Мертвый мир

Так как кратчайший путь на север оказался перекрыт, Флэшу пришлось возвращаться по проторенной дорожке к Зоннервег, а дальше делать крюк. Признаться, он не был уверен, сколько просидел на том осыпающемся краю, уткнувшись носом в локти и колени, и закрыв ладонями уши, отгородившись от всего и вся. Ноги затечь успели до деревянного состояния – это он знал точно, прочувствовал по полной, когда начал их разминать. А потом – может опять вмешательство ушлого ручного девайса, или собственное свойство крепкой оптимистичной психики - оцепенение утекло по капле, достаточно, чтоб он поднялся, размялся, развернулся – и побежал от края земли быстрее ветра. Вернувшись к Зоннервег, он пересек пустыню до восточного края, и сейчас бежал по нему на север без особых огибаний и зигзагов. Побережье почти не пестрело убийственными зараженными зонами, а те, в которые он вляпывался на полной скорости, не требовали мгновенного лечения и вполне могли подождать до более сильного облучения. Антирадин надо было экономить. Флэш старательно отмахивался от назойливой мысли, что кратер мог поглотить и этот путь. Ведь тогда придется идти через полюса. А если и там похожие кратеры? А если.. Истс? Нет, нет, о плохом лучше не думать. Сверяясь на ходу с картой - благо всего-то было надо притормаживать и закрывать глаза, - Флэш бежал, почти не снижая скорость, не делая остановок, и преодолел так расстояние до границы с Н в рекордные сроки и без проблем. На мгновение притормозив на последних шагах, Флэш беглым взглядом окинул предстоящий путь, наметил траекторию, по которой будет бежать, глубоко вздохнул, и сбежал по невысокому склону. Мересс, материк, на котором он пришел в этот мир, Флэш покинул, не оглядываясь. Высохший пролив между материками был.. скучным. Приноровившись обегать опасные зоны по первому же треску, Флэш делал это бездумно, словно на тренировке: бег, треск, поворот, бег, треск, поворот. А мысли занять хотелось, дабы не окосеть от машинизма происходящего. ПИП, как обычно, занимался чем-то своим, и молчал, так что Флэшу пришлось его разговорить самому. Девайс проникся трагизмом заскучавшего носителя, и прочел ему лекцию. О медицинских препаратах. Очень своевременная лекция, и Флэш стал слушать ее со всем вниманием, про себя переводя слова педантичного девайса на более простой. И в общем получалось так: Антирадин – размером с ладонь взрослого человека, прозрачный пластиковый пакетик со встроенным инъектором, внутри которых герметично переминалась жидкость темно-оранжевого цвета – отличная штука! Он нейтрализовывал вред от облучения мгновенно, любую дозу! Лишь бы успеть и быть в состоянии вколоть достаточное количество. Это очень радовало - жжение и болезненное подергивание руки, которую он сунул в тот.. ту черноту, прекратилось за секунды после инъекции. Минус, так - минусок на фоне такой огромной пользы - был в том, что препарат не имел длительности действия: если очистить организм, а в ближайшую минуту опять отхватить дозу, то требовалась новая инъекция. И у него их целых семь штук. Его сокровище. Стимуляторы – сверх-текучая субстанция в одиннадцати драгоценных бутыльках с тремя красными спиралями, каждый заключен в отдельную мини-сферу. Стимуляторы подстегивали регенерацию, заставляя ранения легкой и средней тяжести рассасываться гораздо быстрее. Полезная штука, особенно как приложение к антирадину, если протормозишь с инъекцией и заимеешь парочку проблем навроде некроза тканей. Чем больше вколешь, тем быстрее и заживет, то есть количество являлось еще и качеством выздоровления. И никаких побочных эффектов, никаких последствий навроде передоза и привыканий. Один минус – мало. Антирадина, кстати, тоже, и уже меньше, чем было. Бодрость и ясность ума вкупе с повышением энергичности приносили пластыри-пластинки навроде никотиновых – прилепил, и кайфуй. Неважно было, на кожу или тонкую ткань костюма прилеплять гибкую, но твердую пластинку зеленого цвета – она одинаково легко цеплялась даже за искусственную поверхность и рассасывалась за минуту. Обезболивающий эффект прилагался неотъемлемым дополнением на всё довольно продолжительное время действия препарата. И их была целая сфера. Целая. Сфера! Кстати, про сферы надо сказать отдельно. Это изобретение не могло не восхитить своей полезностью. Когда Флэш брал пластырь, сфера не исчезала от беспрепятственного проникновения, как при использовании стимулятора, и, похоже, собиралась оставаться до полного опустошения себя. Содержимое сфер не выпадало, «плавая» на месте как в пузыре с водой. Прикасания неживых тел, того же мешочка, куда Флэш все и запихал, не приводили к сминанию или проникновению инородного компонента внутрь сфер. Беспрепятственно пропускалась только ладонь. Механизм пропуска оставался не до конца определен – все-таки рука тоже была в неживой перчатке. Но в любом случае получалось, что сферы рассчитаны на взаимодействие только с живым организмом. Проверить теорию не удалось, так как других живых организмов поблизости не наблюдалось. Дать покатать сферу игривому коту, пока он не доберется до своего мира, вряд ли получится. Да и там скорее всего Бэтс сразу отберет на опыты. Это если еще что-то останется. Еще Флэш успел узнать, что если только наполовину использованный бутылек стимулятора оставить в покое, стазис-сфера появлялась вокруг бутылька снова. На пустых и использованных пакетиках и бутыльках такого не было. Технология подобного рода поражала своей практичностью. Флэш сначала решил, что стазис-сферы генерировало или контролирово само содержимое, но потом подумал – а что, если в них снова что-то налить? Появится сфера обратно или нет? На собранную пыль использованный бутылек не отреагировал, но на всякий случай, пустую тару Флэш пока не выкидывал, вдруг пригодится. Вернемся к пластырям. Эта находка было наибольшим приветом от удачи после его появления в этом мире, чем все остальное вместе взятое. На стимуляторах и антирадине он все равно бы помер от истощения, пусть и случилось бы это с полностью здоровым телом. Так вот, эффект от пластырей действовал не меньше часа. Час бега без устали, а потом снова налепить и бежать дальше. Удобно жуть, но дальше шли крупные косяки - эта наркота имела кучу побочных эффектов! В частности, ПИП предупредил, что из-за состояния и специфики его организма после окончания действия пластыря его ждет жесткий летальный отходняк, для обезвреживания которого понадобится или новая порция наркоты - для оттягивания момента отходняка, - или полноценный отдых и очень много еды, которой нет и не наблюдалось. И все равно принятые меры не исключат отходняк, который будет гораздо легче, как похмелье после активной и неумеренной пьянки. Это ПИП еще успокаивал. Ведь на длительный период использования обещалась уже полная зависимость и все тот же летальный исход, но уже от шока организма на весь этот беспредел своего придурка-хозяина. Соответственно, очень не рекомендовалось злоупотреблять этим даром Убежища 10, а еще лучше вообще о нем забыть. Только вот на нем был уже третий пластырь. А с такой жизнью, без еды и отдыха и в темпе спринта марафонца, скорее всего придется использовать и четвертый, и пятый, и так до самого конца. Даже если потом на Земле ему отведут почетную палату в наркодиспансере и вылечат, Флэшу очень не хотелось оставшееся время в этом мире зависеть от этих, не так уж количественных, пластырях, а значит, надо будет что-то придумать. К примеру, всего три пластыря – это ведь не очень сильный еще отходняк? ПИП не ответил, и продолжил лекцию. Два белых шприц-тюбика с уже набранным составом, по словам ПИП-а, названном регенератором. Почти то же, что и стимуляторы, но посильнее – могли и конечность отрастить, и органы обновить. Опять-таки в рекордные сроки. Единственно имевшийся бутылек с зеленой крышкой – тоже был универсальным нейтрализатором, но от ядов и всевозможных отравлений. Если повезет найти еду и не повезет ею травануться, бутылек будет под рукой. Куча пустых шприцов. Пока только для стимуляторов. На них единственных не было стазис-сфер, и их чистота оставляла небольшую тревогу. Но выбора все равно не было, стимуляторы нельзя было просто выпить. Заканчивали список два бутылька без опознавательных знаков, но подозрительной ярко-красной тягучей жидкостью внутри. Их предназначение ПИП никак не прокомментировал. Все это издавало тихонько звук лопающихся мыльных пузырей во время движения у него в импровизированном мешочке. Мешочек он сначала нес в руках, а потом приспособил на спину, завязав уголочки на шее. Так прошел путь до побережья материка Н, спокойно и познавательно.