Откровения I: Рассвет

ОТКРОВЕНИЯ I: РАССВЕТ АВТОР: Sue Esty (AKA Windsinger@aol.com) ОТКАЗ: Эти герои принадлежат Крису Картеру и студии 1013, но я надеюсь, ничего страшного не случится, если я одолжу их на время. Если вам это понравится, КК, то буду рада стать вашим соавтором. Пишите мне на почту. КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Давайте вернемся в дни недавнего прошлого, когда похищение Скалли, охотники за головами, клоны и рак еще даже не маячили на горизонте. Обратим наши взоры на то утро после закрытия дела Джерсийского дьявола; Скалли раздражена и недовольна своим временным переводом из отдела «Секретных материалов», в то время как ее новому напарнику, Фоксу Малдеру, предстоит выполнить кое-какую работу для отдела по расследованию особо тяжких преступлений. В данной истории для наших героев многое будет впервые. РЕЙТИНГ: PG13 из-за насилия и некоторых «взрослых» тем. КАТЕГОРИЯ: автор не указывает, так как, по-видимому, фик писался на заре зарождения фанфикшена по СМ, а потому четких критериев классификации еще не было, но я бы указала case-file, angst, пожалуй, даже Muldertorture и Scullytorture и очень сильный UST. *** Глава 1/30 Когда двое серьезных мужчин обменивались взглядами, Скалли была уверена, что понимает каждое слово их безмолвного диалога. «Кто-то допустил ошибку», - покосился на своего подчиненного старший агент. «Мы действовали на основании компьютерной выборки, сэр, - казалось, ответил ему молодой агент, словно бы пытаясь оправдаться. – Ее область знаний, рекомендации и пол идеально соответствуют нужному нам профилю. Вы же знаете, как начальство с пятого этажа беспокоят жалобы на дискриминацию». «Да она же малявка! Неужели ты бы хотел, чтобы такая, как она, прикрывала ТВОЮ спину?» «Она лабораторная крыса и не продержится столько времени в поле – по крайней мере, не до тех пор, когда доведется нюхнуть настоящего пороха». «Ей все же придется пройти базовый тренинг. Некоторых инструкторов от одного ее вида удар хватит. Только взгляни на нее! Как думаешь, скольким террористам она сможет внушить страх с такой-то внешностью?» «Ну да, она недурна собой. Если принимать в расчет рекомендательные письма из ее медицинской школы, то она высококлассный профессионал». «И со сколькими старшими врачами и профессорами ей пришлось переспать, чтобы заполучить подобную характеристику? Ладно, давай дадим ей зеленый свет и будем надеяться, что ошибались. Раз мы ее нашли, у нас нет другого выбора, кроме как принять ее заявление, надумай она поступить в Академию». Понедельник, 11 Октября, 1993 16:30 Раздражающе знакомый звон заглушил последнюю «речь» старшего агента, но доносился он не из домашнего будильника Даны и не дорожного. Звук исходил от телефона и неожиданно оборвался на третьей трели. Сбрасывая с себя остатки сна, Дана с некоторым испугом осознала, что находится не дома. Как оказалось, она заснула, положив голову на «стол», а надоедливый телефон принадлежал ее напарнику, Фоксу Малдеру, который, откинувшись на кресле и опираясь ногами на свой стол, что-то тихо говорил в трубку. Ни на мгновение не прерывая разговор, он выразительно приподнял бровь, извиняясь за то, что звонок ее разбудил. «Оно и к лучшему», - подумала Дана. Ей все равно нужно было размять затекшие мышцы, да и потом она отнюдь не стремилась досматривать этот сон до конца. Дана и так знала в нем каждый взгляд, каждую невысказанную интонацию. Разве не переживала она эту сцену снова и снова последние четыре года, когда что-то шло не так? И она понимала, почему сон приснился ей именно сейчас: они облажались. Женщина погибла. Нет, она облажалась. Малдер же с самого начала полагал, что «дьявол» был живой, дышащей личностью. Она ему не поверила. О, она осознавала, что в лесу скрывается что-то «не от мира сего». В теориях Малдера всегда присутствовало рациональное зерно - Дана просто не ожидала найти то, с чем им в конечном итоге пришлось столкнуться. Даже сейчас она не могла бы с уверенностью сказать, что именно они обнаружили. Да и имело ли по большому счету значение происхождение той женщины? Она жила, а потом ее жизнь столь трагически оборвалась. Дана вновь глянула на напарника, как раз положившего трубку. На его темном, грязном, небритом лице отражалась целая гамма эмоций – от мрачного уныния до усталости. Они приехали в офис сразу же по возвращении из Нью-Джерси, желая как можно быстрее убраться из Атлантик-Сити. Отсутствие юрисдикции, а также существующая враждебность между Малдером и шефом полиции не позволили Дане заняться вскрытием. Что ж, вот и еще одна причина поскорее вернуться домой. Кроме того, им предстояла работа, ведь смерти нет дела до юрисдикции, да и потом нужно было заполнить кучу бумаг и ответить за случившееся – причем не только перед начальством, но и перед своей совестью. - Скажи, что я не выгляжу так же ужасно, как ты, - сонно пробормотала Дана. И хотя тронувшая его губы слабая улыбка так и не достигла глаз, начало все же было положено. - Ты никогда не сможешь выглядеть так же плохо, как я. Почему бы тебе не пойти домой и как следует не выспаться? - Нет, я хочу закончить отчет. Впрочем, от душа я не откажусь. – Дана встала и, потянувшись, остановила взгляд на настенных часах. Три часа. Она проспала три часа, уткнувшись лицом в клавиатуру. Вероятно, буквы «T», «Y», «U», «I» отпечаталась у нее на лбу. - Почему бы тебе тоже не освежиться, Малдер? Ты сразу почувствуешь себя лучше. - Сомневаюсь. - Тогда приляг на пару часов, - предложила она, кивнув на кушетку, расположенную в глубине их окутанного тенями кабинета. Малдер, однако, отрицательно тряхнул головой. Ну, на другой ответ она и не рассчитывала. Не стоит ждать от напарника слишком многого. Размявшись, Дана достала из шкафа в дальнем углу офиса свою походную сумку и чистый запасной костюм и устало потащилась в спортзал. *** Только расположившись в джакузи после десятиминутных гимнастических упражнений, Дана ощутила, как ее разум начинает расслабляться, а воспоминание о присыпанном листьями теле той бедной женщины, обнаженном и первозданно прекрасном, начало понемногу рассеиваться. Была ли в этом ее вина? Ее подсознание, очевидно, ответило на этот вопрос утвердительно, отсюда и тот Сон. И почему только телефон не зазвонил на пять минут раньше? Как же она ненавидела этот сон. Сидя в бурлящей, пенящейся воде, Дана принялась анализировать все произошедшее за последние несколько дней. Если бы она раньше поверила Малдеру и осталась бы с ним в Атлантик-Сити, отказавшись от посещения вечеринки по случаю дня рождения своего крестника, изменило бы это что-то или нет? По крайней мере, она смогла бы избавить Малдера от проведения выходных в местном вытрезвителе. Но помогло бы это той женщине? Малдер, без сомнения, старался изо всех сил, но ведь один в поле не воин, особенно когда окружающие не спешат открывать ни свои сердца, ни умы. Хозяева Атлантик-Сити просто хотели очистить свой город от того, что считали угрозой. Что ж, им это удалось – но сами они при этом изрядно замарались. Резко опустив руку, Дана со всей силы хлопнула по воде ладонью. Это оказало на нее примерно такой же успокаивающий эффект, как душевное пинание мусорного ведра, и вдобавок не придется заказывать новое. Проклятье, она ведь уважаемый профессионал! Она не может позволить каждой связанной с работой трагедией доводить себя до депрессии. Подобный душевный паралич никому еще не шел на пользу. Разве она не выучила этот горький урок еще в медицинской школе? Вина? Вот еще! Она, видимо, заразилась этим от известно кого. Просто постараешься лучше в следующий раз, попробуешь быстрее реагировать на возникающие проблемы. Дана решила, что достаточно долго отмокала. Кроме того, не дававшие ей покоя мысли отнюдь нельзя было назвать веселыми. Работа помогала справиться с ними – в этом они с Малдером были похожи. Она заставила себя подняться по ступеням и покинуть соблазнительно теплую воду, чтобы, дрожа, направиться в сторону душевых кабинок. Но что она на самом деле ощущала – вину или чувство собственной неполноценности? Имели ли беспокоящие ее проблемы отношение к тому, что Малдер видел гораздо больше ее? Нет, пускать свои мысли в этом направлении было столь же непродуктивно, как и винить себя в случившемся. Бессмысленно пытаться переплюнуть Малдера, когда дело касалось придумывания самых странных объяснений – это целиком и полностью его прерогатива. У нее и самой имелись сильные стороны. Напарники должны дополнять друг друга, и за это ей точно не стоило переживать. Она ведь получила диплом врача, верно? А заодно и степень в патологии, по-прежнему остававшейся скорее мужской сферой медицины, не относящейся к более приемлемым и «спокойным» специализациям, которыми женщинам, согласно общественному мнению, полагалось заниматься - такими как акушерство, педиатрия и семейная терапия. И потом, учеба в Академии представляла собой многочисленные ловушки, которые ей приходилось постоянно преодолевать, чтобы преуспеть. Инструкторы были к ней особенно требовательны из-за ее комплекции, как те двое вербовщиков и опасались, но после двух лет учебы показатели Даны были образцовыми: ее меткость – одной из лучших в национальном офисе (намного результативнее, чем у Малдера), ее навыки в лаборатории и морге принесли ей множество похвал, да и руководители были ею весьма довольны. Хорошую службу ей сослужило и то, что она никогда не отказывалась от назначения и не подвергала сомнению приказы, если только они не были совсем уж идиотскими. Так почему же она до сих пор ощущала какую-то неполноценность – и не только в случае с этим делом, но и со всей своей жизнью? Чего еще этот мир мог хотеть от нее? вопрошала Дана, стоя под струями воды в душе и смывая с волос зловонный запах Атлантик-Сити. И словно бы в ответ на неозвученный вопрос она услышала голос своей матери, казалось, отражавшийся от покрытых плиткой стен. - Ладно, Дана… и что дальше? Она вздохнула. О, она отчетливо помнила ту беседу, имевшую место четыре месяца назад. Этот столь дорогой ее сердцу голос опустился почти до шепота, чтобы ее отец не мог услышать разговор матери с дочерью. Дана до сих пор без труда воспроизводила в памяти то, как Маргарет Скалли приблизилась к ней с копией очередной благодарности и бутылкой вина в руках. Документ восхвалял проницательность специального агента Скалли и безукоризненно выполненную ею работу в лаборатории, выведшую ее коллег на след террористов, которых, как полагали те вербовщики, ей никогда не удастся устрашить. - Что ты имеешь в виду? – уточнила Дана. - Что ты намерена делать дальше? Дана, я тебя знаю. Ты никак не желаешь останавливаться на достигнутом. Ставишь перед собой новые цели. Ладно, ты добилась своего и обратила на себя их внимание. Что дальше? Губы Даны растянулись в улыбке вокруг ободка бокала. - Ты всегда знаешь, верно? В отличие от ее отца, мать умела безошибочно распознать настроение дочери. Иногда казалось, она понимала, что у Даны на уме, лучше ее самой. Довольно жуткое ощущение. Все дело в ее кельтском происхождении, частенько шутила Маргарет. - Я просто вижу, что тебя что-то беспокоит – вот уже несколько недель. Хм… но сегодня ты кажешься умиротворенной. Что произошло? Дана отставила бокал в сторону и мгновенно посерьезнела. - С работой все хорошо, мам, но я чувствую себя обделенной, словно я всего лишь запасной игрок. Я попадаю на место преступления, только если повезет, да и то лишь для того, чтобы ползать по нему в поисках улик - обычно же я лишена даже этого и только обрабатываю результаты чьего-то чужого труда. Я часто не представляю, как начинается расследование, и мне редко сообщают, как оно заканчивается. Мне кажется, я в состоянии принести больше пользы. - Ты хочешь увидеть цельную картину. – Маргарет Скалли могла бы улыбнуться честолюбивым устремлениям своей дочери, но не стала этого делать, слишком хорошо зная, к чему та ведет. – Ты говоришь о том, чтобы отправиться на передовую, заняться полевой работой. Дана, даже мне известно, насколько это опасно. Разве сама работа в ФБР недостаточно рискованна? Твой отец… Дана невольно закрыла глаза. - Папе надо понять, что это моя жизнь, и я вправе сама решать, что мне с ней делать. Папа. Ее Ахав. Он с самого начала был против ее выбора профессии. Как типичный представитель своего галантного поколения, Билл Скалли считал своим священным долгом защитить дочерей, даже если ни одна из них этого не хотела. Сестра Даны, Мелисса, была где-то далеко от дома со своими кристаллами и натуральной едой. Дана, будучи самой амбициозной из них двоих, жаждала вызовов, которые бросала ей работа внутри государственной системы. Обе девушки, несмотря на их различия, сходились в одном – им вполне хватило бы лишь поддержки и одобрения отца. В большем они не нуждались. - Твой отец не одобрял и работу судмедэкспертом, - продолжила Маргарет. – А теперь еще и это. Он расценит это как пустую трату твоего образования. - Я по-прежнему буду проводить много времени в лаборатории – у них нехватка кадров в научной сфере деятельности, а потому меня не отпустят из Квантико навсегда – но я буду прикреплена к другому отделу. И я получу настоящего напарника – надеюсь, кого-то, кто будет более свободомыслящим и не таким старым, как док Александер. И лучше всего то, что я обрету шанс заниматься своими собственными расследованиями время от времени – с самого начала и до конца. - А этот напарник… - начала Маргарет, хмурясь, отчего вокруг ее рта образовались морщинки. – Ты ведь и понятия не имеешь, кто тебе достанется. Может, это окажется какой-нибудь сорвиголова, который сначала стреляет, а потом думает. Дана не могла не признать, что тревога ее матери не лишена оснований. Она и сама опасалась чего-то подобного, одновременно ощущая нечто сродни трепетному предвкушению, похожему на то, что чувствуешь в Рождество, рассматривая упакованные подарки под елкой. Будет ли та большая коробка в углу опять наполнена школьной формой и книгами? Или же она скрывает в себе нечто потрясающее? Что-то, что изменит ее жизнь? Что-то – или кого-то – кто сможет возродить страсть к жизни и знанию, которые она каким-то образом утратила за последние годы? - Поживем - увидим, мам. *** Дана закрыла кран в душе и потянулась за полотенцем. Что ж, власть предержащие удовлетворили ее запрос. Как там говорится в той старой поговорке: «Будь осторожнее со своими желаниями»? Шесть недель назад ей дали напарника. Фокса Малдера. Мистера Жутика. Агента, которого прозвали «Призраком» еще во время учебы в Академии. Чрезвычайно одаренного, с чем все безоговорочно соглашались, но без царя в голове. Когда Дана зашла в захламленную дыру, формально именуемую офисом, и заглянула в эти пронизывающие, насмешливые глаза за линзами очков в проволочной оправе, внутри нее что-то дрогнуло. Если это рождественское утро, то под упаковочной бумагой абсолютно точно не было ни школьной формы, ни книг. По крайней мере, вид был весьма приятен для глаз – в жизни Фокс Малдер оказался намного симпатичнее, чем на своем официальном снимке, на котором он представал мрачным занудой. Физически он также выглядел по меньшей мере на пять лет моложе своего возраста, иными словами, был почти ее ровесником. Слишком молод, чтобы прослужить в Бюро целых шесть лет. Ему пришлось через многое пройти за это время – поговаривали, что через слишком многое. Ходили слухи, что это его сломило, и ему так и не удалось восстановиться как следует; при всем при этом он оставался ярким, хотя и непредсказуемым, талантом. И он стал ее новым напарником. Ее назначили в отдел «Секретных материалов». Когда Дана услышала об этом по сарафанному радио, ей пришлось здорово потрудиться, чтобы выяснить, с чем вообще придется иметь дело. Говоря начистоту, то, что она узнала, здорово ее испугало. Буквально за пять минут Фокс Малдер в ее глазах превратился из выдающего эксцентрика в откровенно странного типа. И что они хотели от нее? Обосновать его работу? Как можно обосновать расследования активности монстров и доисторических людей, пришельцев из открытого космоса и прочих паранормальных существ? Или на самом деле они рассчитывали, что она похоронит его работу? Может, это назначение не будет таким уж отличным карьерным шагом в конце концов? - Успокойся, Дана, - велела она себе тогда и повторяла эти несколько недель спустя. – Сконцентрируйся на его методе ведения расследований и учись. – Если бы только ей удалось установить хотя бы один последовательный метод. – Это же не навсегда. Кроме того, вас всего двое в отделе. Если ты не сможешь проявить себя в нем, тогда тебе надо будет подумать о смене профессии. – Дана знала, что за предыдущие два года Малдер с легкостью избавлялся от всех назначаемых ему напарников – один из них протянул максимум шесть недель, некоторые же сбегали после шести дней. Если она сумеет продержаться шесть месяцев, то, возможно, окажется на хорошем счету и получит возможность перевестись куда заблагорассудится. *** За эти прошедшие недели они бились над раскрытием пяти дел и более или менее преуспели. Никто бы не назвал это идеальной раскрываемостью, но Дана прекрасно понимала, что ни одна другая команда не добилась бы и десятой доли того, что удалось им с Малдером. В лучшие дни, когда у нее получалось игнорировать оставшиеся невыясненными детали, осознание этого наполняло ее умиротворением. Не имелось у нее и причин быть недовольной своим желанием заняться полевой работой. В первый же день Дана намеревалась настоять на том, чтобы не оказаться похороненной в лаборатории, но с тех пор ни разу этого не делала, так как в этом просто не возникло необходимости. Не успела она и глазом моргнуть, как оказалась в самолете, летевшем в далекий Орегон. В той поездке она загубила три пары туфель вместе с одним из своих самых любимых костюмов и поняла, что работа с Фоксом Малдером обещает быть не только захватывающей, но и весьма больно бьющей по карману. Начав активно укладывать волосы с помощью фена и плойки, Дана вдруг осознала, что уже не так уверена в своем будущем, как ей казалось несколько недель назад. Она полагала, что к настоящему времени Малдер уже постарается избавиться от нее, или же она сама на стены полезет от досады. Ни того, ни другого, однако, не произошло. Работа ее вполне устраивала, и хотя Малдер ворчал порой, он вел себя ничуть не хуже, чем любой другой мужчина, легко поддающийся смене настроения, с которым Дане доводилось работать. Так будет ли их партнерство удачным или нет? Как долго продлится ее пребывание в отделе «Секретных материалов»? И какой срок считался слишком долгим на подобном месте? Дане казалось, что она находится в подвешенном состоянии, и это ей отнюдь не нравилось. Она осознала, что хочет стабильности, хочет полностью посвятить себя этому назначению или какому-то другому. Так уж она была устроена – все или ничего, никаких полумер. И внезапно для нее стало совершенно очевидно, что она ждет какого-то знака, откровения. От Малдера? От самой себя? Покинув спортзал со все еще влажными волосами, Дана направилась к своему столу в отделе патологии, ее «официальному» рабочему месту, чтобы забрать почту и прослушать телефонные сообщения. Им с Малдером нужно обсудить будущее их партнерства. Но не сегодня. Сегодня погибла женщина.