Доктор из Гринвиля

      Спустя два дня после угрозы взрыва, потрясшей их городок не меньше самого не случившегося взрыва, Джон возвращался после дежурства домой. Погода была отвратительная, моросил мелкий колючий дождь, и он спешил быстрее добраться до теплой гостиной, чтобы спокойно выпить чашечку чая и посидеть перед телевизором. Дороги сильно развезло, и Уотсон, с утра легкомысленно не обративший внимания на прогноз, аккуратно пробирался в светлых замшевых ботинках по самому краю тротуара. И вот, когда до вожделенного дома оставалось всего несколько метров, из-за угла на огромной скорости выскочил черный тонированный автомобиль, окатив его целым фонтаном брызг из внушительной лужи, давно ставшей основной приметой наступающей осени на их улице. Еле успев отпрыгнуть, доктор проводил водителя далеко не самыми любезными эпитетами. Однако автомобиль, сделав крутой разворот у ближайшего коттеджа, снова разогнался в обратную сторону, будто намеренно собираясь размазать Джона по дороге, а потом, визжа тормозами, остановился в нескольких сантиметрах от него. Уотсон еле перевёл дыхание, глядя на своё размытое отражение в зеркальных стеклах машины. А потом дверь открылась, и оттуда показался довольный Мориарти. – Привет! – радостно помахал он рукой в сторону мокрого доктора, возмущенно стиравшего брызги с куртки. – Можно было не сомневаться – только ты способен на такое! – если бы Джон обладал способностью убивать взглядом, он бы это уже сделал. – Тебя же возбуждает опасность, – вместо извинений произнес Джим. – Вот я и не хотел разочаровывать. – Как же я не догадался, что всё это только ради меня… – саркастически усмехнулся Джон. – Ну что, на сегодня достаточно экстрима или ещё что-нибудь изобразить? – Мориарти спросил это с видом настолько серьёзным, как будто действительно собирался без промедления предпринять что-то невероятное, как только Джон даст своё согласие. – Лучше не надо. Ты уже и так переполошил весь Гринвиль, – и хотя Джон считал правильным чувствовать при этом осуждение и возмущение, но на самом деле его, подобно проказливому школьнику, где-то в глубине души забавляло такое нарушение устоев. – Но если ты сейчас же не уберёшься с проезжей части, обсуждать твоё прибытие будут ещё, как минимум, дней пять. Это в лучшем случае. Или же затащат куда-нибудь, чтобы снова выпрашивать денег. – И куда бы мне податься? – в притворном раздумье огляделся кругом Джеймс. – Пожалуй, раз уж я случайно оказался в этом районе, зайду к тебе в гости.       Джон ошеломлённо уставился на Мориарти: – Не помню, чтобы я тебя приглашал. Тем более после такой дурацкой выходки. – Ну что же, тогда придётся прогуляться в окрестностях. Что-то у вас тут слишком тихо, и соседи у тебя какие-то унылые. Нужно внести немножко оживления в вашу однообразную жизнь. Может быть, парочка похищений или взрывов займут заскучавшую полицию.       Доктор не до конца понял, была ли последняя фраза только шуткой, но решил не брать на свою совесть возможные неприятности. Потому что, если Джим действительно приехал сегодня в Гринвиль из-за него (при этой мысли сердце забилось чуть сильнее положенного), то Джон был в какой-то мере ответственен и за его поведение. – Ладно, проходи, только побыстрее. И загони машину во двор, хотя я не уверен, что местные дальнозоркие соседи не заметят её даже сквозь стены гаража.       Джима не нужно было долго упрашивать. Уже через несколько минут он оказался в жилище доктора, беспардонно заглядывая во все углы, открывая шкафы и почему-то занавешивая окна. – Ты сегодня без охраны? – спросил Джон, чтобы поддержать видимость светской беседы. Все их предыдущие встречи не располагали к долгим разговорам, а теперь он чувствовал странное смущение от того, что человек, который по сути уже являлся его любовником, просто оказался в его доме. – Ну, я же у добропорядочного доктора, благородного спасителя жизней, здесь мне ничего не должно угрожать, – насмешливо отозвался Джим. – А я уж подумал, что ты выискиваешь в моём доме притаившихся киллеров.       Хотя Уотсон никогда не спрашивал Мориарти о сфере его деятельности, вполне предсказуемо не ожидая откровенных ответов, он был уверен, что подобные встречи для того не редкость.       Джим сверкнул острым взглядом, явно давая понять, что это бы тоже не стало для него проблемой, а потом сказал: – Нет, просто ты что-то не проявляешь должной гостеприимности, поэтому приходится занимать себя самому. – Неужели ты хочешь осмотреть дом? – О, ну хоть это. Правда, не уверен, что здесь есть, на что смотреть. И тебе придётся очень постараться, чтобы меня как следует развлечь.       За неимением других предложений, Джон ухватился и за эту идею; сейчас его устраивала даже временная передышка. Конечно, вряд ли бы он смог устроить полноценную экскурсию по своим трём комнатам и кухне, да и дом его производил скорее впечатление благоустроенной казармы, чем образцового гринвильского жилища, но так он хотя бы чувствовал себя чем-то занятым.       Для начала доктор залез в буфет и предложил Джиму выпить. Обманывать себя ему не хотелось: приглашение в дом Мориарти, хоть и не вполне добровольное, будоражило кровь, а он не мог отказаться от такой адреналиновой встряски. Джим снисходительно скривился, посмотрев на явно не элитную бутылку, но бокал всё-таки взял, бросив пару едких замечаний о вкусе хозяина дома в напитках и обстановке. – Пожалуй, особенно стоит отметить и полное отсутствие вкуса на гостей, – парировал Джон, – что ещё печальнее.       Мориарти как будто не обратил внимания на последние слова Джона и вышел из комнаты. Всего за несколько минут он пронёсся по первому этажу, нетерпеливо подгоняя объяснения Уотсона. Его откровенно мало занимали планировка дома, комплект деревянной мебели и подборка медицинской литературы, хранящаяся на стеллажах в коридоре. А Джон всё больше сожалел об опрометчивом приглашении столь привередливого гостя. А потом на их пути оказалась спальня. И Джима, внезапно оказавшегося крайне любознательным, заинтересовало устройство джоновой кровати. И качество матраса. И что-то ещё… Тщательное изучение затянулось так надолго, что скучный Гринвиль он покинул только глубокой ночью.