I will be your muse

Сехун слов на ветер не бросал, и зря Минсок думал, что сможет обойтись малой кровью. Младший совершенно не знал, как это - быть чей-то музой? Слова эти вырвались сами собой, но сказанного не вернуть, да и не хотелось вовсе. И он решил, чего тянуть кота за хвост, когда можно вот так просто дождаться Кима со стаканчиком любимого американо на парковке перед кафе, вручить его в маленькие ладошки и потащить за собой. - Сехун-а, мы куда?- Минсок удивленно смотрит из под пушистых ресниц и тянет обратно к кафе. - Как это куда, хен?- воскликнул Сехун, все еще держа чужую руку в своей,- искать вдохновение, конечно же! Ты только посмотри на себя - погряз в рутине серых рабочих дней. Как же тут напишешь картину? - Не приду я больше в ваше кафе, так и знай,- обиженно дует щеки Мин, убивая взглядом широкую спину перед собой. И как втолковать младшему, что он больше не пишет картины? - Ага, и профукать лучшее американо? Не думаю, что ты настолько глуп, хен. - Ты льстишь своему брату,- возражает Минсок, но про себя соглашается - Чондэ лучший в своем деле. Что такое вдохновение для художника Сехун тоже особо не представлял. Да и зачем, когда ты целый день сидишь в компьютерном зале, пишешь коды и мечтаешь стать новым компьютерным гением? Его вдохновение были совсем иным. Он работал, движимый мечтой о прекрасном будущем и всемирном признании. А вот у Минсока не было мечты, и Сехун собирался это исправить. Идея повести Мина в океанариум пришла случайно, в принципе, как и все бредовые идеи Се. Чанель лишь крутил палец у виска, глядя на разодетого младшего, и углублялся в любимый роман. Но вечером О понял, что не прогадал. Минсок бегал от одного аквариума к другому, что-то шептал проплывающему мимо них скату и хлопал в ладоши, когда тюлень перед ними сделал сальто в воде. А еще он так мило вис на его плече, что даже рядом стоящие мамочки заглядывались на них, споря между собой, кто из этих двоих старший. Уже под вечер Се провожает Кима обратно к кафе, где припаркована его машина и радуется тихому «спасибо за вечер», закрывая дверь за ним. Сехун думает, что сегодня сделал небольшой шажок в сторону маленького хена и хоть немного, но осчастливил его. И лишь Минсок знает, что нет ничего прекраснее голубой глади воды, что отражается в черных, словно смоль глазах. Через пару дней Сехун приносит в кафе детский альбом и только потом понимает, какую ошибку совершил, потому что парочку «Дабл Ким» не остановить. Он пытается вырвать несчастный альбом из рук обнаглевшего брата, который опускает не самые лестные шуточки в сторону детских «шедевров», пока Минсок хватается за живот. - Нет, Мин, ну ты только посмотри! Разве так должны выглядеть пингвины?- Чондэ тыкает пальцем в черно-белое пятно на листе, а Минсок уже не может сдержать слез,- а ты мне еще в институте заливал, что у нынешней молодежи совсем нет фантазии. Глянь, да у него весь альбом в этих сардельках!- Старшие заливаются смехом, а Сехун начинает равномерно краснеть. Наверно, в кои-то веки нужно было послушаться Пака и остаться в общаге, коротая одинокий вечер за просмотром какого-нибудь сериала. - Боже, да мне было тогда пять лет!- Се накрывает лицо руками, опасаясь слиться с красным креслом, в котором сидит. - Ладно, Чондэ, но ты-то, хен! От тебя я такого не ожидал, - О дуется и отворачивается от греха подальше,- предатель,- уже про себя добавляет он. Первое правило О Сехуна – не показывать свои детские вещи Чондэ. - Сехуна-а,- тихо тянет Минсок, но младший непреклонен и лишь сильнее сжимает руки на груди,- эй, ты что, обиделся? Сехуну кажется, что все это как-то нереально и обидеться на Кима надо было намного раньше, потому что Минсок садится рядом и упирается подбородком в широкое плечо, осторожно заглядывая в глаза. Легкий запах чужого парфюма дурманит, и он готов отпустить Мину любые грехи, лишь бы посидеть вот так еще пару минут. - Тебе, правда, так нравились пингвины в детстве? - Они и сейчас мне нравятся,- бурчит себе под нос младший. - Ну, хочешь, я научу тебя, как их рисовать?- совсем тихо, чтобы не услышал Чондэ, говорит ему на ухо Мин. Се не знает, куда ему примкнуть взгляд и почему щеки так сильно горят. Вроде бы и не обижают его уже, а сердце по-прежнему бешено стучит в груди и хочется спрятаться ото всех. Второе правило О Сехуна – веди себя, как ребенок. Минсок на это ведется. - Забудь, Сехун-а. Просто забудь,- откидываясь в кресле, стонет Минсок,- рисование - это не твое. Лучше продолжай писать программы и штудировать коды. У Мина было ангельское терпение и крепкая хватка. Когда-то давно в институте он давал мастер-классы для новичков, но даже такой опыт не помог ему, когда на очередном листе бумаги появилось черное нечто, которое даже в самых страшных снах не могло напомнить пингвина. Ким мог со стопроцентной уверенностью сказать, что появись у Сехуна детская раскраска в руках, он не справится даже с ней. Поэтому в голове закралось сомнение в том, детским ли был альбом, который вчера притащил Се? И Минсоку стало страшно. О не врал, когда говорил, что умеет угрожать, а Киму вовсе не хотелось получить свой портрет от экспрессиониста-самоучки. Но Сехун не сдавался, продолжая раз за разом выводить косые линии, склонившись над письменным столом. А Минсок лишь умилялся высунутому от напряжения языку и хмурым бровям. - Так вот чем ты занимался весь вчерашний день,- Чанель заглядывает через плечо, а Сехун жалеет о том, что не запер входную дверь на ключ. Пак умел хранить секреты так же хорошо, как Чондэ рассказывать истории. - Ой, прости. Я, наверно, не должен был этого говорить пока тут твой сидит,- Чанель смотрит на покрасневшего до самых ушей младшего и медленно отходит назад. - Минсок,- хрипит от отчаяния Се,- его зовут Ким Минсок. Имей хоть чуточку уважения к старшим. - Понял, понял. Пойду-ка я лучше свежим воздухом подышу,- Пак не понаслышке знал, что такое разозленный Сехун, поэтому лучше всего сейчас было незаметно ретироваться, оставив парней наедине. Третье правило О Сехуна – запирай дверь на ключ, когда хочешь скрыть что-то от Пак Чанеля. - Хен, я могу все объяснить,- заламывая пальцы, говорит О. - Не нужно. Я и сам начал догадываться, что здесь что-то не так. - Но первые два листа – это мои детские рисунки!- оправдывается Се. Сехуну оставалось только вздыхать. Никогда еще в жизни ему не было так стыдно, как сейчас. Минсок поднялся с кресла, решив осмотреться в чужой комнате, пока младший приходил в себя. Стрелки часов медленно ползли к девяти, и Ким подумал, что засиделся. Да и Чанеля, который бродил в одиночестве под дождем, стало немного жалко. - Знаешь, может нам просто сходить в зоопарк? Раз тебе так нравятся пингвины, возможно, рисовать с натуры будет куда проще. Я заеду за тобой в выходные,- Минсок машет О на прощание и закрывает за собой дверь. - Глупый хен, больше этих дурных животных мне нравишься только ты,- в тишине шепчет Сехун.