Гарри Поттер: Кошмары Тени

Тридцатилетний мужчина стоит на краю оврага с листом бумаги и делает записи. «Испытание заклинания «Падающая звезда», день сорок первый. Время разработки заклинания: два года. Ритуал завершен, ожидание эффекта. В ритуале участвовали: ● Сотня заклинателей стихий, профиль – огненная магия. ● Тысяча человек, позаимствовано – четверть литра крови с каждого. ● Восемьсот материальных хранилищ магической энергии, емкость – пять среднестатистических магов. ● Краска на основе пыли фей – восемь ведер(20л каждое), вместимость энергии – сотня человек на литр краски. ● Время непосредственного произнесения ритуала: тридцать дней.» Его отвлекает слабая вспышка в небе над городом в долине. Заключительная фаза эксперимента. Ослепительно-белый шар падает на город, в котором начали паниковать люди. Как только шар касается центральной площади, раздается грохот и огненная волна с ревом расходится во все стороны, превращая людей в пар, заставляя здания плавиться. Как только глаза мужчины привыкли к отсутствию ослепляющего света, он осмотрел огромный кусок стекла, в который превратился город и его окрестности. Он сделал последнюю запись. «Эксперимент успешен. Потери – девять тысяч сто семьдесят три человека. На месте города – стеклянная равнина. Ориентировочное время восстановления природы без использования магии – десять тысяч лет» Подшивая лист бумаги в папку, мужчина думает: «Пора с этим завязывать. Это бесчеловечно». Гарри просыпается по будильнику и переводит дыхание. Если бы не эти смерти, это можно было бы даже не называть кошмаром. Почему-то эта «магия» у него невольно ассоциировалась с ядерным оружием, хотя долгосрочного урона всей планете почти не было. Мальчика передернуло. Почти не было: еще примерно через семь лет этот же мужчина участвовал в другом, похожем, ритуале. Там последняя запись была: «Ориентировочное время восстановления природы – никогда. С помощью магии – через две тысячи лет, когда магический фон будет восстановлен». Гарри Поттер не мог сказать, что именно там произошло, но он чувствовал, что после того взрыва в окрестностях даже было невозможно колдовать. Мальчик встал и задумался. Последние дни он очень много читал «новые» книги, но зная о запрете, даже не пытался пробовать. Тот факт, что палочка все еще обязательный атрибут магии, его очень напрягал. Да и мальчик, привыкший в своих снах к более… наглядным процессам обучения, немного кривился от описаний и рисунков в книге. От книг Гарри перешел к друзьям родителей. К воспоминаниям, о которых рассказывала тетя Петунья, пусть и несколько скривившись: юноша прекрасно понимал, что той пришлось перешагнуть через зависть и нелюбовь к младшей сестре и не винил ее за эти маленькие срывы. Мальчик скормил Хедвиг немного совиного печенья и сел писать.

Мистер Люпин Доброго дня. Я не сомневаюсь, что у Вас были причины не видеться со мной все эти годы, но я хотел бы это исправить. Приглашаю Вас к нам в гости на чашку чая по адресу: Англия, Лондон, графство Суррей, Литтл Уилдинг, Тисовая улица, дом 4. Искренне ваш, Гарри Джеймс Поттер

– Хедвиг, вот тебе письмо. Ты сможешь найти Ремуса Люпина? – спросил он у совы. Как только та оскорблено задрала клюв, он улыбнулся и продолжил. – Отнеси это ему и дождись ответа. Что-то мне подсказывает, что он неспроста мне ничего не пишет. Постарайся, чтобы тебя никто-никто не заметил. – После этих слов сова опять оскорблено «фыркнула» и вылетела в любезно открытое окно. * * * Ремус Люпин сидел в съемной комнате в одной из малочисленных магических деревень в Англии. Сами по себе эти деревни магическими не были, однако в них подавляющее большинство населения было или магами, или магглами, осведомленными о магическом мире, которым это нисколько не мешало. Ремус знал, что скоро полнолуние, но у него едва хватало денег на еду и оплату жилья, что говорить про не самые дешевые компоненты волчелычного зелья. От размышлений его отвлекла полярная сова, методично стучащая в окно. Ошарашенный, не до конца соображая, что происходит, он перечитал еще раз. И еще раз. И еще. Потом медленно сел на расшатанный стул и продолжил смотреть на письмо. Впрочем, быстро опомнившись, он написал ответ и передал его ожидающей сове. – Ну Гарри, ну ты даешь… – протянул оборотень. * * * - Три! Две! Одна! Начать бой! – голос оратора был зычным, усиленным магией, и был слышен повсюду. Сегодня сражались двое: он и его невеста. Это был тренировочный бой, но оба любили выжимать все из своих возможностей. Только до сих пор ему ни разу не удалось ее победить. Между ними всего двадцать шагов – мелочь для опытного мага. Но в этом бою каждый шаг стоит тысячи. Девушка с ехидной улыбкой сложила ладони домиком и застыла. Взмах руки – в нее полетел сгусток пламени. Шаг. Из-за спины девушки вышел первый жгут света и на полпути разрушил заклинание, которое поддерживало огонь. Три шага, непрерывное движение руками – в трех метрах справа-сверху загорелась руна, и начала поливать соперницу пламенем. Еще три жгута – два пытаются достать его, один разрушает руну, четвертый ждет. Волосы девушки встают ореолом за ее головой, отливая красным золотом, хотя на самом деле они каштановые. Новый шаг, обе руки выброшены вперед, с одной срывается сгусток огня, с другой – тьмы. С ехидной улыбкой она разрушает оба заклинания одним жгутом. От трех становится увернуться гораздо сложнее. Три шага, левая рука сжимает кинжал, правая выполняет странные пассы. Как сложно колдовать, когда приходится уворачиваться от четырех «щупалец» сразу! Он знает, что она не может поддерживать их долго. Но это и не нужно – как только хотя бы один коснется его, это лишит его сил и он упадет. Сам дурак, что помогал. Еще три шага, он едва может сконцентрироваться, каждый новый шаг требует все более невероятных проявлений гибкости. Он кидает кинжал, надеясь попасть. Она делает шаг в сторону, это дает ему еще три спокойных шага. Рука заканчивает пасс, и с пальцев срывается синий луч. Поражение. Он подошел слишком близко – она закрылась от его замораживающих чар, и три жгута впились в него – в руку, ногу и грудь. Он падает. Придется ждать еще полчаса, пока силы хотя бы частично восстановятся. – Бой завершен! Побеждает пятикратная чемпионка дуэльного клуба, Хелена Лемм! – Поднимайся, дурачок. – шепот защекотал ухо, вызывая приятную дрожь, а хрупкая девичья рука показала немалую силу, поднимая парня на ноги и помогая ему удержаться. Гарри в этот раз проснулся с улыбкой. Такие сны ему нравились: буйство адреналина, сравнение силы равных, почти осязаемое напряжение и магия. А главное – никаких смертей. Сегодня должен был заглянуть в гости старый друг отца – Ремус Люпин. На самом деле, Гарри даже не ожидал, что он согласится забежать на огонек, думал, что взрослый будет занят, как это обычно бывает. Ан нет, сова вернулась через шесть часов, с ответом. И судя по ее измотанному виду, ей было не до отдыха, поэтому как только появилась возможность, птица села на жердочку, уткнулась мордочкой в крыло и уснула. Юноша услышал стук в дверь и встал, пора было одеваться. Честно говоря, он не думал, что гость придет в такую рань, но был рад, что сможет дольше поговорить. В то время в гостиной повисло напряженное молчание. Петуния стояла, прожигая в Ремусе дырку, а тот ждал, смотря на миссис Дурсль со смесью удивления, усталости и… горечи? Он, конечно, знал, что у Лили и Петунии были разногласия. Но он поверить не мог, что Дамблдор, говоря: «он в надежных руках», подразумевал сестру огненноволосой ведьмы. Да Ремус бы себе раньше лапу отгрыз, чем поверил, что Петуния примет Гарри добровольно! Однако, доказательства перед ним. Женщина не погнала его взашей, едва увидев, а сухо кивнув вместо приветствия, отошла на кухню, оставляя дверь открытой. Напряжение в воздухе развеял Гарри, сказав: – Тетя, а заварите нам чаю, того, зеленого. Пожа-а-а-а-а-алуйста! – протянул он прямо с лестницы. На такой явный скулеж Петуния смогла только выдавить улыбку: – Хорошо, Гарри. – сказала она, начиная стучать чашками. Ремус, все еще стоя за дверью, пытался протереть глаза. Если быть точнее, протереть себе две дырки вместо глаз, потому что он все еще не мог себе поверить: все встречи с сестрой Лили заканчивались исключительно воплями. – А вы, дядь Ремус, тоже проходите, – улыбнулся мальчик, стараясь быть как можно веселее. Когда все сели, опять повисло молчание. – Мистер Люпин, а почему вы не писали? – спросил Гарри, прекращая ребячиться. – Дамблдор сказал, что тебя искать бесполезно. – пожал плечами оборотень. – Я и не стал, у меня были свои проблемы. – А почему вы отдалились от моих родителей, когда за ними началась охота? – перефразировал мальчик то, что знал, даже не догадываясь, как близок был к истине. – У нас с Джеймсом были разногласия по одному вопросу, который уже в прошлом, – обтекаемо ответил собеседник. – А за что посадили Сириуса? – Гарри, я… – Пожалуйста, я хочу знать. – Хорошо. Он предал твоих родителей. Он был Хранителем Тайны, и выдал их Воландеморту. Кроме него никто не мог этого сделать, – Ремус очень не хотел этого говорить, но он чувствовал, что если он хочет вернуть доверие ребенка, ему придется. – А когда был суд? – севшим голосом спросил Гарри. В ответ собеседник откинулся на стуле и закрыл глаза, что-то прикидывая: такое громкое дело не могли пропустить мимо газет или старых друзей, вне зависимости от статуса крови. Мерлин, да они даже Филча бы пригласили, знай он много! – Знаешь, Гарри… – начал Люпин. – Я не помню. Я не помню, когда был суд. – Значит, или забыли, или суда не было. А значит, вина Сириуса не доказана. – проницательно заметил мальчик. – Но он был Хранителем тайны! – А почему не Питер? – Потому что Сириус и Джеймс были лучшими друзьями с самой школьно… – он прервал себя на полуслове, и в его мозгу что-то щелкнуло. – Мерлин и Моргана, Бродяга, Сохатый, вы перехитрили сами себя! – рявкнул он, испугав домочадцев, и случайно разбудив заспавшегося Дадли. – Прости, Гарри, продолжим потом, мне нужно забрать кое-какие долги… – сказал он и вихрем унесся из дома.