Синие паруса

Тортуга встречает их веселым шумом вечнопьяного люда, дымом, поднимающимся из труб на крышах, да типичными запахами порта. - Твой расчет. – говорит Джед, протягивая Роб мешочек с деньгами. – Капитан попросил об этом меня, потому что у него есть куда более важные дела, чем возиться с каким-то юнгой. Удачи, Воробьишка. - Спасибо, Джед. Тебе тоже. Роб сжала грубую моряцкую руку, и спустилась с корабля на сушу, насвистывая какой-то веселый мотивчик. - Куда теперь? – спросила она саму себя. Она не знала, как долго ей придется ждать «Справедливости», но выбора у неё не было. - Итак, я вновь одна. Без семьи, без друзей… - РОБ! Что-то большое и рыжее стремительно метнулось к ней, расталкивая людей вокруг, а в следующий миг Рональд Гансвер крепко сжал её в своих объятиях, игнорируя возмущеное ворчание проходящих мимо людей. - Рональд! Девушка с радостью обняла друга, которого считала погибшим. Мир резко стал на тысячу оттенков светлее. - Роб, ты жива… жива… а я думал… как ты? Что ты? Надолго сюда? – вопросы лились нескончаемым потоком, сопровождаясь кружением, объятиями и поцелуями в обе щеки. - Тихо ты, ненормальный… - бурчит Роб, подавляя улыбку. – Задушишь ведь. К ним подходит какая-то рыжеволосая девушка в фиолетовой бандане на голове, и Рональд кидается обнимать и её тоже, после чего, когда восторги наконец-то поулеглись, решает все-таки разъяснить обстановку. - Маргери, это Роб, моя бывшая невеста, любовь всей моей жизни, которую я считал погибшей. Роб, это Маргери, моя невеста. Она пират. У Рональда лицо сияет, и улыбка до ушей, и глаза горят сумасшедшими огнями радости. У него эмоции – через край, он то начинает снова обниматься, то просто что-то кричит на всю улицу, то начинает бегать кругами, пока девушки весело над ним смеются. Люди вокруг смотрят как на больных, но разве это важно, когда такая радость? Когда близкий человек, по которому ты скорбел глубоко и искренне, оказывается живее всех живых, освещая твою жизнь своим присутствием. - Мы как раз сегодня вечером пожениться хотели. - сияет Рональд. - Я думаю назвать девочку в твою честь. Ты будешь крестной матерью наших детей? - Рональд, это не лучшая идея – называть дочку в мою честь. – смеется Роб, сидя на одной из крыш Тортуги. Ветерок шаловливо скользит по волосам и лицу, вечернее солнце заставляет слегка прищурить зеленые глаза. - Почему? - глаза бывшего адмирала наполняются недоумением. - А как твое полное имя, кстати? - Роберт. Маргери заходится диким хохотом. *** - Она славная. – говорит Маргери полчаса спустя, когда Роб отправилась переодеть подаренное Рональдом платье. Сама Маргери уже готова, она прекрасна в своем синем платье, купленном на какие-то гроши в местной захудалой лавчонке, ей только непривычно слегка, а еше -грустно немного отчего-то, но что поделать… В конце концов, женится он все равно на ней, а не на этой девушке, так похожей на воробья. Кто бы мог подумать, что среди изнеженных аристократов могут встречаться такие личности. - Она самая лучшая. – кивает Рональд, расплываясь в улыбке на пол-лица. – Редкостной идеальности драгоценный камень… только вот, увы, не мне им владеть. Но зато у меня второй по ценности драгоценный камень во всем мире. - Какой? – удивленно моргает Маргери. - Ты, конечно же. Я не сохранил бы себя, если бы не ты. - Идиот. - она отвешивает ему подзатыльник. - Зато счастливый идиот. - парирует он, показывая ей язык. - Я готова. Блудная аристократка является их взорам, смущенно теребя рукава. Платье на ней - красное, из той же лавочки, что и наряд невесты, но если Маргери её наряд идет, то Роб в платье смотрится странно, и совершенно неестественно, так что Маргери морщится, и машет рукой. - Иди переодевайся обратно. Ты ужасна. Рональд пытается что-то возразить, но без толку, и он машет рукой. А после свадьбы – очередная крыша с бутылкой рома, и долгие разговоры о жизни и за жизнь. Рональд рассказывает о том, что с ним приключилось, как он попал на «Плохую девочку», и едва не сошел с ума, и наверное сошел бы все-таки, если бы не заметил в толпе столь знакомое лицо. Роб же в свою очередь повествует о «Черном Призраке», и когда она заявляет, что скоро дьявол отпустит её душу, молодожены заходятся приступом смеха. - Да ты же просто в него влюбилась, дура! – говорит наконец Маргери. Рональд усиленно кивает, случайно проливая на себя содержимое бутылки, и уже хочет что - то сказать, но... - Что вы теперь планируете делать? – интересуется Роб, старательно уходя от поднятой темы, и вместе с тем, осознавая, что Маргери сказала правду. - Теперь? Мы еще не думали, а… - Я тут дожидаюсь своего корабля. - она облизывает засохшие губы, и запускает пальцы в волосы. - Могу принять вас на свой борт. Я, правда, контрабандист, но ведь это мелочи, разве нет? - Мы подумаем. – кивает Рональд. Роб улыбается. На душе у неё тепло. *** Грегори еще раз пробежал глазами по составленному когда-то списку странностей, после чего перевел взгляд на лежащий рядом портрет аристократки. И замер. - А что, если… Нарисованный на скорую руку портрет Воробьишки был тут же, а дорисовать ему длинные волосы – дело всего одной минуты. Сходство получилось один в один. - Ну конечно же. Шея. Последний кусочек мозаики встал на место, и осознание истины наковальней опустилось ему на голову. - Девушка. – тупо проговорил он, смотря в стену. – Девушка. Он ведь… Состояние было довольно двойственным. С одной стороны – облегчение от того, что он не сошел с ума, и с его ориентацией все в порядке, но вот с другой… - Роберт значит… Роберт. Младший сын губернатора, ну как же. – он резко вскочил на ноги. – Девчонка. Мерзкая девчонка. - Капитан, я хотел спросить… - в каюту заглянул штурман. - Я убью её. - Капитан? - Я её убью. Грегори расхохотался. Штурман прикрыл за собою дверь, стараясь ступать как можно тише. От капитанских нервных срывов можно было ожидать чего угодно. А то, что случались они редко, делали их еще более пугающими. Штурман не знал, кто эта загадочная «она», но искренне надеялся, что капитан её больше никогда не встретит. Потому что в противном случае в мире станет одним трупом больше. Впрочем, его это не касалось. Штурман удалился спать.