Манипулятор

      — Угостишь меня выпивкой, парень, и я расскажу тебе много интересных историй про старину Гриндевальда, — сказал старик, с длинными седыми волосами, глаза его были светло серого цвета, словно выцвели от времени.       — Хорошо, налейте ему, — кивнув, ответил темноволосый юноша.       — Слышал, Ганс? Наливай, двойной огневиски, — рассмеялся старик.       — На твоем месте, парень, я бы не угощал этого старого дурня, — подойдя, сказал бармен, высокий смуглый мужчина, лет сорока. — Он потом до дома не доберется, и это будет твоя головная боль.       — Пусть пьет, тебе-то что, — пожав плечами, ответил юноша. — Как ты и сказал — он моя головная боль, не твоя.       — Ну, как знаешь, только не говори, потом, что я тебя не предупредил, — наливая старику, произнес бармен, а затем отошел к другим клиентам.       — А теперь расскажи мне о Гриндевальде, — обращаясь к старику, сказал юноша.       — Ну, парень, для начала, надо хотя бы представиться, вас молодежь сейчас совсем не учат манерам, а я-то надеялся, что, по меньшей мере, в Британии остались воспитанные молодые люди.       — Я — Том, — представился юноша, не называя свою фамилию, во время своего путешествия он все время пользовался вымышленными фамилиями.       — Можешь звать меня Алтман, — весело усмехнувшись, ответил собеседник Тома.       Том слегка улыбнулся, он, конечно же, понял, что это не настоящее имя старика. «Этот дедуля не лишен чувства юмора», — подумал юноша. Алтман в переводе с немецкого означает старик.       — А теперь, что тебе рассказать про дружище Геллерта?       Риддл слегка беспокойно обернулся на других посетителей бара, но, никому не было до них дела, все сидели, болтали, напивались, кто-то уже спал лицом на столе.       — Не волнуйся, — заметив его беспокойство, сказал Алтман. — В баре «Веселые деньки», вспоминают и не такое прошлое, ностальгию это место навевает, а скорее всего выпивка.       Том еще раз окинул взглядом помещение, мрачные темные стены, грязный пол и окна. Посетители тоже соответствующие: парочка уродливых ведьм, один сумасшедший, который вел очень увлекательный диалог с соседним пустым стулом, и веселая компания бородатых пьяных мужиков, оживленно болтающих на баварском диалекте. Его Риддл не мог понимать, классический немецкий он освоил довольно быстро, но баварцы это другое дело. В этот бар Том пришел совсем не случайно, он уже довольно долгое время разыскивал старых соратников Гриндевальда, и вот поиски привели его в это место, наконец, он нашел одного из них. В его время темный волшебник был еще во всей своей силе, и властвовал почти над всей Европой.       Идея разузнать о нем и той войне пришла к Тому примерно полгода назад, в то время он еще находился в Албании, общался с темными колдунами, творящими такую магию, о которой в Хогвартсе даже не упоминали. Он многому научился у них, перед тем, как отправиться в Германию.       — Старина Геллерт непревзойденный волшебник, — продолжал Алтман. — Он творил такие чудеса, о которых даже Мерлин не догадывался. Гриндевальд мог сражаться с несколькими врагами одновременно, и всегда выходил победителем. А враги-то были сильны, лучшие авроры. Я был уверен, что рано или поздно Британия тоже падет. Но этот Дамблдор все испортил. До сих пор не понимаю, как он смог победить Геллерта, до этого никому не удавалось. Иногда даже казалось, что даже его волшебная палочка намного мощнее других.       Том ненадолго задумался. Он уже немного читал об этой дуэли. Когда он в первый раз узнал, что Гриндевальда победил ненавистный профессор трансфигурации, он был разозлен, хоть Тому и не было дела до господства Гриндевальда, еще неизвестно как бы при нем все обернулось. Но почему его победил именно Дамблдор, что за насмешка судьбы. Риддл ненавидел этого интригана с самой первой их встречи, и всегда был уверен, что это взаимно. Все учителя в школе любили Тома, но только не этот, он с самого начала относился к нему с подозрением, и не гнушался запугиванием и угрозами, однако надо отдать ему должное, никогда жестоко не наказывал сироту.       — Палочка мощнее, чем у других говоришь? — задумчиво переспросил Том.       — Да, есть одна легенда, но это всего лишь сказки, парень. Не стоит забивать себе голову. Геллерт просто очень сильный волшебник, и палочка здесь ни при чем, просто люди не верят, что он сам по себе может быть настолько великим, сама эта мысль претит этим лицемерам.       — Какая легенда? — Риддл внимательно посмотрел на старика.       — Говорю же пустое это, ерунда, — упирался старик, не желая отвечать.       Том, прищурившись, посмотрел на него. Наверняка этот старый пень не считает это просто сказкой, и даже после стольких лет не хочет раскрывать секреты своего господина. К тому же он…       — Ты не используешь слово «был», в отношении Гриндевальда, почему? — задал Том мучивший его вопрос.       — Ну, это же очевидно, потому что он и сейчас есть, — старик уставился на Тома в недоумении. — Потому что он и сейчас великий волшебник, и будь у него палочка, он бы показал этим трусливым аврорам, как надо сражаться.       — Так он жив? — удивленно воскликнул Том.       — Эх, парень, надо учить историю, — вздохнув, сказал старик. — Конечно жив, Дамблдор после того как победил его, отправил Геллерта в тюрьму, не стал убивать.       Риддл хмуро посмотрел на своего собеседника. Том отлично знал историю, до 1942 года, а дальше он успел лишь досконально изучить свою историю, Волдеморта. Он вспомнил, как зашвырнул книгу в камин, дочитав до места, где говорилось, что Дамблдор победил Гриндевальда и стал героем для всего магического сообщества. Ему и в голову не пришло, что старик оставил Геллерта в живых. Хотя можно было бы догадаться, он же из себя святошу и любителя человечества строит. Но почему же он так долго тянул, перед тем как бросить вызов темному волшебнику. Будь старина Альбус расторопнее, мог бы спасти множество так любимых им грязнокровок, но об этом поклонники Дамблдора предпочитают не задумываться, хотя Том вообще сомневался, что они часто шевелят мозгами.       — Где он сейчас, — спросил Риддл у бывшего соратника Гриндевальда.       — В Нурменгарде, тюрьме, которую Геллерт создал для своих врагов, — прошипел старик, а затем стукнул кулаком по столу. — Альбусу мало было просто победить его, он решил еще и крепко его унизить, растоптать.        «Это в духе нашего профессора трансфигурации, сердечного и добрейшего человека», — усмехнувшись, подумал Том.       — Как туда попасть? Где она находиться?       — Добавь-ка еще Ганс, — крикнул бармену старик.       Бармен, выразительно посмотрев на Тома, мол, я тебя предупреждал, подлил старику еще огневиски. К концу вечера Риддл знал многое об этой тюрьме, а старик выпил как минимум еще четыре порции огневиски. Оказалось его собеседник знает о Нурменгарде все, он одно время служил там надзирателем. Где она находится, как туда войти и как оттуда выйти незамеченным. Алтман знал даже в какой именно камере сидит сам Гриндевальд, и даже пару раз навещал его, но очень давно. Тогда он еще лелеял надежду на светлое будущее, о котором разглагольствовал последние полчаса, напившись в усмерть. Юноша в это время думал о том, как ему попасть в Нурменгард, а главное зачем. У него были вопросы к Темному Волшебнику, но стоят ли его ответы таких усилий, Том пока еще не решил.       — Все, уводи его отсюда парень, — подходя к Риддлу, сказал бармен. — Я тебя предупреждал, что это будет твоей проблемой.       — Хорошо, — тяжело вздохнув, ответил Том, последнее чего он сейчас хотел это возиться с пьяным стариком, но делать не чего, придется. — Знаешь, где он живет?       — Ага, самому приходилось пару раз отводить его домой, и не смей аппарировать с ним, сам не рад будешь, лучше так веди, тут не далеко.       Бармен написал адрес старика на салфетке и передал Тому.       — Как выйдешь, поверни налево, через пару кварталов увидишь нужный дом, тот еще клоповник, не пропустишь, — бармен участливо покачал головой. — Да, не завидую тебе, милое местечко, не для Британских туристов.       Выйдя из бара Том, потащил хмельного вниз по улице. Тот, что-то бессвязно мычал. У Риддла было стойкое желание бросить его на улице и пойти своей дорогой, но он не мог так поступить, не из сострадания конечно, а просто старик мог ему еще пригодиться, парень решил, что проникнет в Нурменгард, слишком заманчиво это было — расспросить Гриндевальда.       Старик оказался на редкость тяжелым и упертым, все никак не хотел волочить свои ноги. Наконец, Том заметил искомый дом, вздохнув с облегчением, он потащил туда свою ношу. Бармен был прав, местечко явно не предназначено для взора нежных туристов. Грязный, вонючий многоквартирный дом, Риддл и представить себе не мог, что в Германии может найтись такой. Поморщившись от запаха, Том потащил своего информатора, к его квартире, хорошо хоть далеко идти не надо было, тот жил на втором этаже, с прекрасным видом на помойку.        «Вот как доживают свой век соратники Гриндевальда, грозы всей Европы», — мрачно подумал Том, брезгливо оглядывая маленькую грязную квартирку. Ему было не понятно, как можно так опуститься, всегда нужно стараться подняться, даже если ты проиграл, ведь идеи, за которые они боролись, до сих пор живы. Чистокровные и в эти времена относятся к магглорожденным с презрением.       Положив старика на закиданный грязными тряпками диван, Том развернулся к выходу. На ночь он в таком месте не останется, благо денег у него сейчас было достаточно, чтобы позволить себе номер в отеле. Том начал думать о проблеме с деньгами, сразу же как, вышел из замка, тогда, два года назад, счета в банке у него не было, богатых родственников тоже, но деньги нужны всегда, особенно когда ты в бегах. Тогда в запретном лесу, по пути в Хогсмид, ему встретились два акромантула, видимо у Хагридовой зверушки появилось потомство. Они были не очень большие, Том легко с ними справился, трансфигурировав склянки, из валявшихся там шишек, он собрал в них яд акромантулов. Риддл выручил за него на черном рынке неплохие деньги, тогда-то он и решил подрабатывать таким образом. Во время путешествия ему встречалось много редких существ и растений. Однажды ему даже удалось поймать «Золотого Сниджета», Тому удалось дорого его продать, но мороки сколько с ним было, очень уж тщательно волшебники следят за их популяцией.       Войдя в свой номер в отеле, Риддл устало опустился в кресло, да так в нем и заснул. Очень устал возиться с тем стариком.       Проснулся Том, как и всегда, очень рано. Эта привычка была у него еще с приюта, там не разрешали понежиться в постели, да и в тех постелях, не было никакого желания нежиться. Риддл открыл глаза и услышал, как кто-то скребется в окно. Он встал, подошел к тяжелым зеленым портьерам, сам их магией перекрасил в цвета слизерина, за окном оказалась сова с Ежедневным пророком, да и в Германию пробралась эта газета. Том был её постоянным подписчиком. Взяв газету и положив в мешочек на лапке у совы положенную плату, юноша вернулся к своему креслу, сел и углубился в чтение.       Через пару минут Том отшвырнул от себя газету. «Опять этот Поттер», он прекрасно помнил тот день, когда узнал, что Поттер жив. Из этой же газеты, за завтраком в Австрии. Том помнил, как от злости швырнул в огонь экземпляр Ежедневного пророка, где с нее довольно улыбался очкарик, чемпион Хогвартса в турнире трех волшебников. Что-то последнее время Том часто швырял, что-нибудь в камин, видимо он был самой импульсивной частью Темного Лорда. Либо это Поттер так действовал на него, одна мысль об этом наглом мальчишке приводила Риддла в ярость. Тогда он продолжал издевательски подмигивать ему из огня.       Сейчас в пророке писали, о том, что турнир подходит к концу и скоро состоится последнее решающее состязание. Том мысленно пожелал Поттеру проиграть и опозориться. Он достал свою темную, с красным отливом волшебную палочку, взмахнул ей, и газета с ненавистным очкариком на колдографии превратилась в прах. Свою волшебную палочку Том купил примерно год назад, та, что он умыкнул у Поттера, плохо его слушалась, ну и намучился же он с ней. После очередного выкинутого ей фокуса, когда вместо того чтобы потушить огонь, пламя взметнулось еще сильнее, Том потом месяц без бровей ходил, он решил купить себе новую. Для этого он выбрал магазин Грегоровича, известный мастер, не хотелось покупать палочку у какого-нибудь проходимца. Несколько часов не мог продавец найти подходящую для Тома палочку, но наконец, одна палочка подошла, юноша очень удивился, узнав какая это палочка.       — Красный дуб, Черный Коралл, 12 дюймов. Очень редкое сочетание, вы должно быть необычный волшебник мистер Смит. Черный коралл прекрасен внешне, но жесткий, таким, же является и хозяин такой палочки. Она идеально подходит для дуэлей, но будьте с ней аккуратны, она довольно своенравна, — сказал Тому Грегорович, в тот памятный день.       Вздохнув Том, направился к выходу. Надо бы позавтракать, а затем отправиться приводить в чувство вчерашнего знакомого, и обговорить с ним все детали проникновения в Нурменгард.

****

      В Нурменгард проникнуть оказалось проще, чем предполагал Том. Старик просто смог сделать для Риддла портал, который перенес его прямо к тюрьме. Гриндевальд единственный заключенный в этой тюрьме, Том, конечно же, считал это расточительством, но ему это было только на руку, старого злодея уже не так сильно охраняли. Наверняка не думали, что его будет, кому освобождать, да и захочет ли сам узник бежать, ему уж наверно за сотню перевалило.       Том оглушил парочку охранников у входа, и спокойно прошел дальше. Слава Мерлину, он знал, где искать нужную ему камеру, иначе бы он тут мог проходить в бесцельных поисках, по меньшей мере, неделю.        «Много же у грозы Европы было врагов, раз он такую большую тюрьму для них выстроил», — подумал Том, попутно представляя, дружище Альбуса в одной из этих камер вместе с Поттером по соседству. Дорого бы он заплатил, чтобы взглянуть на это зрелище. Его шаги сопровождались гулким эхом, он шел уже минут пять, но так и не встретил, ни одного тюремщика. «Видимо на содержание Гриндевальда стали выделять гораздо меньше средств», — пришел к выводу Том. Наконец, за одним из поворотов, ему попался один надзиратель, по виду ровесник самого Гриндевальда, если не старше, ему на пенсию надо было выйти лет так сто назад, даже оглушающим в него кидать совестно было — вдруг помрет. Том надеялся, что это он не самого старину Геллерта сейчас в нокаут отправил, а то мало ли, может он прогуляться вышел, опостылело ему в четырех стенах сидеть.       Через некоторое время, Риддл стоял перед дверью искомой камеры. На мгновение он задумался, не постучать ли, как того требуют обычные приличия, но затем усмехнулся этой мысли: обычный этикет в тюрьме теряет всякий смысл, да и кто стучится в дверь камеры, её просто открывают. Но в тоже время он не тюремщик, а воспитанный молодой человек… Том тихо постучал в дверь. Не дождавшись ответа, он прошептал отпирающее заклинание и вошел.       — Guten Abend* — поздоровался Том, войдя в камеру.       — Ну, молодой человек, уже не вечер, а скорее ночь, — усмехнувшись, ответил ему старик, сидящий на своей узкой кровати.       — Прошу извинить меня за столь поздний визит, — улыбнулся Риддл.       — Что же привело вас в мою скромную обитель? Не спрашиваю, как вы сюда прошли, тех олухов внизу и ребенок победит.       — Поговорить захотел. Вы личность довольно известная, — начал Том. — Говорят, вы непревзойденный волшебник. В чем ваш секрет? До сих пор ли вы в состоянии творить столь мощное волшебство? Может, расскажите парочку редких заклинаний, темных конечно.       — Просто поговорить? И ради этого проделали столь далекий путь? Чтобы навестить старика? — Гриндевальд откровенно смеялся. — Сдается мне, вы здесь из-за старшей палочки. И да, конечно, я до сих пор остался сильным волшебником. Вам продемонстрировать? Одолжите свою палочку, и я вам покажу. Давно я не колдовал, очень соскучился по этому. Это, пожалуй, самое тяжелое в моем заключении.       — Что за старшая палочка? — спросил Том.       — Вы не читали сказку о дарах смерти? — Геллерт удивленно посмотрел на юношу, а затем слегка презрительно добавил. — Магглорожденный значит? Какая ирония, мой первый за много лет собеседник оказывается грязнокровкой.       — Я не грязнокровка, — злобно прошипел Риддл. Он еще слишком хорошо помнил, как это слово портило ему жизнь, в первые школьные годы.       — Ладно, это теперь неважно для меня, одолжишь мне палочку, и я все расскажу тебе.       — Одолжить не могу, но у меня есть запасная, — сказал Том, доставая палочку Поттера.       В глазах Гриндевальда вспыхнул жадный огонек, когда он смотрел на палочку в руках Тома. Юноша протянул её ему, Геллерт аккуратно, с нежностью взял её в руки. Риддлу показалось, что даже слезы навернулись на глаза старика. «Все таки Дамблдор очень жесток», — промелькнуло в голове у Тома.       — Покажешь, на что годишься, юнец? — слегка охрипшим голосом спросил Гриндевальд.       Риддл в ответ лишь кивнул и встал в дуэльную позу, хорошо, что размеры камеры позволяли устроить здесь дуэль. Все-таки старика держали не в маленькой клетушке.       Через мгновение, заклинания одно за другим полетели в Риддла. Старик и правда, был совсем не плох, и это без столь долгой практики. Том с изяществом отбивал все заклинания, но, похоже, это только еще больше распаляло старика, на миг можно было вновь узнать в нем амбициозного, веселого юношу.       Вскоре Том перешел в нападение, теперь уже Гриндевальд мастерски отбивал его заклятия, даже самые мощные, в какие-то моменты старик даже умудрялся атаковать. Геллерт резко взмахнул палочкой, и комната погрузилась во тьму, Том решил, что старик ослепил его, но нет, он отчетливо различал свою вытянутую руку. Риддл взмахнул палочкой, решил попробовать стандартное Финита инкантатем, но не помогло.       — Экспилиармус, — послышался голос за спиной у Тома. Он не успел отбить это простенькое заклинание, и палочка вылетела у него из рук. После этого в комнате сразу стало светло.       Геллерт улыбаясь, вышел из-за спины Тома. Протянул ему палочку.       — А ты хорош, юнец, весьма.       Риддл подумал, о том, что Поттеровской палочкой у него никогда не получалось творить отменное волшебство, интересно как хорош был Геллерт со своей собственной палочкой, и в те далекие времена когда еще был полон сил. Неужели Дамблдор настолько силен, раз смог победить такого соперника.       Гриндевальд сдержал уговор. Рассказал Тому о дарах смерти и старшей палочке, так же рассказал о его давнем знакомстве с Дамблдором. «Так значит наш Альбус, совсем не такой святоша, каким кажется», — подумал тогда Том. Показал Риддлу парочку очень темных заклинаний, о каких он раньше не слышал. Одно из них приносило очень долгую и мучительную смерть. Геллерт сказал, что воспользовался им лишь раз, для наказания одного гнусного предателя. Таких людей он ненавидел, намного больше чем оппонентов.       — Как же вы проиграли Альбусу на дуэли? У вас была старшая палочка, и по силе вы не уступали ему, — озвучил Том интересовавший его вопрос.       — О, ну Альбус победил меня хитростью, — смеясь, отвечал Гриндевальд. — Я просто не ожидал, что наш благородный Дамблдор станет использовать настолько темные и мощные заклинания, которые не каждый темный волшебник решится взять на вооружение.       Том удивленно посмотрел на Геллерта, «узнаю о нашем профессоре все больше и больше».       Было уже далеко за полночь, когда Риддл собрался уходить, он встал, и направился было к двери, но тут в его глазах помутилось, голова закружилась, и он упал на колени.       Он неспешно приблизился к Гарри, он смотрел Поттеру прямо в лицо, поднял свой длинный белый палец и прикоснулся к щеке мальчишки.       — Теперь я могу прикоснуться к нему, — сказал Том, холодным голосом и тихо рассмеялся очкарику прямо в ухо.       Риддл попытался взять себя в руки, восстановить контроль над разумом, и постепенно очертания камеры вернулись. Он сидел на холодном каменном полу, Гриндевальд с любопытством смотрел на него.       Том, конечно же, сразу догадался, что это было не просто видение или галлюцинация.       — Он вернулся, — прошептал Том.       — Кто? — почему-то таким же шепотом спросил Геллерт.       — Лорд Волдеморт вернулся, — ответил Риддл, не зная радоваться ли ему или наоборот. Но что-то подсказывало ему, что это не сулило ничего хорошего.