Песнь Пророка

Наскоро объяснив Варрику нынешнее положение дел и получив от него несколько десятков упреков за растраты, Хоук занялся вещами. Палатка, которую складывал Хаави, успела размотаться, и ему пришлось заново связывать ее в тюк. Это было довольно непростым делом, требующим времени, чем тут же воспользовался Натаниэль, подбирающий мешки рядом. - Знаешь, в чем твоя проблема, Хоук? - спросил он у спины Гаррета, закрывавшей собой бурную деятельность хозяина. - Знаю, бородатая такая, наглая до жути. - Твоя проблема, Хоук, - не замечая, продолжил Хоу, - в том, что ты всем доверяешь. - Ничего подобного, с тобой я не то, что в разведку, я бы даже пить не пошел. - Ты видишь человека один раз и веришь каждому слову, что бы тебе ни сказали. Тебе же не пятнадцать. Ты знаешь, чем это все может грозить. И так нельзя. Ты подвергаешь опасности не только себя, но и остальных. Я не хочу ставить под сомнение твое умение разбираться в людях, но... Гаррет выпрямился, разворачиваясь. Натаниэль не ожидал этого, поэтому не был готов к его прямому взгляду, отводя глаза. - Я не разбираюсь в людях, - Хоук моргнул. - Меня предают, используют и периодически пытаются убить. Но я все равно плаваю и улыбаюсь. Потому что я не такой, как ты. Из-за того, что мне что-то не нравится, ныть, как будто вчера сдох мой ручной наг, я не собираюсь. Но я и не идиот, каким ты меня тут выставляешь. Я вижу, когда от меня что-то надо. Если хочешь, можешь пойти и перерезать ей горло. - Я не... - запротестовал Хоу, коря себя за то, что выложил свои интересы так открыто. - Если ты уверен, что мы сами выберемся из леса, иди. Всади ей нож в грудь, выколи глаза, повесь на дереве. Что хочешь. Он нагнулся, подбирая палатку, чтобы забросить ее на плечи. Не говоря больше ни слова, он удалился. - Какой же ты странный, - покачал головой Натаниэль. ... Гвин ждала их на том же месте, где они ее оставили. К их удивлению она повела их совсем в другую сторону, нежели та, куда они планировали идти. Хотя, возможно, этот крюк был нужен для того, чтобы она смогла вернуться к своему лагерю и забрать котомку с самыми необходимыми вещами, подготовленную заранее. Девушка шла уверенно, ловко переступая через небольшие препятствия, возникающие на ее пути, даже не смотря на них. Она в совершенстве знала местный ландшафт. Что в ней было необычного, так это то, что она разговаривала. Не молча пробиралась сквозь лесные джунгли, строя из себя воительницу. Но и не болтала без остановки. Лишь изредка кое-что рассказывала, как будто была их закадычной подругой, и задавала вопросы. Всегда такие, на которые можно было ответить. - Вы ферелденцы, правильно? - Гвин перемахнула через чью-то нору, оборачиваясь. - Четверо из нас уж точно, - согласился Гаррет, совершая за ней тот же маневр. - И только попробуй сказать, что определила это по запаху псины. - Это было несложно. Идете с юга. На орлесианцев не тянете, без шелковых шатров и приторного акцента они не путешествуют. Неварра? Нет, слишком мягкий говор. Либо Вольная Марка, либо Ферелден. - Ты тоже откуда-то оттуда? - Из перечисленных? - усмехнулась разбойница. - Я местная. - Откуда тогда ты знаешь, как выглядит герб нашей семьи? - наконец спросила Бетани, мучавшаяся этим вопросом последние пару часов. - Я много чего знаю. В кабак, где я обычно трачу деньги, заезжал как-то торговец. Из тех тараканов, что скупают краденное. Он много вещей предлагал, якобы из поместья Меллов… а, нет, Амеллов. Такие истории рассказывал, что и за них впору было платить. - На вещах и был герб, так? - Гаррет стиснул зубы, вновь багровея от мысли о том, как поступили с имуществом его семьи, когда он был вынужден покинуть Киркволл. - Надеюсь, я забрал все подштанники с собой. Гвин звонко рассмеялась. Когда она не кричала, ее голос казался нормальным. Хотя в нем и распознавался тот самый жесткий говор неваррки, о котором она упоминала ранее. Скорее всего, она бежала оттуда. Лес находился большей частью на территории Вольной Марки. - Там были статуэтки, занавеси и книги, из одежды ничего. Хоук с облегчением выдохнул. - Я думала купить одну из этих книг, - поделилась разбойница. - Там были очень интересные картинки на полях. Но я совсем не умею читать. Остановившись, она посмотрела на порозовевшего Андерса. Он прекрасно помнил пикантные иллюстрации Изабеллы. Маг часто сталкивался с ними, когда раскладывал по книгам манифесты в надежде на то, что Гаррет прочтет хоть один, а не бросит в огонь, как это случалось, когда он находил их в других местах. Идея с треском провалилась, зато пришла новая - прятать их под подушку. И уговорить его спать с другой стороны кровати, откуда достать до камина не так просто. - В лесу книги используются по-другому, - с пониманием кивнул Хоук. - Но от некоторых чернил все так и чешется... - Только не то, что я думаю, - простонала Бетани. - А некоторые даже ядовиты, - прибавила Гвин. - Мы их обычно используем для скрутки трав. - Я так и подумал, - поспешил ответить Гаррет, приступая к изучению земли под ногами. - Курил я как-то ландыши... За непринужденным разговором дорога казалась не такой длинной. Если раньше беседовали коротко и в масштабе двух-трех человек, то теперь к обсуждению насущных вопросов понемногу подключались все. Можно было даже сказать, что общество прижимистой разбойницы в какой-то мере сплотило их. - Сколько будет занимать путь? - спросил Натаниэль, поворачиваясь к Варрику. Ему совсем не хотелось разговаривать с этой Гвин, хотя только она могла знать ответ на его вопрос. Как до сих пор не хотелось разговаривать с Хаави. Эльф, почувствовав, что интерес к нему немного поугас, перейдя к другой особе, стал вести себя более развязно. Он то и дело спрашивал о чем-нибудь целителя и, получая ответы, преданно кивал. Хоу невольно представил, как будет "счастлив" Гаррет, когда по окончанию их приключений Андерс решит поселить юного мага у себя. Ему нравилось давать советы и общаться с эльфом. Говорить с Бетани целителю было сложнее. Выученная в полевых условиях, без книг и постоянного надсмотра храмовников, девушка не знала ничего о жизни Круга и имела очень абстрактное представление о его методах в то время, как Хаави испытал это все на себе, ровно как и Андерс. Натаниэль все равно не считал, что это хорошая идея. - Я рассчитывала, что у реки мы будем к утру, - пробормотала Гвин, останавливаясь. Хоук, шедший следом, притормозил. За день они не сделали ни одного привала. Разбойница полагала, что они смогут справиться за сутки, и она очень быстро получит обещанные деньги. Одной это было бы возможно, но не большой группой, которой передвигались они. Хотя она не особенно расстроилась. Девушка указала в сторону толстых крон деревьев впереди, выбивающихся из общего фона молодняка. - Там дальше ручей, отток Минантера, - разъяснила она. - Остановиться у воды можно там. - Только начинает темнеть, - заметила Эсмильда, поднимая глаза. - Мы могли бы немного отдохнуть и продвинуться еще дальше. - За ручьем местность начинает болотиться, - процедила Гвин сквозь зубы, как будто храмовница сморозила несусветную глупость. - И так до самой реки. Да и не очень безопасно, если вы понимаете. - На болотах те еще твари водятся, - задумчиво сказал Андерс. - Не на каждом болоте есть кладбище драконов, - успокоил его Натаниэль, дружески ударяя кулаком в плечо. Маг попытался улыбнуться, но получилось слабо и безжизненно. Воспоминания о первой встрече со Справедливостью были не лучшими из того, что он мог припомнить. - Варрик, у нас хватит на две остановки? - Гаррет уже занялся подготовкой к установке лагеря. Гном деловито запустил руку в свою сумку, ощупывая горлышки непочатых бутылок. Удовлетворившись, он успокаивающе кивнул, на пальцах показывая количество. Хотя делал он это почти бесшумно и непосвященному вряд ли были понятны его манипуляции, Гвин отреагировала очень живо. - Вы еще не знаете, что тут у меня, - девушка постучала по боку котомки. Стук отозвался довольным уханьем из глубин сумки. - Лучшее неваррское пойло - айвовая наливка, - гордо сказала Гвин. - Не пили этого, считайте, не пили вовсе. - Слюну подбери, до подбородка свесилась, - хмыкнул Андерс, заметив, как брови Хоука съехались домиком в предвкушении неведомого напитка. - Она еще может деньги за это содрать, - недоверчиво заявил Варрик. - А одна бутылка сливовицы - то осталась. Я ее на случай невнимательного свидания приберег для себя, но если что - от сердца оторву. - Я вовсе не такая сквалыга, гном, - ответила разбойница, недовольно поджимая губы. - Тем более, в Неварре это не деликатес, ее можно купить за сущие гроши, если знать места. - Уж не думала, что на свете существует кто-то скопидомнее тебя, - буркнула Кордула, на всякий случай проверяя свою сумку - на месте ли тот пузырек медовухи, что они с Бетани так и не допили в прошлый раз. - Это был комплимент, незабудка моя вечноцветущая? Гномка от возмущения не нашлась, что ответить. Надувшись, он вздернула подбородок и поспешила пройти вперед, чтобы не видеть Варрика перед собой. То ли день увядал так быстро, то ли в погоне за ручьем, маячащим призрачной прохладой на горизонте, время пролетало незаметно. Косые закатные лучи, проскакивающие в листве, постепенно исчезали в вечернем сумраке. Вместе с окутывающей лес теменью появился холодок, предвещающий наступление ночи. Он пока не пробирал до костей, как любой другой весенний холод, но уже навязчиво намекал на то, что пора делать привал. В этот раз палатку Хоук эльфам в лице Хаави не доверял, целиком и полностью сгрузив обязанности по оформлению ночлега на Хоу. Однако, предупредив его о том, что он может взять себе в помощники, кого ему хочется. Так что можно сказать, со вчерашнего вечера ничего не изменилось. Разве что Натаниэль был слишком занят, чтобы отвлекать Гаррета своими разговорами и подозрениями. Вместо этого у Хоука появилось время, чтобы обследовать ручей, который в таких красках описывала Гвин. Разбойница, к слову, делала вид, что вовсе не собирается спать этой ночью. Она не позаботилась о месте для сна и никак не участвовала в разведении костра и подогреве пищи. Многозначительно поставив на землю бутылку со своей наливкой, девушка разместилась на мешке, наблюдая за потугами Варрика. Гном пытался мелко настрогать овощи для супа, но его большой нож то и дело выскакивал из пальцев, превращая морковь или лук в неаккуратные обрубки. Кордула, хихикая, заметила: что бы он ни готовил, все равно в конце это будет похоже на кашу. Гаррет подобрал котелок и пару опустевших фляг, направляясь к ручью. Он был намного, намного приятнее узкой полоски родника, что они встретили вчера. Не засыпанный трухой и землей, полный и чистый ручей так и уговаривал нагнуться и испить воды прямо из него. Пока Хоук не стал этим заморачиваться. Скрутив крышки и предварительно заправив перчатки за пояс, он опустил обе фляги вниз, наслаждаясь тем, как вода пробегает между его пальцев. Она была едва прохладная, что было неожиданно. По шелковистой глади скользило бледное отражение луны, проглядывающей в просвет между деревьев сверху. Оно вздрогнуло - сзади к Гаррету подобрался Дэггет, бесцеремонно опуская голову к ручью, чтобы напиться с дороги. Хоук подумал о том, что тут очень красиво, и это наверняка бы понравилось Андерсу. Если бы он нашел для него время, свободное от бесед с Хаави. Не то, чтобы он ревновал. Было бы к кому. Гаррет нахмурился, ударяя освободившейся рукой по воде. ... - На сколько процентов я окажусь ханжой, если спрошу, какова крепость этого чуда? - задумчиво протянул Хоук, поглаживая бутылку с темно-оранжевой жидкостью. Наливка сверкнула бордовым в свете костра, не одобряя его расспросы. - Для некоторых городских она может показаться слишком крепкой, - хмыкнула Гвин. Так ни разу и не встав со своего места, разбойница вытянула ноги к костру. В ее руках плясала скрученная из бумаги трубка, в которую она пыталась запихнуть пучок фиолетовой травы. Это действие постоянно привлекало к ней внимание, поэтому миски с супом, раздаваемые Варриком, проигнорированные, часто оказывались поставлены не там. - Она хочет, чтобы ты проверил, - со знанием дела сказал гном, помешивая бурлящий бульон длинным половником. - Я не против, если это проверят все, - Гвин спрятала трубку под свой мешок, подавая Варрику деревянную плошку. - Не наделай глупостей, - предупредил Натаниэль. Хоук, вытащив пробку, уже вовсю изучал сладкий запах айвы, получив это примечание. Он скосил на Хоу недовольный взгляд. Айва пахла чем-то прелым и переспевшим, если не сказать переваренным. Гаррет никогда не пробовал этих фруктов, но после такого амбре, источаемого алкоголем на их основе, желания с ними ознакомиться не появилось. Как и гостить в Неварре вновь. Подозвав к себе мабари, Хоук аккуратно взял его за толстый шипастый ошейник. Дэггет самодовольно осмотрел остальных, всем своим видом показывая, насколько рад тому, что хозяин уделяет ему внимание. - Хочешь сначала испробовать на собаке? - ехидно заметил Хоу. - Разумно. - Хотел бы что-нибудь пробовать, взял бы тебя, - отозвался Гаррет, отвязывая от своего пояса кожаный мешочек. - Не жалко хотя бы. Он потряс мешком, оглашая округу звоном монет. - Я пью, - заявил он. - А Дэг - нет. Для присутствующих здесь разбойниц: отобрать у моей собаки что-то без моего ведома, не лишившись пальцев, очень, очень, ну насквозь сложно. - У него есть голова на плечах, - гордо сказал Варрик, делая в его сторону уважительный кивок. Гном всегда щепетильно относился к деньгам. Привязав деньги к ошейнику мабари, Хоук похлопал его по боку, отпуская от себя. Тонкие губы Гвин сначала раздраженно побелели, а потом дрогнули в едва заметной улыбке. - Ты очень предприимчивый, Хоук, - признала она. - Я подумывала о том, чтобы свистнуть ночью пару монет. - У тебя это на лице написано. - Так-то оно так, - разбойница томно согнула правую ногу. - Но мог бы доверять и побольше. Все-таки я красивая девушка, а нам обычно верят. - Вокруг меня других обычно и не водится, - Гаррет и не взглянул на голени, которые она с такой гордостью демонстрировала, - если уж на то пошло. Ваше здоровье. Приторный вкус айвы обжег горло. То ли пойло было воистину таким омерзительным, как он и предполагал, то ли ему просто не понравилась айва. Скривившись, Хоук с трудом проглотил все, что было во рту. Ему стоило больших усилий не выплеснуть это наружу. Было жаль рубашку, которая не успеет высохнуть за ночь, если он уговорит кого-нибудь ее постирать. - Мне наблевали прямо в душу, - прокомментировал он, отплевываясь. - И в рот. - Я думала, что такой человек, как ты, оценит изыск неваррских напитков, - строго сказала Гвин. Она не была разочарована, скорее пребывала в недоумении. - От изыска тут только две буквы, - Гаррет высунул язык, вытирая его о левый рукав. - Пока я не решил, какие из них рифмуются со словом "дерьмо". - Он умеет быть любезным с незнакомками, - махнул на него рукой Варрик, все же решившись самостоятельно опробовать айвовую наливку. - Кажется, ничего. Вполне ничего. - Тогда ты обойдешься, - Хоук вытянулся, вытаскивая из-под гнома почти полную бутылку сливовицы. Зубами стащив пробку, он сделал несколько полных глотков, пока окончательно не успокоился. В горле все равно был какой-то песок и привкус противного фрукта, из которого делали не менее противную наливку. Даже сливовица не спасала, а чистая вода была только в закупоренных флягах. Смахивая с себя невидимый дух наливки, Гаррет поднялся. Его колени едва не подвели его. Он пошатнулся, но удержался на ногах, избежав падения. - Чувствую необходимость оказаться наедине с собой, - объяснил Хоук. Раскачиваясь, он двинулся налево. Несмотря на общую гадостность напитка, свое дело он делал превосходно. От одного глотка Гаррет ощущал себя уже не то, что пьяным, а разбитым и убитым одновременно. Андерс с сомнением наблюдал, как его силуэт исчезает в темных зарослях. На его коленях остывала миска с супом, к которому он едва притронулся. Рядом устроился Дэггет, печально поглядывая то на суп, то на целителя. В уголках больших собачьих глаз блеснула влага, очень смахивающая на слезы. Если бы маг точно не знал, что мабари не умеют плакать, он бы поручился за Дэга. Пес озабоченно вздохнул. Андерс подождал, пока варрикова похлебка остынет, но приниматься за еду не спешил. Хоук все еще не возвращался, видимо, успев к тому времени осушить половину ручья. Маг огляделся, ежась от внезапной прохлады. Стоило Гаррету удалиться, Бетани пересела ближе к Натаниэлю, сейчас отогреваясь под его накидкой. Его губы касались ее волос, и он едва заметно улыбался, пока она внизу доедала суп. Кордула передвинулась к Варрику, делая вид, что не может распутать тряпки, на куче из которых она сидела. Гном галантно не замечал ее поползновений, все больше отворачиваясь к котлу с остатками бульона. Хаави что-то обсуждал сам с собой, а Эсмильда рассматривала его, почти не касаясь своей еды. Возможно, возможно, это было именно тем, в чем она сейчас нуждалась. Все выглядели закадычными парочками, даже те, кто были знакомы меньше недели. Целителю стало одиноко. Поднявшись, он подобрал покрывало и нетронутую миску с супом. Гном поднял голову, но ничего не сказал. Согнувшись в три погибели, Хоук сидел у самой воды. Обнимая себя за колени, он наблюдал за легкой рябью, в которой серебрилась луна. Андерс не удержался и вздохнул. Гаррет услышал его, но не повернулся, продолжая смотреть вперед. Земля была холодной, но магу вряд ли бы удалось уговорить Хоука подняться, поэтому он сам сел рядом, накрывая их плечи теплым покрывалом. - Я принес тебе поесть, - тихо сказал он, вспоминая про суп. - Не хочу. Впервые на его памяти Гаррет отказался от еды. Целитель посмотрел на него, но ровным счетом в его профиле разительных изменений не произошло. Все тот же упрямый подбородок, нос с горбинкой, выпяченная в задумчивости нижняя губа. Ему очень хотелось сейчас поцеловать его, чтобы согнать эту задумчивость прочь, но едва он потянулся вперед, Хоук закрыл глаза, опуская голову. Губы прошлись по его скуле, Андерс отстранился. - Ты был таким красивым там, - пробормотал Гаррет. - В Тени. Счастливым. Постоянно улыбался. - Я и раньше таким был. До Справедливости. - Там не было Справедливости. Хоук посмотрел вперед, щурясь. - Не было Справедливости, - повторил маг. - Ты хочешь сказать, что это... твое самое большое желание? На которое тебя поймал... демон? - Мама, - не слыша его, продолжил Гаррет, - она была жива. Как и Карвер. У него было трое детей, и они меня обожали. А муж Бетани... не гребаный аристократ... Он улыбнулся, утыкаясь подбородком в колени. - Как ты думаешь, это ведь... это ведь могло быть, правда? Если бы я... защитил их. Если бы я побольше... уделял побольше внимания своей семье. - Гаррет, - Андерс отставил суп в сторону, крепче прижимаясь к Хоуку, - прошлого не изменить. И все произошло именно так, как должно было произойти. В этом нет твоей вины, ты же знаешь. - Хотел бы я в это верить. Даже мог бы, наверное. Но ты их не видел. Там все было так... прекрасно. Идеально. Маг потер подбородок. - Я бы был не против поговорить об этом, - с нажимом сказал он, игнорируя белый шум в голове. Он не выпил ни капли, но чувствовал себя вялым. Мысли расплывались в разные стороны, было сложно сосредоточиться. Справедливость присутствовал где-то на грани его сознания, подслушивая, но с этим целитель ничего не мог поделать. - Ты бывал в Тени. Ты же видел, она отличается от нашей реальности. Как ты... почему ты так долго не мог понять, что находишься во сне? - Я не видел, - покачал головой Гаррет. - И она не отличалась. Все было как настоящее. Запахи, звуки, даже вкус вина. И этот демон... совсем как реальный. - Какой демон? - насторожился Андерс. - Вам пришлось сражаться с демоном? - Не то чтобы сражаться. Я думаю, это как часть моего быта. Чтобы еще труднее было отличить мою обычную жизнь от той, что мне придумала Тень. Правда, вряд ли члены моей семьи имеют обыкновение превращаться в демонов. Жаль, эльф так и не дал мне его убить. - Постой, - маг перебил его. - Вы не убили демона, который заключил тебя в эту ловушку? - Эльф сказал, что мы только потратим время. - Нет, он, конечно, был прав... но... А если он не погиб и находится... внутри тебя? Все еще? Андерс был поражен своей догадке. Его ладонь зачарованно нависла над грудью Хоука, боясь коснуться. Больше всего на свете он хотел оказаться неправым. Рука дрогнула, опускаясь на его рубашку. Кончики пальцев попали в просвет шнуровки, ложась на голую кожу, покрытую темными волосами. Гаррет, не сводя взгляда с воды, положил свою руку поверх его. С одной стороны были его теплые пальцы, с другой - медленно билось сердце. Маг осторожно выдохнул. - Ему бы точно не понравилась моя туша, - серьезно ответил Хоук, поворачиваясь. Его губы накрыли губы Андерса раньше, чем он успел спросить что-нибудь еще. Вкус сладкой сливы, крепкая сухость рта и слабый отголосок едкого юмора на кончике языка. Поцелуи Гаррета заставляли забывать его обо всем. Маг не удержался, запуская руку в вырез широкой рубахи, где так заманчиво стучало его сердце. Воспоминания об их первом поцелуе всегда сопровождали Андерса теплой дрожью. Ему потребовался год, чтобы осознать, что он не может видеть Хоука с другими и хочет обладать им единолично. И еще год, чтобы решиться ему в этом признаться. Он с улыбкой припоминал, как клокотал тогда от ревности. Приходя в "Висельник", он видел, как близко сидели они с Фенрисом. Как нелюдимый эльф позволял касаться его кожи, класть свою руку поверх его и слушал Гаррета, не отводя внимательных глаз. Как опьяненная крепким элем Мерриль сидела на его коленях, теребя за волосы, а он лишь улыбался, разглядывая узор ее татуировок. Да и Изабелла, при каждой встрече с Хоуком подходившая к нему так близко, что ее грудь утыкалась в его нагрудник, а дыхание недвусмысленно опаляло его губы, знатно потрепала магу нервы. Еще Справедливость вдобавок, ежедневно напоминавший, что то, что он испытывает к Гаррету неправильно в силу, например, хотя бы того, что тот не упускает случая засадить заблудшего мага в Круг и перманентно пытается примерить на себя рясу храмовника. Эти вскользь брошенные слова Андерса "Кажется, я тебя ненавижу... ну, или люблю" перевернули его мир с ног на голову. Маг не знал, откуда у него тогда взялись сила и решимость схватить Хоука за шею, наклоняя, чтобы поцеловать. Это вполне могло быть помутнением. Целитель так боялся, что Гаррет оттолкнет его, впечатает в стену, ударит в лицо. И надеялся, что если этому и быть первым и последним поцелуем, то уж им он точно насладится. А Хоук так ничего и не сделал. Не оттолкнул и не ударил. Он лишь хлопал глазами и пытался не улыбаться, бросая это многозначное "После таких поцелуев обычно происходит что-то большее". Только потом, под тяжелым пологом своей кровати в тусклом свете догорающих поленьев в камине он позволил этому произойти. Гаррет погладил его по волосам. Чуть влажные от поцелуя губы коснулись кончика носа Андерса, уголка его рта, пробежались по челюсти и оставили след на колючем подбородке. Предвкушая дальнейшее, целитель подался вперед. Но Хоук не внял его желаниям. Покачав головой, он убрал его руку со своего бедра и отстранился, будто и не было ничего. Маг разочарованно вздохнул. От тишины у него кружилась голова, от поцелуев - стало жарко. Он не знал, хотел ли расслабиться сам или помочь Гаррету. Андерс совсем потерял ход остальных мыслей за ворохом идей, как бы уговорить его на большее. И даже этим простым фантазиям не суждено было сбыться. Хоук был не в настроении, это все портило. Сзади раздалось шуршание кустов, целитель едва успел поправить платок и принять как можно более безучастное выражение. Гаррет ничего не сказал, отворачиваясь. - А, вы тут, - это был Хаави. - Она так и сказала, что вы тут. Магесса Бетани. - Я очень рад, что наше уединение наконец-то прервано, - буркнул Хоук, расправляя край рубахи. - И что же магессе Бетани нужно от немага Гаррета? - От немага... - механически повторил эльф, но быстро поправился. - Нет, ей ничего не надо. Она просто подсказала, где вы. - Тогда какого ляда... - он почти начал свою обычную тираду, но теплая ладонь Андерса легла на его руку, сбив с мысли. - Что тебе надо? - Это все гном... - Да-да, гном Варрик. - Гном Варрик сказал, что вы пожалеете, если пропустите... - Хаави задумался, вспоминая точную цитату. - Если вы пропустите какой-то пузырек. - Ах он жук, запрятал еще одну бутылку, - догадался Хоук. - Откуда их только берет... Поднявшись, он ненароком потянул покрывало, которым были укрыты их плечи, на себя. Целителя мгновенно пробрал холод, он поспешил встать следом, чуть было не забыв про миску с остывшим супом. - Надеюсь, на следующее утро я не найду тебя в кустах в чем мать родила, - сказал он в спину Гаррету. - Как тогда, на Рваном Берегу... - Это, между прочим, было приглашением. - Я им воспользовался. - Я помню. Где-то впереди послышался радостный крик Кордулы "наливай!". ... Андерс серьезно подумал, что так пить нельзя. Больше нельзя. Под всеобщее улюлюканье и довольный свист Варрик изъял последнюю, на этот раз самую последнюю бутылку сливовицы, которую хотел довезти до Киркволла на обратной дороге, чтобы поставить ее на полку в своем кабинете. Она бы несколько лет пылилась, а потом ее можно было бы выдать за столетний нектар. Но гному пришлось оставить мечты. В нем говорила айвовая наливка, а она не терпела конкуренции. Бетани Натаниэль пытался максимально оградить от заманчивых градусов на донышках зеленоватых бутылок, поэтому основной удар принял на себя. Похожей тактикой пользовался и Хоук, правда, он пытался оградить всех и вся. Его побуждения не были такими благородными. Целитель, как и всегда сохранявший трезвость ума до самой последней стадии опьянения, когда падал в обморок, позже просыпаясь в какой-нибудь канаве, внимательно и честно пытался следить за Гарретом. Он понял, что тот готов, когда Хоук, не моргнув, выпил кружку наливки. Но язык слушаться мага уже не желал, поэтому Андерс остался сидеть молча. Эсмильда после каждого глотка поднимала глаза на Хаави, что-то бормоча себе под нос. Эльф же наблюдал за Гвин, почти не касаясь пойла. Разбойница пьянела поэтапно. Когда она предложила распробовать ее самосад, никто и не подумал отказаться. - Слушай, женщина, я знаю, что это, - Гаррет ткнул пальцем в трубку с туго скрученной травой, которую Гвин прятала до этого. - Сивый. Сейчас скажу. Сивый. Хрен. Бурый корень. - Топинамбур, - подсказал Варрик, толкнув Андерса в бок. - Хрен, - покачал головой Хоук и вновь поднял палец, тыча теперь в саму разбойницу. - Это этот... вискас. Снотворный. - Эльфы не умеют его готовить, - она показала почему-то на Кордулу, но гномке уже было не до подробностей. - Снотворный порошок это, конечно, хорошо. Но если его не сушить, то получится намного, намного интереснее. Девушка наклонила трубку к костру, поджигая торчащий из нее пучок бледной травы. Огонь лишь слегка обхватил корни сивого хвоста, сразу тлея. Почти прозрачный дым, поднимающийся от травы, пах чем-то сладким и цветочным. - Я как дома, - пробормотала Эсмильда, глубоко вдохнув. - У нас всегда было много ландышей за двором. Лорас очень любил наш сад. Гвин молча передала ей трубку. Храмовница коснулась губами основания, как это делала та, и почти тут же выпустила его, закашлявшись. - Лучше я буду просто смотреть, - прохрипела она, пытаясь избавиться от дыма. - Сначала может показаться не очень приятным, - известила Гвин, наблюдая, как в свою очередь к трубке прикасается Хаави. - Тебе, наверное, не в первый раз. - Да не долиец я! - с каким-то раздражением отрезал эльф. - Чтобы круглосуточно баловаться травами. Впервые он был замечен за этой эмоцией. Что бы ему ни говорили и каким тоном, он всегда оставался безмятежно расслабленным. Легкая улыбка не сползала с его лица, а глаза все с таким же озорством оглядывали окружающих. Хотя Хаави так ярко прореагировал на то, что не имеет никакого отношения к долийским эльфам, что-то от них у него было. Он вдохнул довольно резко. Обратно дым вышел двумя тонкими струями через нос. - Мерриль, наверное, об этом говорила, когда упоминала о... самобытной культуре своего народа, - хмыкнул Хоук. Следом шла Бетани, но Натаниэль, не оставлявший обязанности по охране ее от пагубного влияния, выхватил трубку раньше, чем магесса успела протянуть к ней руку. Он не доверял Гвин, это было правдой. Даже больше, чем ей не доверяла его невеста, которую та пыталась убить. Брать что-то от нее ему совсем не хотелось. Но все так смотрели на него, а Эсмильда уже начала странно улыбаться. Натаниэль втянул дым в себя с такой яростью, что его лицо покраснело. Хоу отчаянно заморгал, пытаясь понять, что нужно делать. Определенно, его этому нигде не учили, и даже опыта Гаррета он не имел. Смиловавшись, Хоук хлопнул его по спине, принуждая открыть рот и выдохнуть. С некоторой брезгливостью он забрал у него трубку, касаясь ее губами. Как только Андерс закрывал глаза, к горлу подкатывала тошнота. Алая темнота под веками окружала, занимая десятками образов, суетящимися вокруг. Глаза приходилось открывать, но и тогда легче не становилось. Маг поднял голову, всматриваясь в верхушки деревьев. Изображение раскачивалось, то приближаясь на расстояние вытянутой руки, то отдаляясь за горизонт. Листва переливалась фиолетовой гаммой, поднимающейся фонтаном от костра. Пройдясь по деревьям, волны цвета уходили в небо и лопались большими пузырями где-то совсем рядом с луной. Целитель не выдержал, протягивая руку. Ему казалось, что пальцы почти дотянулись до верхушки толстого дерева. Но внезапно она, игриво вильнув хвостом, устремилась ввысь. И достать до нее он уже не мог. - Пупсик, почему мы еще не груден... брудер... мудер, - голос Гаррета звучал очень далеко и глухо, хотя он сидел так близко, что Андерс мог заглянуть ему в ухо. Единственным статичным в мире, где оказался целитель после нескольких вдохов дыма от жженного сивого хвоста, оставался Хоук. Варрик стал похож на песочные часы, эльф Хаави почему-то сидел на голове. Кожа Кордулы приняла зеленый цвет, а у Бетани отросли рога. Маг бы мог поклясться, что здесь имело место быть заклятие, затуманивающее разум, если бы он не чувствовал себя так легко и хорошо. Андерс вновь посмотрел на Гаррета. Последние десять минут тот обнимал Натаниэля за шею и пытался поцеловать в губы. Пару раз ему это удавалось, но Хоу заваливался на бок, соскальзывая с плеча Хоука. Маг не знал точно, влияла ли так на него наливка, или это все же были последствия дурмана. Он пытался прикинуть, что же видит Гаррет, но фиолетовые брызги костра отвлекали его, и он смотрел вперед. - Хоу, признайся... - Хоук усадил его ровно, вновь обращаясь к его уху, - я у тебя первый мужчина? - Это не твое дело, - Натаниэль попытался его оттолкнуть, но опять упал влево. - Это мое дело, я же собираюсь выйти... выдать... точнее не выдать... да ну их. Я хочу... никогда, пока я жив, никто с Бетани... что-то такое... Очередная попытка поднять Хоу кончилась неудачно. Гаррет сам свалился с мешка, падая к ногам Андерса. Ударившись затылком о его колени, он поднял голову. Между небом и кусочком леса мелькнуло лицо мага. Хоук успел улыбнуться ему прежде, чем провалиться в сон.