In nomine Patris

Фредерик Эбберлайн направлялся в комитет бдительности Уайтчепела. С этим, так называемым Джеком Потрошителем, дела обстояли довольно худо. Лондон взбудоражили кошмарные убийства проституток и это было поводом для журналистов нажить на этом немалые деньги. Они писали о подозрениях полиции и о своих нелепых догадках: кто же и есть этот самый Кожаный Фартук. А народ охотно верил всему, что было написано в газетах, люди без претензий разжевывали весь тот бред, который совали им в рот руки с перьями. Что же касается непосредственно полиции, то сейчас Чарльз Уоррен подозревал герцога Кларенса, самого внука королевы Великобритании, в чем Фредерик был с ним крайне не согласен. Ходят слухи, что он имел связь с одной из убитых проституток - она некоторое время работала в его дворце, а сам герцог обожал ходить "по девочкам", поэтому легкий перепих со шлюхой не помешал бы ему. Однако же есть еще и слухи о том, что Кларенс получил за все свои похождения, за свой распутный образ жизни - он заболел сифилисом головного мозга, что повлекло за собой крайне жуткие и неприятные последствия. Да, Эбберлайн считал, что убийца не в своем уме, точнее, наоборот, ума у него предостаточно, но полностью отсутствует разум. Да, вследствие заболевания у герцога проявились некоторые психические травмы, но и ума у него поубавилось, хотя, по мнению Фредерика, чему там убавляться? Версия о втором подозреваемом была не менее фантастична, причем в этот раз в прямом смысле. Скотланд-Ярд подозревал некого русского полковника Педеченко. Он, якобы, являлся агентом тайной царской секретной службы и хотел дискредитировать английскую полицию. Такие догадки действительно были взяты из ниоткуда. Кто такой этот полковник? Существует ли он на самом деле? Подозреваемых на роль "убийцы из Уайтчепела" было предостаточно: душевнобольной Аарон Касиньский, немец Карл Файгенбаум, жена королевского врача Элизабет Уильямс... Да... Изредка к инспектору подбегали люди, узнавшие его, чтобы поинтересоваться ходом расследования по делу страшного убийцы-мясника; Эбберлайн лишь отмахивался от них парой отговорок, у него не было времени, да он и не обязан докладывать каждому человеку о подробностях расследования и раскрывать всякому уху секретную информацию, принадлежащую Скотланд-Ярду. Наконец Фредерик дошел до пункта назначения, то есть, до того самого комитета бдительности. Сначала он осмотрел огромное здание сверху до низу, потом с небольшим усилием открыл длинную деревянную дверь и вошел внутрь. Как только он оказался в темном пропитанном холодком коридоре, инспектор сразу же осмотрелся вокруг. Было пусто, ни души не оказалось в этом длинном и широком коридоре, что показалось Эбберлайну весьма странным. Слегка приоткрыв рот, он посмотрел на потолок, затем на пустую стойку на ресепшне. Нахмурив брови, он подошел ближе, но, как только его рука прикоснулась к бланку, лежащему на столе, послышались скороспешные шаги. Инспектор вскинул голову и увидел, как из дверного проема напротив него выбежал молодой паренек в костюме служащего. Он встал за стойку, пальцами протащил по столу бланк, от которого инспектор уже давно убрал свои пальцы, и спрятал его в ящик. Эбберлайн с хладнокровием проследил за его действиями и дождался, пока рыжеволосый юный служащий обратит на него свой взгляд. - Простите, сэр, не могли бы вы представиться? - спросил служащий, прочистив горло. Паренек взглянул вниз, заметил, что край его пиджака застрял между стенкой ящика и стенкой стола. По неловкости своей он закрыл его там. Служащий приоткрыл ящик, вытащил застрявший край и вновь сосредоточил свое внимание на инспекторе. "Наберут на работу дилетантов", - подумал Эбберлайн и поспешил ответить: - Я инспектор Эбберлайн, из Скотланд-Ярда, - он положил руку на стойку. - А, тот самый инспектор, расследующий дело о Кожаном Фартуке? - спросил паренек. - Да, я занимаюсь делом Джека-потрошителя, - ответил Фредерик, стараясь унять желание нахамить наивному рыжему. - А зачем вы пожаловали к нам, сэр? - спросил служащий. - Я бы хотел увидеть мистера Ласка. - Мистера Ласка... - медленно произнес паренек. Его глаза уставились на лацкан пиджака Эбберлайна. Инспектор попытался взглянуть в них, но служащий быстро опомнился, будто очнулся от какого-то наваждения, и поспешил ответить: - Увы, это невозможно. - Почему? - Он... Э... - Что? - последние пузырьки терпения Фредерика лопались все быстрее и быстрее. - Ну... - паренек мялся с ответом. Эбберлайн сразу же понял, что он пытается выдумать какую-нибудь правдоподобную причину, которая оправдает отсутствие Ласка или же его присутствие, но нежелание кого-либо видеть. - Простите мою дерзость, - бросил инспектор перед тем, как сорваться с места и направиться искать кабинет президента комитета бдительности Уайтчепела. В тот же миг юный служащий кинулся вслед за ним, крича: - Нет, нет, к нему нельзя! Он.. он не может сейчас никого принять! Инспектор, немедленно вернитесь! Однако Эбберлайн вовсе не собирался возвращаться, а наоборот, с каждым шагом все больше ускорял свое движение. Наконец, перед самой дверью кабинета президента, служащий смог его обогнать и встал прямо на пути Эбберлайна. Преградив ему дорогу дальше, он раскинул руки в стороны, тем самым показав свое рвение во что бы то ни стало исполнить приказ Ласка. Сжав зубы, Эбберлайн на пару секунд склонил голову вниз, отчего густые темные волосы скрыли от его глаз тяжело дышащего наивного доброго служащего, затем вскинул голову вверх и на полном серьезе проговорил: - Пропустите меня, - через мгновение инспектор добавил: - Сэр. Паренек, боязливо глядя на серьезно настроенного Эбберлайна, сглотнув, помотал головой. Фредерик коротко вздохнул, на мгновение отклонил голову влево, а потом резко оттолкнул служащего в сторону и, распахнув дверь, ворвался в кабинет президента Ласка. Джордж Ласк сидел за столом, положив лоб на ладонь, отчего Эбберлайн не мог видеть его глаз. Вслед за инспектором в кабинет вбежал и служащий. Ласк убрал руку от лица и тяжелым взглядом посмотрел на непрошеных гостей. - О... - паренек вытер рукой вспотевший от бега лоб и поспешил извиниться перед президентом: - Простите, сэр, я никак не мог... Ласк только лишь махнул рукой на него, однако же, когда служащий так и остался стоять на месте, ему пришлось сказать: - Идите. - А...ага, - служащий кивнул и поспешил удалиться. - Вы - инспектор Эбберлайн? - спросил Ласк. - Да, - ответил инспектор, протянув руку президенту. - Фредерик Джордж Эбберлайн. Ласк пожал протянутую ему руку и ни к месту задал один вопрос: - А это правда, что до того, как поступить в полицию, вы работали часовщиком? - Э... - инспектор улыбнулся. - Это не имеет значения. Я пришел к вам по делу. По глазам президента Эбберлайн понял, что тот вопрос был задан им для отвлечения его внимания, но этот маневр не дал никакого результата. - По какому-такому делу? - Ласк встал из-за стола и прошелся до окна и, бросив на улицу мимолетный взгляд, вернулся обратно. Все это время Эбберлайн не отводил от него пристального взгляда. - Ходят слухи, что недавно вы получили одно прелюбопытнейшее письмо, - Эбберлайн сузил глаза, в которые Ласк старался не смотреть. - Слухи не всегда основаны на чем-то, на то они и слухи, инспектор. - И еще, говорят, к нему прилагалась небольшая посылка. Глаза Ласка забегали по комнате, он явно нервничал. - Так вы получали письмо? - задал прямой вопрос Эбберлайн. - Может и так, - ответил президент. - Каким боком это касается полиции Скотланд-Ярда? - Тем самым, где подписался сам Джек-потрошитель. Глаза Ласка все никак не могли найти такое место, на чем они смогли бы сосредоточиться. - Мистер Ласк, - сказал Эбберлайн. - Покажите мне это письмо. Джордж Ласк часто заморгал, а потом, вздохнув, произнес: - Хорошо, я сейчас покажу вам его. Президент двинулся по направлению к небольшому шкафчику, открыл его, достал письмо и какой-то сверток. Эбберлайн нахмурился. - Вот, - со вздохом произнес Ласк, положив сверток и письмо на стол перед инспектором. Фредерик взял в руки письмо и спросил, глядя на странный сверток: - А что там? - Прочитайте, - Ласк кивнул на письмо. Эбберлайн решил поторопиться прочесть его. Из Ада Мистер Ласк сэр Я посылаю Вам половину почки которую я взял у одной из женщин и сохранил для вас. Вторую половину я зажарил и съел она была прелестной. Я пошлю Вам окровавленный нож что вырезал её если Вы подождёте дольше. подписано Поймайте меня когда сможете мистер Ласк - Сор? - тихо произнес Эбберлайн. В этом послании было допущено гораздо большее количество ошибок, чем в прошлых двух. Теперь Эбберлайн вновь взглянул на сверток. - Я могу? - спросил он, имея в виду, можно ли ему развернуть сверток. - Да, конечно, - Ласк вытер со лба выступившую на нем испарину. Эбберлайн принялся разворачивать полотенце, которое и образовывало этот сверток, под ним оказалась склянка с половиной почки. - Он, что, правда съел ее? - задал сам себе вопрос Эбберлайн. - Может быть, это какая-нибудь шутка... - с надеждой произнес Ласк. - Но почерк очень схож с теми двумя посланиями, которые, скорее всего, являются достоверными. - А знаете.... - внезапно произнес президент. - Это даже хорошо, что вы пришли, инспектор. Эбберлайн, положив письмо на стол, вскинул брови вверх. Ласк вновь полез за чем-то в тот шкафчик: он вытащил оттуда, как ни странно, картину. Хотя и весьма ужасающую. На ней была изображена изуродованная проститутка. Ласк обвел рукой ее лицо. - Вам не знакомы эти ранения? - Если я точно помню, такие же были и у первой жертвы потрошителя, Мэри Энн Никлз. - Именно! - Ласк убрал картину обратно. - Это работа некого Уолтера Сикерта. - И? - Это не может быть просто совпадением! Может, он и есть этот чертов Потрошитель?! Похоже, мистера Ласка настолько взбудоражило письмо, что он готов был обвинить любого, кто хоть чем-то связан с Джеком. - Нет, я не согласен с вами, - ответил Эбберлайн. - Но это не единственная его картина! И на каждой изображен человек, который, по смыслу, и является убийцей этих проституток, а выходит - он сам! - Стоп, стоп, стоп, мистер Ласк.. Убийца не может быть художником. - Почему?! Да. На президента было жалко смотреть. Какой же он испытал стресс... - Он - доктор, я вам точно говорю. - Докажите! Взгляд Эбберлайна направился в сторону склянки с почкой. Он открыл ее и поднес к носу. Удостоверившись, что почка действительно хранится в спирте, он протянул склянку Ласку. - Понюхайте. - Зачем? - президент нахмурился. - Давайте, сэр. Ласк наклонился к банке в руках Эбберлайна и помахал перед ней ладонью. - Это этанол. - Чистый, а не его раствор, - Фредерик закрыл склянку. - Чистый спирт есть только у врачей или "виноделов". Он никак не может быть у художника. Ласк расстроился. Он схватился за этого Сикерта, как за ниточку своего спасения. - Не волнуйтесь, сэр, - Эбберлайн улыбнулся. - Мы поймаем его.