Гарри Поттер: Кошмары Тени

Пока Гарри с тетей ехали на кладбище, где были похоронены его родители, она рассказывала мальчику о них и их друзьях. О Лили, яркой, светлой, красивой девушке, притягивающей к себе взгляды, с острыми умом и языком, не страдающей от избытка стыдливости. О Джеймсе, спортсмене, Лорде, заводиле, лидере и эгоисте. О Сириусе, человеке со своеобразным чувством юмора и справедливости, зависимым от мнения окружающих. О Ремусе, тихом человеке, который был «мозгом» в четверке Мародеров, временами срабатывая как тормоз в их шалостях, вынужденный оставаться в тени. О Питере, внешне неприметном, но ярком в своей способности к поиску неожиданных решений сложных задач, редко замечаемый друзьями. О Северусе, друге детства Лили, язвительном, зашуганном мальчишке, который год за годом воздвигал крепость отчуждения вокруг, и чьи навыки работы с компонентами зелий и заклинаний вызывали восторг у Лили. Рассказывала о них, как она их знала. Рассказала о «шуточках» Джеймса над «темными», рассказала, как Поттер и Блэк «пошутили» над Верноном в день их свадьбы, рассказала, как они участвовали в войне магов... В общем, как бы Гарри ни хотел видеть своих родителей светлыми людьми без страха и упрека, многое из рассказанного расставило все по местам — они тоже люди. Люди, способные совершать ошибки. А Петуния, как некогда сестра Лили, знала почти все из школьных лет. На кладбище они провели немного времени — гнетущая атмосфера знания и смерти не позволяла стоять там дольше положенного вежливостью. По паре роз от каждого, и в обратную дорогу. Обратно они ехали молча. Гарри переваривал полученную информацию, как вдруг в голове всплыл один вопрос: — Тетя, а почему друзья моих родителей не приходили к нам хотя бы на чашку чая? Петуния посмотрела на него очень странно, словно не ожидала услышать вопрос. — Твой крестный, Сириус Блэк, сидит в тюрьме, Питер Петтигрю мертв, а Ремус... Я не знаю, что с ним, но в последний год, когда ты родился, твои родители отдалились от него. Хотя, как мне кажется, ему просто никто не сказал. — сказала она, покачав головой. — И ты все-таки помни, что мы с ними были не очень в ладах после того случая, — под «тем случаем» тетя Петуния подразумевала одну не очень гуманную шалость Джеймса и Сириуса на свадьбе Петунии и Вернона — началось все с «безобидного» подрезания одежды на женихе, от чего та словно лопнула и развалилась, из-за чего церемонию пришлось перенести. А закончилось тем, что мужская половина гостей была превращена в очеловеченных свиней или оленей, а женская — в собак или мышей. Прибывшие «чистильщики» умучились стирать память всем жертвам и свидетелям, а хулиганам, вспомнившим молодость, не удалось сделать выговор — оба скрылись с места преступления. — А как же Северус Снейп? Он же вроде был другом детства моей мамы? Почему он не приходил к вам? — спросил мальчик. — Я не знаю, Гарри. Не то, чтобы мы с ним были на ножах, но как он ушел в магический мир, он, как и многие, слишком сильно в него погружался, и не мог уже вынырнуть. Я бы и сама хотела знать, почему такой яркий человек, как моя сестра, захотел погрузиться в этот мир, отстраняясь от реальности. — Петуния вздохнула. — Ведь она могла добиться очень и очень многого, если бы доучилась в этом мире и попробовала объединить магию и технологию, — миссис Дурсль устало приложилась лбом к стеклу. Когда они приехали домой, по пути забрав Дадли, они навели порядок и сели за семейный просмотр телевизора. Гарри не обращал внимания на бегущие по экрану картинки, а размышлял: почему его оставили у тети? кто это сделал? неужели этот кто-то не знал, что тетя была на ножах с магическим миром? Как бы это грустно ни звучало, но Гарри очень повезло: когда в четыре года у него произошел первый всплеск магии, как раз перед «ночью с кошмаром» и последующей терапией, Вернон словно взбесился — он требовал «посадить этого уродца в чулан», хотел выпороть «этого несносного мальчишку» и многое другое. Что произошло потом, никто точно сказать не может, но вкратце результат можно озвучить так — в тете Петунии взыграли одновременно материнский инстинкт и подавленные сестринские чувства, и когда в пять утра маленький Гарри проснулся весь в слезах, крича, и говоря что-то вроде «мои кости!», она не смогла остаться равнодушной. Через месяц они с Верноном развелись, и Петуния, со всей семейной хваткой Эвансов, забрала у него сына, племянника, дом и заставила выплачивать алименты. Не то, чтобы Вернон был против. А должность главы фирмы «Граннингс» позволяла ему обеспечить стабильную финансовую выплату. Взамен мистер Дурсль получил право два раза в месяц или навещать сына, или забирать его на два выходных в месяц к себе. Однако по Вернону не было видно, что он сильно огорчен таким ограничением. В свой день рождения Гарри Поттер получил письмо, написанное изумрудными чернилами. Кончики его пальцев чувствовали, что в этих чернилах была некоторая остаточная магия, но это все, что он мог сказать. Саму по себе магию вокруг он научился чувствовать не так давно. И возросшее в связи с этим любопытство простимулировало мозг мальчика, и он задал вопрос, который мучал его уже долго: — Тетя, а почему, когда Вы уходите из дома, иногда становится чуть-чуть меньше праха дедушки Арчибальда в урне на камине? — удивленно-вытянутое лицо, приправленное и без того длинной шеей тети, добавило маленькому Гарри немного смешинок: из-за кошмаров он стремился искать хорошее везде, где только мог. — Знаешь, Гарри, я думала отложить этот вопрос, но раз ты сам спросил... — она села на кресло рядом с камином, и, смотря в огонь, рассказала — Дадли в этот день не было дома, он пошел в гости к доброй старушке Фигг, очень уж он полюбил маленькую Снежинку. — Это не прах дедушки Арчибальда, это дымолетный порошок, средство перемещения в мире волшебников. Камин, подключенный к летучекаминной сети — своеобразные «ворота», и чтобы через них пройти, нужно кинуть горсть, а когда пламя станет зеленым — четко проговорить пункт назначения и войти в огонь, не боясь и не медля. Десять человек идут в атаку, он среди них. На острие «кинжала» человек, которого все зовут «Малыш Бобби», вопреки его двухметровому росту и почти метровому размаху плеч. Они бегут на плотный строй вражеских копейщиков. Они знают, что им нужно отбросить врага, иначе город падет. Десять людей в бедных одеждах, без оружия, против многотысячной армии, сытой, мотивированной, в хорошей броне, с луками, копьями и топорами. Передний ряд ощерился арбалетами. Гарри даже двигаясь за спиной Малыша прочувствовал, как тот улыбнулся. Им дают шанс. Двадцать метров, десять метров... Залп. Если бы все десятеро не были опытными боевыми магами, они были бы уже мертвы. Как только дали залп, Бобби не останавливаясь, с силой, способной сломать кости, ударил в ладоши. Сложное заклятье стихий — из огня и льда моментально породить пар, но Малыш, которого на самом деле зовут Саймон, на это способен. Мощный паровой удар отправляет выпущенные в них стрелы и болты в разные стороны, попадая в защищающихся, или просто «в молоко». Ближайшие бойцы вопят от боли, ослепленные волной кипящего пара. Тем, в кого попали стрелы, можно сказать, повезло — они этого не почувствовали. Саймон решил воспользоваться «первой заповедью боевого мага» — чем ты ближе к врагам, тем больше ты сможешь убить. Его, как и некоторых из нас, окутывает магическое пламя, и теперь, любой прикоснувшийся к нам, будет получать страшные ожоги. Вот Бобби врывается в ряды противника, а с его рук льется огонь, заставляя окружающих врагов кричать. Кто-то насадил его на копье, но ему плевать — он смеется, нанизывается на него до самого бойца, и с безумным смехом хватает того горящими ладонями за щеки. Гарри передернуло. Пришлось затрясти головой, чтобы вытряхнуть это жуткое видение из головы. Его кошмары потерпят. — Есть еще недоступная мне аппарация — способ перемещения из пункта А в пункт Б, тем быстрее, чем сильнее волшебник и чем меньше расстояние. А еще есть порталы, но они дороги в изготовлении, и я не могу себе позволить даже один такой. — Тетя грустно улыбнулась. — Однако, ты бы смог. — как бы невзначай заметила она. — А почему вы так решили? — спросил Гарри, отвлекаясь от своих мыслей. — Твои родители были не самыми бедными людьми. — Осторожно начала тетя. — На твое имя в волшебном банке есть хранилище, доступ к которому ты получишь в свои одиннадцать лет, как придешь в Гринготтс. — Но мне уже есть одиннадцать! — обиженно заметил Гарри. — Но у нас нет ключа от твоего хранилища. — грустно улыбнулась Петуния. — Думаю, когда придет представитель Хогвартса, он принесет его с собой, ведь сейчас твой магический опекун — Альбус Дамблдор. — Директор моей школы? — Да, Гарри, это действительно он. — А почему? — Насколько я знаю, твои опекуном должен был быть назначен Сириус Блек, но, как ты понимаешь, у него есть определенные проблемы с выполнением этой задачи. А Директор также является председателем магического органа власти — Визенгамота, и директором школы, поэтому он может держать ключ от твоего хранилища при себе, вплоть до твоего совершеннолетия. Через два дня к ним пришла строго одетая немолодая женщина, которая заговорила с ярким шотландским акцентом: — Здравствуйте, миссис Дурсль, я Минерва МакГонагалл, заместитель директора и действующий профессор Трансфигурации Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, мы с вами уже знакомы, и я думаю, вы прекрасно представляете, зачем я здесь. Думаю, магический мир в представлении не нуждается? — легкая улыбка скользнула по губам женщины. Знающий человек мог бы сказать, что Минерва проявила очень большое уважение к женщине — та смогла исправить мнение заместителя директора о состоянии дел в их семье. Все это происходило на кухне Дурслей, две женщины негромко и в меру дружелюбно разговаривали за чашечкой чая. — Знаете, Минерва, вы же не против, если я буду вас называть так? — получив легкий кивок, Петунья продолжила. — Вот и славно. В таком случае, Минерва, я не нуждаюсь в этом представлении, но вы покажите Гарри, что такое Трансфигурация, чтобы он знал, чему его будут учить. — закончив, женщина отхлебнула чай, поставила чашку, подошла к окну в сад, и позвала Гарри. Мальчик вбежал на кухню, весь перемазанный в грязи, с перчатками на руках. Минерва хотела было повернуться к Петунье и высказать все, что она думает об эксплуатации ребенка, но увидев у того на лице счастливую улыбку, передумала, и решила, что аккуратно узнает у него все позднее. — Гарри, это профессор МакГонагалл, твой будущий преподаватель Транфигурации. — самой постановкой фразы миссис Дурсль отрубила всякие сомнения у Минервы по поводу намерений мальчика. — Профессор, не могли бы вы показать Гарри мастерство Трансфигурации? В ответ, Минерва снова улыбнулась. Она прекрасно знала о некоей неприязни Петуньи к магии, особенно после сестры и шуточек Мародеров, так что это было большим шагом к борьбе с ее страхом и завистью. Маленький мистер Поттер действительно станет великим волшебником. Поэтому Минерва решила не сильно разгуливаться, а показать что-то не очень масштабное, но эффектное. Поэтому она взяла сахарницу, высыпала из нее сахар, и подбросила. Взмах палочки — сахарница в воздухе разлетелась десятком красивых бабочек, еще один — сахар превратился в маленькую белочку с орешком, который та стала усердно грызть. Новый взмах — бабочки собираются в сахарницу, белочка прыгает в сахарницу, превращается обратно, и полная сахарница, как ни в чем ни бывало, стоит на руке у улыбающейся волшебницы. Гарри ошарашено смотрел на волшебницу и на палочку. С одной стороны, он чувствовал, что что-то здесь не так: магия, использованная профессором, была ему и знакома и незнакома одновременно. А палочка... Он чувствовал что-то неправильное. В его снах волшебники тоже пользовались артефактами, для запасания и провода магической энергии, потому что сколь бы ты сильным магом ни был, в бою такой артефакт может спасти не одну жизнь. Но тут он словно чувствовал, что палочку используют как обязательный атрибут магии. В этом было что-то неправильное. Хорошенько тряхнув головой, мальчик решил, что разберется в этом позже. — Спасибо, профессор, это было... Впечатляюще. — сказал он дрожащим от возбуждения голосом, немного успокоившись. — В таком случае, мистер Поттер, раз представление окончено, думаю, нам следует пойти на Косую Аллею. — сказала женщина все с той же улыбкой. — Косую Аллею? — удивленно спросил мальчик. — Берите меня за руку, и скоро все узнаете. — сказала профессор МакГонагалл, вставая и протягивая мальчику левую руку.