Гарри Поттер: Кошмары Тени

Кто-то подошел сзади и положил руку мне на плечо. – Ай, чтоб тебя, отмени ты эти гребаные чары! С ней уже все в порядке, – такой знакомый, слегка басовитый голос. – И тебе доброе утро, Саймон, – отвечаю я, сосредотачиваясь и развеивая заклинание. – И не только он, – произнес второй голос, растягивая слова. – И тебе, Френсис. Вот уж не думал, что вы вдвоем придете меня успокаивать. – А не пойти ли тебе за Теневые… – начал Френсис и осекся. – Да, спасибо что напомнил, мы как раз три дня как оттуда. Тебе-то проще, Белый, тебе не нужно жертвовать собой, чтобы закрыть эти порталы. Ты лишь стоишь себе в центре, зачитывая… – Заткнись, Пол, – Пол? Меня же зовут Гарри? Или нет? Но удивления я не чувствую, – мы оба прекрасно знаем, что… – … что Белые маги – абсолютно бесполезны в любых вопросах, кроме целительства и борьбы с нежитью. – отпарировал я. – Да и то, для излечения ее ран потребовалась Серая магия. Хорошо, что у нас есть Серые Близнецы, да освети Свет их рыжие головы… – Слушай, я прекрасно понимаю, что в ваших глазах я бесполезен, но есть же, например, Ал, он – один из Белых магов-наемников… – Сколько на его счету? – поднимаю я бровь. – Ну, пока около двух сотен человек. – Сай? – Я сбился на восьмитысячном, если честно. А вообще, не трогайте меня, я на пенсии, – с улыбкой ответил «Малыш Боб». – Когда успел? – Так еще два года назад. Работа не пыльная, за маленькими детьми следить. – А родители знают, кто следит за их пятилетними детьми? – усмехнулся Френсис. – Но-но, детишкам, между прочим, мои ледяные горки очень нравятся. – Ледяные горки? Ты, один из самых убойных магов нашего времени, играешься с детьми на ледяных горках? – Уж кто бы говорил, Пол. Сначала девять лет разработчиком заклинаний… – Это было слишком крово… – Да-да, знаем эту песню. Дальше, три года убийцей чудовищ, сколько там? – Ну, десятка три наберется… - Среди них две – наивысшей категории опасности. И это в одну харю. Потом три года смотрителем миров… – Эй-эй, я остановил всего-лишь два бунта! – Угу, не говоря о количестве инициированных переворотов и одной «случайно», – собеседник даже интонацией и жестом выделил это слово, – убитой драконихе. И сейчас второй год закрываешь порталы в Тень. Ладно, это тоже не в одну морду, убедил. – А ничего, что я ему помогала со всем этим? – донесся хриплый голос с койки, на которой до этого можно было различить едва дышащий девичий силуэт. – Ну, Хела, ты же знаешь, куда ты, туда и он, – пробормотал Френсис, показательно отворачиваясь от излишне эмоциональной картины «воссоединения семьи». – Ты что, и правда хотел убить этих рыжих? – спросила Хелена, чуть отстраняясь от Пола. – Ну… – протянул он. – Цитирую: «Если ты немедленно не приведешь этих рыжих ублюдков сюда, то сначала тебя пущу в расход, а потом, как они закончат, и их тоже, так им и передай», – вставил свое веское Френсис. А потом добавил: – Хотя я бы с удовольствием посмотрел, как он справится с Серыми Магами. – Почему вы их все время Серыми называете? Меня это раздражает, – проволчала женщина, садясь чуть поудобнее. – Ну, дорогая, не все же могут проговорить «Тандем Черного и Белого мага с сильным взаимным доверием с целью получения максимальной пользы от обоих типов магии», – пробормотал Пол, садясь обратно на стул. – Правда, твою прекрасную стрижку им спасти не удалось. - Подлиза, – фыркнула Хелена. – Ребята, вы потом разберетесь в ваших личных проблемах. Нам через неделю девятерых еще хоронить. – встрял Саймон. – Только девятерых? – удивилась собеседница, напоминающая сейчас стриженую тяжелобольную. – Ну, тела обычных людей достать, к несчастью, не удалось. Та тварь, что почти успешно поужинала тобой, подчистила половину из них перед этим, – горестный вздох совершенно не шел выражению лица Френсиса, спокойно рассматривавшего ногти. – Даже удивительно. Как я понимаю, раз мы четверо здесь болтаем, портал закрыт? – Да, закрыт. – ответил Пол. – Тогда поздравляю нас с еще одной решенной крупной проблемой, – девушка улыбнулась, а потом зашипела. – Черт, сколько рыжие сказали мне нужно на восстановление? – Ну, м, еще примерно сутки, тебе пришлось восстанавливать… – начал говорить он, но был перебит: – Я сама прекрасно помню, что мне эта тварь переварила, прежде чем меня извлекли из ее зоба. – Ну-ну, дорогая, не злись, я прекрасно знаю, что ты у нас пострадавшая сторона, – поспешил ее успокоить Пол. – Знаешь, я предлагаю с этим тоже завязать. – Зная твою деятельную натуру… – Да нет же. Вот, смотри, – он начал аккуратно раскладывать перед ней свитки, которые до этого стояли в сумке рядом со стулом… Гарри проснулся, не досмотрев сон: сегодня он поедет в Хогвартс, школу Чародейства и Волшебства и пусть Тьма раздерет того, кто захочет этому помешать! На часах 8:14, времени предостаточно, чтобы умыться и еще раз проверить вещи. Спускаясь с грохочущим сундуком вниз, мальчик пытался понять, как тете Петунии удалось уговорить мистера Люпина остаться на ночь в доме. «Наверное, убедила, что утром меня проще будет ему доставить на вокзал, чем ей мучиться с составлением расписания» подумал он, выходя в гостиную, предварительно оставив сундук у выхода. Правда попытка «неожиданно разбудить» Ремуса с треском провалилась. Мужчина настолько крепко спал, что не проснулся, пока Гарри громыхал сундуком, не проснулся, пока мальчик пытался его щекотать. Только когда тяжело дышащий волшебник сел на стул рядом с диваном, оборотень открыл глаз и заметил вслух: – Знаешь, ты как твой отец. Меня всегда забавляло, как он пытался меня разбудить по утрам, не зная, что я на самом деле не сплю. Ты пока проигрываешь три минуты, – смех мужчины был заглушен подушкой, которую в него кинул мальчик от злости и негодования. – А когда Вы проснулись, дядя Люпин? – Дай подумать… Примерно тогда, когда ты встал с кровати: ваша двухъярусная кровать очень скрипит, – ошалевшее лицо мальчика вызвало новый взрыв хохота. – Ладно-ладно, я проснулся когда ты пытался образцово-показательно громыхать сундуком, – мужчина резко повернул голову на звук скрипнувшей половицы и добавил: – Пойдем, сейчас позавтракаем, и я тебя переправлю на Кинг-Кросс, – сказал Ремус, вставая. Несколько удивленное и, как показалось Гарри буквально на секунду, довольное лицо миссис Дурсль показало, что она не ожидала столь раннего подъема от юноши и мужчины. Уже через полчаса Гарри и Ремус выходили из одной из немногочисленных подворотен возле вокзала. – Дядя Ремус, а почему на нас не обращают внимания? – спросил мальчик, заметив несколько детей, так же как он, движущихся в сопровождении родителей к зданию. – О, все просто, на самом деле. На вокзал и его окрестности наложена целая сеть чар, которые находят любого магически одаренного и работают одновременно как отвод глаз и магглоотталкивающие чары, – Люпин рассказывал о этих чарах как о чем-то экстраординарном, впрочем, Гарри его понимал: наложить чары на огромное здание, да так, чтобы они работали правильно, да еще и со стабильным порталом внутри… это было как минимум впечатляюще. – Ладно, Гарри, я думаю, я пойду, дальше ты сам. Подойдешь к барьеру между платформами 9 и 10, пройдешь сквозь – и ты на нашей платформе. А у меня еще есть дела, – мужчина достал из кармана сундук Гарри, увеличил его, потрепал мальчика по волосам и за считанные мгновения растворился в толпе. «Вот они, чары отвода глаз в действии», – подумал мальчик, подходя к барьеру. То, что для стороннего наблюдателя было скупой грудой камней, потрясало чутье мальчика на магию своей мощью и сложностью. Он не мог сказать, как оно работает, но он чувствовал, что это впечатляет, словно чары, наложенные на него, были не просто иллюзией, как в Дырявом Котле, а чем-то большим, более сложным. Мальчик в восторге провел рукой по каменной кладке, пальцами словно чувствуя мощь, заложенную в эти камни. «А что если…», – подумал он, пропуская через руку часть своей энергии, пока его не отвлек крик: – Что ты делаешь?! Нужно не так, надо просто!.. – однако говорившая девочка не успела договорить, дернула его за плечо, и произошло то, что произошло. Камни словно ожили и вспузырились, за считанные мгновения «поглощая» двух детей и двух взрослых, а потом резко схлопываясь. Когда Гарри проморгался, он увидел, что они уже на платформе 9.75, его за плечо держит девочка с каштановыми волосами и открытым от удивления ртом, а за ней, не менее удивленные, стоят ее родители. – Как? Как ты это сделал? – удивленно пролепетала девочка. – Гарри Поттер, приятно познакомиться, – проигнорировал он ее вопрос и протянул руку для рукопожатия. – Гермиона Грейнджер, очень приятно, – на автомате ответила она, прежде чем отреагировать. – Ты правда Гарри Поттер? Я про тебя читала в «Рассвете и закате…» – начала она тараторить, но мальчик ее грубо перебил: – Какой мой любимый цвет? – Что? – ошарашенное лицо девочки стоило того, чтобы провести весь этот цирк. – Ну, если про меня написано в книгах, там наверняка есть мой любимый цвет! – полушуточно заявил мальчик. – Ммм, нет, – засмущалась девочка и начала путано извиняться. – Извини, я, пож… – Неправильно, синий! – заявил мальчик, решая продолжать абсурдную игру. – Тебе бы больше подошел зеленый. Или черный, – ответила девочка, после полуминутного «обзора» собеседника, уже совершенно не смущаясь. Как показалось Гарри, конечно. На нем черная роба с красным поясом: таковы правила описания «пренадлежности» Школе Магии, одежда должна соответствовать изучаемой магии, тем, кто как и он «гибриды», нужно носить элементы одежды разных цветов - по одному на дисциплину. Он лежит на земле, избиваемый тремя мальчишками, смеющимися над тем, что его только что «определили» на две магии сразу – редкость, причем порицаемая другими детьми. Вдруг, откуда-то со стороны раздается командный крик: – Хватит! – волна магии ударяет по ним, заставляя остановиться, и он видит прервавшего – маленькая девочка с каштановыми волосами, где-то на год младше его, в полностью зеленой робе. – А то что? – Начинает один из заводил. В ответ девочка молча вскидывает руку, на которой сверкнул золотой браслет с небольшим изумрудом в нем, а в мальчика ударил зеленый луч, после чего тот со стоном опустился на землю. – Кто тут еще непонятливый? – спросила она, строго смотря на «охотников». – А ну пошли вон! – крикнула она и топнула ножкой. Оставшиеся стоять на ногах быстро хватают третьего и волокут его в сторону. – Ты в порядке? – уже мягким голосом она спрашивает его, но он, еще напуганный, отстраняется от нее. – Сиди смирно! – крикнула она. – А теперь пошли, тебя надо показать старшим. Пошел, это не обсуждается! – рявкнула она на него, стоило ему попытаться оказать сопротивление. Пришел в себя мальчик, когда услышал, что кто-то перед его лицом щелкнул пальцами. – С тобой все в порядке? – обеспокоенно-вкрадчивый голос Гермионы. – Гермиона, это невежливо! – начала ее мать, но Гарри ее прервал. – Извините, миссис Грейнджер, со мной все в порядке. Гермиона, спасибо, я слишком глубоко задумался, представляя себя в черном и зеленом. – мальчик улыбнулся, а увидев сундук в руках девочки, поспешил спросить. – Тебе помочь с этим? – Не надо, я сама справлюсь, наверняка твой тоже тяжелый… – начала его отговаривать девочка. – А мне не сложно. – казал он, бесцеремонно перехватывая ее сундук и выбирая, как бы поудобнее ухватиться за оба. – О, извините, мистер и миссис Грейнджер, я думаю, если вы сейчас просто пройдете, портал вас доставит назад, думаю, создатели это предусмотрели. Не волнуйтесь, я прослежу за вашей дочерью! – сказал он, выпрямившись и начиная стрелять глазами по сторонам, «выискивая недоброжелателей». Мистер Грейнджер на это только засмеялся, потрепал его по голове, добавив: – Ну уж нет, мистер Поттер, покуда у нас еще час до отправления поезда, мы бы хотели сами проследить, что с нашей дочерью все в порядке, раз у нас появилась такая возможность, – сказал он, забирая у мальчика оба сундука и, тихо крякнув, поставив один на другой. Мальчик сморщился, повернулся к Гермионе и спросил: – Почему они все так любят трепать мои волосы? – обиду в его голосе услышал бы и глухой. – Не знаю. Я бы тоже потрепала, если бы могла, – ответила она, медленно идя за родителями, с удивлением смотрящими по сторонам. По счастью, за час до отправления практически не было волшебников на платформе, поэтому на них некому было коситься. А редкие магглорожденные дети, прибывающие на вокзал, были больше впечатлены красным составом Хогвартс-Экспресса, чем двумя взрослыми, с удивлением рассматривающими окружение. – А давай будем друзьями? – внезапно спросил Гарри, немного подбодренный видением-воспоминанием. – Раз уж мы никого и ничего не знаем в мире магии, а так удачно познакомились… – начал он несколько смущенно добавлять. Играть, конечно, хорошо, но до тех пор, пока есть козырь в рукаве. А сейчас его козыри и смелость стремительно кончались. Девочка как-то странно на него посмотрела, а когда мальчик пришел в себя после ребродробительных объятий и тихого «да», девочка уже убежала и что-то радостно рассказывала своим родителям.