждать. — Какого Мордреда вам здесь нужно? — перед ним стоял разгневанный подросток. Довольно красивый, про себя отметил Тони, но не личиком же он милорда зацепил. Всё портили только залёгшие под глазами тени и лёгкая худоба, а ещё горящий злобой взгляд. — Меня зовут Антонин Долохов, можно просто Тони. Я здесь по приказу милорда, — Тони приветливо улыбнулся, но Вэнс продолжал враждебно на него смотреть. — Ну-ну, ты же не хочешь лишних проблем, дружок. Вэнс скривил лицо и достал палочку, Тони напрягся, готовый в любой момент атаковать. Конечно, это бессмысленно, ведь пацан под защитой дома, но не то чтобы у Тони не было вариантов, как его оттуда выманить. Однако тот не стал нападать, взмахнул палочкой, и Тони понял, что он дал ему возможность ступить на свою территорию. Радовало, что пацан с мозгами. Ему год с ним нянчиться, и если бы он был тупым как пробка, то всё сильно бы усложнилось. Нет, Тони, конечно же, с ним справится, просто пацан умоется слезами и соплями, а ведь его просили быть с ним понежнее. Тони сделал шаг и пересёк защитный магический барьер. Территория была запущенной, он это и издалека заметил, но вблизи неухоженность буквально бросалась в глаза. — Поговорим в доме? — спросил Тони, чтобы завязать с Вэнсом разговор, но тот не ответил, лишь смерил его таким взглядом, будто ничего тупее в жизни не слышал. Серьёзно, он же не предлагал ему устроить в этих зарослях пикник, просто спросил. Вэнс тем временем повернулся и зашагал в сторону дома. Вот же высокомерная сволочь, и ведь поведение чертовски знакомо. А, ну конечно, Снейп. Он что, учеников подбирает под стать себе, или они оскотиниваются в процессе обучения? Крауч, в жопу твою просьбу. Пара дней, и пацан будет безумно рад тому, что сможет поесть в таком месте, как эти заросли, ведь альтернатива — это либо какое-нибудь болото, когда сам промок до трусов, а в сапогах хлюпает то ли грязь, то ли вода, либо в горах, где продувает так, что дубеешь в считанные секунды. Тони весь путь сверлил взглядом спину Вэнса. В доме тот повёл его в самую дальнюю комнату, оказавшуюся гостиной. Уютной её точно не назовёшь. Шторами завешаны все окна, в камине догорали угли. Возникало ощущение, что сейчас поздний вечер, хотя на улице было светло. Вэнс зачем-то наколдовал купол тишины и сел в кресло, жестом предложив Тони располагаться, где ему удобно, и этим напомнил Блэка. Он выбрал место напротив, чтобы пристально следить за выражением лица аристократишки. Теперь, когда он решил не быть с ним милым, то займётся своим любимым хобби: доводить высокородных господ до бешенства. — Я принёс документы, которые тебе нужно подписать. Одни бумажки отправят в Министерство, другие я лично отнесу милорду. Для Министерства твоя работа заключается в приведении одного из ведомств архива Совета Безопасности в порядок. По факту тебя зачислят в егерское отделение. В архив тоже будешь захаживать, чтоб примелькаться, но основная работа всё же в качестве егеря. Вэнс смотрел на него так, будто ждал, когда Тони признается, что всё это большой розыгрыш. — Егерь? — спросил он с желчью. — А почему сразу министром магии не назначили? — По квалификации не прошёл, — хмыкнул Тони и даже бровью не повёл, у него таких шутников по дюжине в день. — А на что ты рассчитывал после того, что устроил на церемонии принятия метки? Что будешь в парке сорняки полоть? — Мне теперь интересно, насколько всё плохо в стране с вооружёнными силами, что в егеря берут вчерашних школьников. А у пацана язык подвешен. Возможно, он даже пару раз за него получит. — Не беспокойся, — Тони предвкушающе улыбнулся. — Всему научим. Да и егеря никогда не были элитой, поэтому сможешь, наконец, пообщаться с нормальными людьми на обычные житейские темы, а не обсуждать без конца сорта чая и модные фасоны выходных мантий. Вэнс свёл брови и сузил глаза. Тони понял, что задел его, и довольно улыбнулся. — С учётом, что с такими навыками, — Вэнс окинул его взглядом, — они не пошли в авроры, то там собрались настоящие отбросы. Ну кто бы сомневался. Аристократ есть аристократ, вот поэтому Тони их и не выносил. — Сможешь повторить это им в лицо? — Разве я не сказал это одному из них? Взгляд у Вэнса прямой, мрачный, и в то же время глаза блестят, как в горячке. Он явно озлоблен. Это у него такая реакция на страх? Вэнс не первый из аристократов, кого засовывают в их дыру в качестве наказания. Некоторые из них бравировали, другие пытались подкупить, иные начинали кричать и угрожать своими многочисленными связями. Кто-то просто поддавался страху и унынию, поэтому безропотно следовал за Тони. Последние самые удобные, они обычно забивались в угол и старались не отсвечивать лишний раз. Вэнс, судя по всему, относится к тем, кто впадает в гнев, но он быстро сдуется, когда до конца осознает, где он и с кем находится. Тони пропустил его последнюю реплику мимо ушей и протянул документы. Вэнс окинул их поверхностным взглядом, а потом его глаза, скользящие по строкам, остановились на каком-то предложении, он забрал документы из рук Тони и начал читать куда внимательнее, чем в начале. — Соглашение о конфиденциальности? — спросил он сквозь зубы. Тони отдал ему должное: не все замечают этот пункт, а ведь он самый главный в этом договоре. Вэнс не сможет никому ни о чём рассказать, чтобы с ним ни произошло. — Я не буду это подписывать, — категорически заявил Вэнс и отбросил от себя документы на журнальный столик. — Это назначенная судом работа, и твои желания никого здесь не интересуют. — Суд в курсе только о работе в архиве Совета Безопасности. Надо же, какие мы умные. Решил, значит, побрыкаться, ну что ж, Тони не против ему всё подробно разжевать. — В архив тебя тоже никто не пустит без соглашения о конфиденциальности. Попробуешь рассказать о егерях, и все решат, что ты наговариваешь на опекуна. Нежелание же выполнять свою работу суд воспримет как неподчинение и изменит наказание на более строгое. Ты хочешь в тюрьму? — Как по мне, неплохой вариант. Тони откинулся на спинку кресла, размышляя о том, как быстро Вэнс перешёл от гнева к браваде. Его уже начал порядком утомлять этот разговор. — Между нами, тюрьма — не самое приятное место. Кто позаботится о твоём деде, пока ты будешь гостить там? Взгляд Вэнса стал совсем диким. Ещё немного, и он начнёт тыкать в Тони своей палочкой. — Вы мне угрожаете? — Обрисовываю последствия твоих необдуманных поступков. Ну так что, подпишешь или мы продолжим наш увлекательный разговор? — и Тони не преминул показательно зевнуть, раскинувшись в кресле так, будто собрался в нём вздремнуть. Вэнс буравил его взглядом. Выглядел он при этом как загнанное и обессиленное животное, которое огрызалось на всё, что видело. Тони ждал ответа, но Вэнс молчал, он прислушивался: в соседней комнате кто-то ходил. Купол тишины не выпускал звуки вовне, что же касалось домашнего шума, то он спокойно проникал внутрь. В соседней комнате что-то упало, и старческий голос начал сыпать проклятьями, которые Тони улавливал лишь отчасти. В этот момент он осознал, что Вэнс живёт не один. Он совсем забыл о старике. Его не видели порядка двадцати лет. Тони по большей части плевать на него, он себя особо никак не проявлял, поэтому причин пересекаться у них никогда не было. Сейчас же Тони задался вопросом: почему старик там, а не здесь, в гостиной, вместе с внуком? Он посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос, и краем глаза заметил, как напрягся Вэнс. — Я подпишу, — сказал он. Даже как-то не верилось, что всё идёт так гладко: вот Вэнс достал палочку, Тони тут же положил руку на карман мантии, где хранилась его собственная, мало ли что пацан выкинет, но тот лишь поставил магическую подпись на документах. Тони потянулся вперёд и забрал их. — С этим разобрались, теперь пойдём, познакомлю с коллегами, — преувеличенно бодрым голосом сказал он. — Сейчас? — А когда ещё? Завтра уже отправишься с ними на первое задание. Аппарировать умеешь? Вэнс покачал головой. — Ладно, сегодня вечером подучу, а потом пришлю кого-нибудь доучить. А то без аппарации на работе никак. Всё, вставай и пошли. Аппарирую нас за пределами твоей территории прямо в лагерь. Вэнс выглядел совсем без сил, Тони даже особо не старался, а будто все силы из него вытянул. Сложно же ему дался разговор, но дальше не легче, пускай привыкает. Оказавшись вновь на свежем воздухе, Тони готов был признать, что всё прошло намного лучше, чем он думал. Хуже всего была бы какая-нибудь истерика, тогда он мог и прибить мальца из раздражения. Да, Вэнс несдержан на язык, но парни ему быстро его укоротят, и он начнёт думать, прежде чем что-либо говорить. Стоило оставить территорию Вэнсов за спиной, как Тони схватил пацана за локоть, готовясь к аппарации и даже не думая предупреждать, лишь мимолётно заметил, что рука не мягкая, а жилистая. А вот это уже хорошо, не хватало ещё, чтобы он откинулся у них из-за нагрузки. Аппарировав себя и Вэнса в лагерь, он заметил, как тот позеленел, но ничего не сказал, лишь стиснул зубы и дёрнулся в сторону, из-за чего Тони пришлось выпустить его локоть. Какие мы нежные, уже и подержаться нельзя. Посмеиваясь про себя, Тони осмотрел лагерь. Расположившись у речушки, парни развели костёр и поставили большую палатку. Кто-то слонялся вдоль реки, несколько человек стояли неподалёку от лагеря, ёжились и посматривали на остальных, кто-то собрался у костра, усевшись на брёвна и грея руки о пламя. Увидев знакомую за многие годы картину, Тони расслабился. Парни же, наоборот, напряглись, но стоило им узнать его, как тут же приветственно замахали руками, подзывая к костру. Хоть он и был их начальником, Тони постарался выстроить отношения без лишнего официоза и напыщенности. Поэтому многие относились к нему вежливо, но без пиетета. Ему этого добра хватало на всяких светских раутах, где приходилось подавлять зевки и тошноту одновременно. К нему подошёл Струпьяр, замкомандира отделения. — Давно не виделись, ты по делу или так? — Да новенького вам привёл, — и кивком указал на замёрзшего Вэнса, который с застывшим лицом осматривал егерский лагерь. — Эй, пацан. Перед тобой заместитель командира, прозвище Струпьяр. Поздоровайся. Вэнс отрывисто кивнул. Струпьяр от него тоже был не в восторге, но при Тони воздержался от комментариев. Приказы вышестоящего руководства не обсуждались. Надо ему, правда, разъяснить, что мальчик — настоящая драгоценность, и обращаться с ним надо аккуратно, без перегибов. — Что за херня? — резкий голос заставил Тони посмотреть в сторону костра. — С каких пор мы стали детским садом? Как предлагаете работать, если везде придётся таскать с собой этого молокососа? — Донован не обращался ни к кому конкретному, но его слова услышали все и притихли. Тони заметил, как лицо Вэнса дёрнулось, он из последних сил сдерживал отвращение, но его всё равно легко было уловить по сжатым губам и чуть сморщенному носу. Тони решил не вмешиваться и посмотреть, чем закончится этот разговор. Донован, который не услышал окрика, почувствовал вседозволенность, и по его широкому одутловатому лицу расплылась гнусная ухмылка: — Посмотрите-ка, наша принцесса скривилась. Что такое, сладенький, испугался слова «хер»? — он загоготал, ему вторили сидящие рядом. Тони с интересом посмотрел на Вэнса, чьи глаза потемнели, и теперь в них можно было разглядеть отблеск пламени от костра. — Может быть, если ты вынешь его изо рта, то я смогу разобрать, что ты там сказал. Секундная пауза, и взрыв смеха прокатился по всему лагерю. Лицо Донована покраснело от гнева, он сжал кулаки до проступивших на них вен и двинулся на Вэнса. Тони преградил ему путь, и Донован тут же испуганно отшатнулся. — Сколько раз я вам говорил не выражаться на работе? — гаркнул подоспевший Уилкис, командир отделения, а потом бросил Тони извиняющийся взгляд. Он лишь пожал плечами. Запретить им ругаться — то же самое, что запретить говорить. Донован набычился, но кивнул и вернулся на своё место у костра. Через несколько долгих секунд лагерь снова оживился. Тони отвлёк один из парней, поздоровавшийся и начавший расспрашивать про новое отделение. Уилкис тем временем представил Вэнсу других членов их небольшого отряда. Они не выглядели довольными, Донован выражал не только своё мнение, но и их. Однако, видя отношение Тони и Уилкиса, они постарались скрыть своё недовольство. Не то, чтобы у них получилось, да и Вэнс был слишком умён, наверняка заметил общую неприязнь. — Уилкис, закругляйтесь, нам ещё в архив надо успеть, — крикнул ему Тони. Уилкис кивнул и поспешно представил оставшихся парней Вэнсу, который выглядел отстранённо, наверное, уже не то, что имён не запоминал, но даже лиц. Тони покачал головой: ему это ещё аукнется, но это уже проблемы самого Вэнса. В этой идеально прямой спине угадывалось напряжение натянутой до упора струны. Скоро лопнет, вот тогда и можно будет приступать к воспитанию.

***

Он шёл по тёмному коридору до самой дальней комнаты, дверь которой была приоткрыта, и на полу виднелась тонкая полоска света. Проходя мимо расписной вазы, его внимание привлёк портрет мужчины, но как бы он ни всматривался в него, не мог различить черты лица из-за сгустившейся тьмы. Достигнув двери, он на мгновение замялся, сам не понимая, почему не решался её открыть. Ему даже пришлось сделать усилие над собой, чтобы протянуть руку и толкнуть дверь. На полу лежала мёртвая женщина, её почти окаменелое лицо всё ещё сохраняло последнее выражение, которое оно приняло при жизни. Ужас стал её посмертной маской. Рядом лежал мужчина лицом вниз. Он был этому малодушно рад. Лицо женщины уже забралось ему куда-то глубоко в сознание и теперь не единожды будет всплывать в памяти. И только в этот момент он понял, что был ещё один мёртвый человек. Он не сразу его увидел, потому что тот сидел в кресле, укрытый тенями и поодаль от других мертвецов. Он свесил голову, и всё, что было видно, – это макушка. Странное чувство, будто он знал и не знал его одновременно. Он подошёл ближе, одна только мысль коснуться мертвеца заставила содрогнуться всё тело. Вместо этого он опустился на колено, пытаясь заглянуть ему в лицо. Что-то хрустнуло. Будто нечто, навеки потерявшее гибкость, пришло в движение. Едва различимый поворот шеи, почти неуловимый, но он заметил, не мог не заметить, когда был так близко. Он слегка привстал, всё ещё держа колени полусогнутыми, и сделал крошечный шаг назад. Хруст повторился и был настолько громким, словно кто-то переломил напополам деревянный стол. Голова мертвеца повернулась в его сторону. Гарри распахнул глаза и уставился в белый потолок, всем телом ощущая прохладу простыней, но внутренним взором продолжая видеть мертвеца. Он не дрожал, но был к этому близок. Прислушиваясь к звуку своего дыхания, он старался делать быстрые вдохи и медленные выдохи, чтобы успокоиться. Опять магический сон, уже второй, и в этот раз Гарри чётко мог их различить, пускай уже после того, как проснулся. А ведь он даже не приблизился к разгадке смерти Хепзибы Смит, и вот ещё три мертвеца. Кто они? Когда это произошло? – думать об этом бесполезно, сон никаких подсказок не давал. Чёртов Долохов и егеря. После посещения их лагеря неудивительно, что ему приснился кошмар. Гарри мало о них знал, на слуху были только авроры, а егеря как будто всегда были в их тени. Вроде бы они даже не относились к отделу магического правопорядка, а подчинялись непосредственно Совету Безопасности. Если так посмотреть, это должен был быть элитный отряд, но то, что видел Гарри, говорило об обратном: сборище каких-то отморозков. И чего хочет добиться Мракс, запихнув его к ним? Сегодня его первое задание, о котором он ничего не знал. Никто не потрудился ему объяснить, а от вопросов просто отмахнулись. Смирившись с тем, что этой ночью ему удалось поспать лишь жалкие два часа, Гарри поднялся с постели. Легче было сдаться, чем попробовать снова уснуть. Он знал, что если закроет глаза, то вновь увидит мертвеца. И как бы он ни избегал его, тот неустанно будет мерещиться ему то в скрипе половицы до боли напоминающем хруст шеи, то в звуке собственного дыхания, слишком громком, чтобы услышать чужие шаги. Было только четыре часа утра. В доме темно и слишком тихо. Гарри не хотел никого потревожить, но и оставаться запертым в четырёх стенах уже не мог. Ему нужно было на воздух даже не для того, чтобы развеяться и согнать с себя последние остатки кошмара, который всё ещё ощущался холодным потом на лбу и подавленной дрожью в теле. Он хотел забыться на несколько минут, вслушиваясь в шелест листьев и уханье сов. Ему так не хватало Хэдвиг. Гарри медленно спускался по лестнице, чувствуя напряжение из-за каждого шага. Он бесчисленное количество раз ходил по этой лестнице, но до сих пор не мог предсказать, когда она решит заскрипеть. На улице было холодно, кожа мгновенно покрылась мурашками, тело не было готово после тёплой постели оказаться на продуваемом ледяном ветре. Полгода он строчил письма с одним и тем же содержанием, требуя вернуть Хэдвиг, но Дорея оставалась безучастной. Никакого ответа. Возможно, причина в мелочной мстительности Джеймса, который пытался задеть его таким образом. Но Хэдвиг не принадлежала Поттерам, это был подарок, подарок от Лили. Он хотел ей написать, но слишком боялся ответа. Вдруг она бы поступила точно так же, как Дорея? Поэтому это подвешенное состояние стало его спасением. Пока он не спросит, он не получит отказа. И этого было достаточно, чтобы хотя бы мысленно сохранить ту тонкую связь, которая была у него с Лили. Хэдвиг стала жертвой его эгоизма, но он утешал себя тем, что Поттеры о ней заботятся. Конечно же, это не могло заглушить стыд, но, по крайней мере, со стыдом было проще жить, чем с горем от потери. Сейчас он не мог лишиться ещё одного близкого человека, особенно если это была Лили: его опора и поддержка. Деревья стояли неподвижными, не раздавалось даже стрекотание насекомых. Он отчаянно хотел, чтобы ветер колыхнул ветки, и шелест листьев заглушил мысли, но тот предпочёл оставить его в тишине. Гарри простоял там несколько минут, околев, но даже тогда не желая возвращаться в дом. — Господин, — Бим приоткрыл дверь и осторожно выглянул. — Я приготовил завтрак. Гарри неохотно посмотрел на Бима. Почему он не спит? И как только узнал, что Гарри собирался рано уйти? Вчера Уилкис сказал, чтобы он был к семи, и дал ему телепорт до ближайшего населённого пункта, от него до лагеря велел добираться пешком. Телепортов до лагеря не делали в целях безопасности. Гарри это показалось глупым. Если уж не установили противоаппарационный барьер, то зачем запрещать телепортироваться в лагерь? В последний момент он удержался и не высказался, решив не начинать знакомство с капитаном с конфликта. Вспомнив о Биме, который терпеливо дожидался ответа, Гарри кивнул ему и вошёл в дом.