Синие паруса

Роб проснулась от того, что на её плеснули морские брызги. Проснулась, потянулась, села… и грязно выругалась. Вместо небольшого трюмного закутка на пиратском корабле перед её взором простирался океан, а вместо отведенной ей койки она лежала в небольшой лодочке, в то время как корабля и след простыл. Хотя весла были. - И что это? – саму себя спросила Роб и сразу же наткнулась взглядом на прикрепленную к веслу записку. «До ближайшего порта два дня пути. Если ты так веришь в Бога, то я уверен: он позволит тебе до него добраться. Ты слишком странный, Воробьишка. Таким людям не место на моем судне. Мешочек с отработанным жалованьем лежит под лавкой.» Девушка почувствовала, как её наполняет жгучая обида. Она, конечно, планировала сбежать в первом же месте, где они пришвартуются, но не была готова, что её вышвырнут вот так вот, словно какой–то ненужный хлам. Хотя чего она ждала от пиратов? Да еще и с такого судна? - Ну, ладно же… - пробурчала она, налегая на весла. – Не больно-то и хотелось там оставаться. Совершенно не хотелось. Через день её подобрала на свой борт команда «Рассвета», планировавшая похитить её с борта при следующей стоянке пиратского корабля. *** - Я счастлив, что ты нашлась, – сиял Рональд какое–то время спустя. – Твой отец будет очень рад твоему возвращению. - Я не вернусь к отцу, – отрезала Роб, отодвигаясь от него. – И за тебя я не пойду. - Я понимаю, что, возможно, я не дотягиваю до твоего идеала, но даю слово: я все сделаю, чтобы это исправить! - Вот и сделай. А там посмотрим. - А… а какой твой идеал, кстати? Осознавать, что он совсем не знает свою невесту было странно, но ему это даже нравилось: это как открывать новые грани в рассмотренном со всех сторон драгоценном камне, понимая, что он еще более красив, нежели казалось вначале. - Море мой идеал, – бесцветным голосом отозвалась юнга. – Море и это судно. Роб была рада своему возвращению на «Рассвет», но осадок от поступка пиратского капитана все равно остался. Она знала, что понятие «благородство» в принципе чуждо пиратской братии, но все равно не была готова к такой… подлости? Да, наверное. Хотя этот поступок как раз таки и открыл ей глаза, столкнув с реальностью и позволив увидеть пиратский мир во всей красе. - Эй, Роб! - Чего тебе? – по привычке вызывающим тоном отозвалась Роб и тут же вздрогнула, вспомнив, что на «Рассвете» Колокольне взяться неоткуда. К тому же, он никогда не звал её по имени. Только «Эй, ты», или «Воробьишка». Мерзкий душепродавец. – Простите, капитан. Я задумался. То есть, задумалась. Капитан Клешня лишь понимающе хмыкнул и отправил помогать команде драить полы. - Работа – лучшее лекарство. Особенно от подавленности пиратским пленом. Ничего, скоро отойдет, опять будет как колокольчик. Ты чего такой расстроенный? - Она не хочет за меня замуж. Но её отец говорил мне обратное… - Просто иди и помоги команде помыть полы. Девочка сбежала из страшнейшего места, а ты тут со своими чувствами. Дай ей придти в себя. Рональд просиял и отправился помогать команде. *** - Думаете: это было разумно, капитан? – спросил первый помощник капитана, улучив удобный момент. – Без паренька скучновато как-то… - С каких пор ты стал таким мягким, Джед? Найдем нового, как только представится возможность, – раздраженно отмахнулся Грегори, давая понять, что больше ничего не желает слушать. Впрочем, чувство вины никуда не делось, хоть и не смогло завладеть им полностью. В конце концов, это был всего лишь глупый наивный ребенок, которому хорошенько прополоскали мозги. Наверное, не стоило поддаваться терзающей Джонни паранойе. Возможно, стоило вернуться? Но нет, поздно. Наверняка, Воробьишка либо уже добрался до порта, либо потонул в морской пучине. Причем во второй вариант верилось больше. - И на кой черт он мне вообще сдался? Утонул и утонул. Ну и дьявол с ним. Ничего в нем такого нету. Постепенно чувство вины улеглось, вернув место привычному равнодушию. Все–таки при всех своих странностях и забавностях, это был обычный мальчишка. Подумаешь, одним больше, одним меньше. Мир не обеднеет. *** - Я доложу твоему отцу, что ты жива и вернусь, – сиял Рональд, готовясь взойти на судно, отплывающее в Навону. – Ты будешь меня ждать? - Бегу и спотыкаюсь, – фыркнула Роб и, не позволив себя обнять, быстрым шагом пошла прочь. Конечно, проплавав с Гансвером на одном судне, она могла смело сказать: он славный малый. Но дальше дружеской привязанности у неё так и не зашло, хотя Рональд не терял надежды. Капитан Клешня частенько посмеивался над его упорством и тем, как Роб в упор не видела его попыток свести все в чувственное русло. Старый моряк уже давно заметил, что при всей сообразительности и наблюдательности, в тех областях, где дело касалось эмоций и чувств (и неважно какого рода), Роб была непроходимо глуха и слепа. Хотя, наверное, это и к лучшему. - Думаешь, у него выйдет что–нибудь? – спросил он Старого Клоуна, наблюдая за тем, как ловко Роб управляется с корабельными канатами. - У Рыжика? Ну, если только закат на восходе будет. И не только у него. У всех. Роб для моря создана, ей любовь чужда как класс. Зато какое чувство всего, что связанно с морем и кораблем! Если только уж совсем какой уникальный субъект найдется, или из морского народа она кому приглянется… Но они на земных-то, сам знаешь, не шибко-то глядят: им своих красавиц хватает. А из людей я пока еще не встречал никого уникального, а я ведь живу на свете уже не первый год. Только Роб если, но на то она и уникальна, чтобы ей аналога не было. Так что быть ей одинокой до конца её дней… Хотя она, кажется, этому только рада. Клешня не мог с ним не согласиться.