Психофазатрон

Дождь, куда ты меня поведешь? Я вижу, что время настало, дождь. И вряд ли меня ты поймешь. Ведь наши все чувства остались.

      Мой рот был плотно сжат большой рукой Джерарда, и мне не удавалось сказать и слова, только лишь несвязные стоны вылетали из моих зажатых губ. Его толчки становились все сильнее, мне удавалось улавливать, как Уэй громко и часто дышал, и именно из-за того, как он выглядел в этот момент, я запрокинул голову назад и закатил глаза.       Джерард начал тихо постанывать, и я сделал то же самое, только намного громче, но мои выкрики все равно подавлялись его сильными руками, а толчки буквально выбивали весь воздух из легких.       Окна машины запотели, а снаружи шел сильный ливневый дождь, полностью застилавший их водой.       Его сильные руки до боли сжимали мои ягодицы, сильнее насаживая меня на член. Но эта боль была ничем, по сравнению с той, что я чувствовал после каждого глубокого толчка.       Я вцепляюсь пальцами в его плечи до побеления костяшек и прогибаюсь в спине, начиная быстрее двигать бедрами в разные стороны. Слышу довольное скуление Уэя и то, как его ногти впиваются в мои ягодицы всё сильнее.       Ты берешь меня как в первый раз — грубо, топя в своем собственном желании, жестко, до синяков фиксируя руки, позволяя лишь подчиняться. Дыхание учащается. Ты то и дело ударяешь меня по простате, отчего безумно приятные ощущение током разлетаются в каждую клеточку моего разгоряченного тела.       Как по заказу следует еще один укус. Опять до крови, по-другому не бывает. Уэй отнимает одну руку с задницы и хватает меня за волосы, заставляя посмотреть прямо. Я лишь увидел его взгляд... Прекрасный. Он тут же ловит мои губы и кусает их, проникая внутрь языком. Отвечаю, обнаглев и пытаясь захватить первенство. Последовал шлепок, что наверно след от руки остался, но я не отступил. Зачем он вообще целует меня?       Когда он входит особенно глубоко, я не могу удержать кричащий стон в его губы.       Тяжелое, надрывное дыхание Джерарда под ухом. Стук моей задницы об руль при каждом толчке. Стоны, вырывающиеся из груди Уэя, что были музыкой для меня. И поцелуи. Поцелуи, иссушающие душу. Никогда мы двое не сможем променять это чувство ни на что другое. Нет. Не в этой вселенной. Да и навряд ли в любой другой.       И я сгораю в этом пожаре, кончаю, крупно вздрагивая всем телом, изливаюсь в его руку, пачкая живот. Я лежу на нем, ловя отголоски оргазма, вжимаясь лицом в его плечо, слушая его сбитое дыхание и тихие усмешки.       Оказавшись на свежем воздухе, мне внезапно стало холодно. Но не настолько, как холоден ко мне Джерард. Стало жутко сыро, дождь не прекращал идти, я чувствую, как о мою кожу разбиваются капли. Такая короткая жизнь, всего несколько никчёмных секунд, и тело разбивается о холодные камни, черные зонты над человеческими головами. Как мы можем жаловаться на то, что наша жизнь коротка, зная о том, что каплям даны секунды, а бабочкам месяц?       И я не могу понять, почему нельзя хоть раз отнестись ко мне по-человечески? Почему? Неужели он считает, что у меня нет души или, по его мнению, я бесчувственный? Дать хоть каплю любви ради того кого любишь, или уж совсем в тяжесть? Хоть раз обогреть, а не молча кивать в ответ на слова любви. Хоть раз откройся! Хоть раз покажи мне, что я не безразличен тебе! За что ты так со мной? Я не могу понять. Наверное, это приятно — наблюдать за тем, как я подчиняюсь, и ничего не давать взамен. Зачем мне нужно все это? Мне не нужно безразличие. Найдите хоть одного человека, что любит безразличие, и покажите мне. Если такие люди есть, я буду в откровенном шоке. Начну расспрашивать этого необычного субъекта о том, как это у него так получается.       Если посмотреть на Джерарда, то можно подумать будто он человек-камень и ничего никогда не чувствовал и не видел. Хотя, камни даже добрее и теплее чем он.       И о чем я думаю? Я, конечно, не хочу такого обращения, но я ведь люблю его, а по его… эм… кивкам, он тоже любит меня. И все-таки, хочу хоть раз увидеть, как это существо улыбается и нежно ведет себя, по отношению ко мне. Ибо можно подумать, будто он только со мной такой.       Джерард проталкивает меня через потную, трясущуюся толпу в клубе и ведет к столику на втором этаже.       — Привет, я Майки, — Уэй младший подходит и обнимает меня, после чего ерошит мои волосы, нежно улыбаясь.       Это именно то, чего мне так не хватало...

Ты обнимай меня крепко. Так никого и никогда не обнимай. Давай споем с тобой про лето. В нем нет тебя,нет меня - не обвиняй.