Синие паруса

Он находит её случайно, через три дня. Ну как находит… просто сталкивается, преодолев очередной поворот узкой и грязной улочки, на которой этот ранневечерний час практически никого нету, ибо все расползаются по тавернам. Роб шарахается, потому что выражение лица у него – убийственное, а улыбка - как тогда, когда он направил корабль в водоворот. - Ну здравствуй, Роберт. – голос у него тихий, ласковый, но ласковость эта весьма обманчива, скрывая за собой целую бурю, которая готова в любой момент выплеснуться наружу. – Ты ничего не хочешь мне рассказать? - Хочу. – с воодушевлением говорит Роб, расплываясь в улыбке. Подвоха она не ощущает, а видеть его действительно рада, ведь накопилось столько всего… - Представляешь, мне тут погибший друг встретился, он жив оказывается, и у него невеста, и у них была свадьба, и мы решили… - Что? Грегори понимает, что он ничего не понимает. Обычно люди всегда понимали, что им следует быть осторожнее, когда он начинал говорить Вот Так, а ей – хоть бы что, она даже и не думает пугаться, только стоит и несет какой-то бред, с абсолютно счастливым видом. И как прикажете на это реагировать? - Ты что, не слушал меня? Так я могу с самого начала повторить! - Погоди, я вовсе не про то хотел поговорить! - Нет, ты даже не слушаешь меня! - Заткнись. Она замолкает, с недовольным видом скрещивая руки на груди. - Так вот… я спрашиваю тебя еще раз, Роберт, ты ничего не хочешь мне рассказать? - Ты что, совсем идиот? Я тебе тут рассказываю, рассказываю, а ты… а что ты? Воспитанные люди так себя не ведут! - Ты издеваешься надо мной?! Хорошо, я подойду с другого конца. Я все знаю. Она забавно нахмуривает лоб, склоняя голову набок. - А зачем просишь рассказать, если и сам все знаешь? Откуда, кстати? Я не припомню, чтобы у нас с тобой были общие знакомые. И как тебе Маргери? Согласись, она замечательная? А… - ЗАТКНИСЬ! - Да ну тебя. Нервный ты стал какой-то. – она пренебрежительно машет рукой, направляясь куда – то по своим делам, давая понять, что беседа закончена, но у Грегори свои планы на её окончание, поэтому он просто опережает её, переграждая дорогу. - Хватит валять дурака. – внутри начинает закипать злость. – Ты можешь сколько угодно морочить голову другим, но меня ты больше не проведешь. Как тебя там на самом деле зовут? Беатриче? Кэйтилин? Или кто ты там? Роб почувствовала, как у неё внутри все заледенело от ужаса. Он ведь убьет её. Точно убьет. А она… «Да ты же просто в него влюбилась, дура!» Девушка медленно выдохнула, ища глазами способы отступления. - Что ты хочешь от меня услышать? Да, я не хотела замуж за Рональда, поэтому сбежала, устроилась юнгой на «Рассвет», который потом стал «Справедливостью», а потом капитан Клешня оставил мне свое судно, тогда еще не сменившее название… - Почему ты не рассказала мне сразу? - А как ты себе это представляешь? – истерически рассмеялась она. – Что я должна была сказать?! И зачем? Чтобы ты спустил меня за борт? Что тебе вообще от меня нужно?! - Имя. Для начала. - Роберт. - Настоящее имя. – он с трудом поборол желание огреть её по затылку. Девичьи щеки залила краска, придав ей определенную долю очарования. - Понимаешь ли… меня действительно зовут Роберт. Папа был… немного расстроен, что я родилась не мальчиком, и… Роб не договорила, так как в сцену вмешалось новое действующее лицо. С воплем: «Беги, Роб, я спасу тебя!», выползший из ближайшей таверны Рональд выхватил у стоящего неподалеку музыканта мандолину, и со всей силы запустил прямо в грозу всей акватории. Мандолина попала в цель, подарив Роб несколько драгоценных секунд, чтобы сбежать, и она не переминула ими воспользоваться. - Стой! Я с тобой еще не закончил! Да отцепись ты от меня со своей мандолиной, помешанный! Но Рональд не слушает, с увлечением колотя Призрака многострадальной мандалиной. Он уже не помнил, почему он это делает, но ему нравился звук, который она издавала от соприкосновения с человеческим телом. Бдзинь! Бдзынь! Весело же! Вокруг них бегает с воплями уличный музыкант, который только что потерял последнее средство заработка, перешедшее к нему по наследству еще от прапрадеда, но сунуться не решается – себе дороже. В конце концов, Грегори все-таки удается отправить рыжего в нокаут, но юнги и след простыл, а из таверны выскакивает какая – то рыжая деваха, с довольно таки увесистой и тяжелой кружкой в руке, и пытается ударить его этой самой кружкой, но отправляется в нокаут следом за маньяком с мандолиной. На одной из улиц он снова замечает знакомую черную шевелюру, и сразу же кидается следом, но случайно влетает в человека с мешком посуды, и выдает себя. Девчонка бросается бежать, расталкивая и распихивая народ, сшибая все на своем пути, но он уже и не думает о том, чтобы догонять её, так как знает, куда приведет выбранный ею проулок, а значит, проще всего – поймать её у другого выхода. Правда, он не учел одного: логика Роб работала совершенно иначе, чем у других людей. Почувствовав, что начинает выдыхаться, девушка просто зашла в местный бордель, и попросила укрыть её, сообщив всем трагическим тоном, что её преследует маньяк. Шлюхи вошли в положение «милого мальчика», и пустили её в потайной ход, заканчивающийся в конце совершенно другой улицы. Правда, за определенную плату. За поцелуй.И пару монет в придачу. Выбравшись наконец наружу, Роб облегченно выдохнула, и отправилась разыскивать своих друзей, искренне надеясь, что больше ей бегать от Колокольни не придется. По крайней мере в ближайшие полчаса. *** «Справедливость» гордо пришвартовалась в порту Тортуги тем же вечером, что Роб смогла сбежать от своего преследователя, и уже через пару часов, воссоединившиеся команда и капитан завалились в «Колокол», чтобы отпраздновать это событие. Надо сказать, что Роб весь этот вечер чувствовала себя как – то странно, постоянно подавляя ощущение, что за ней кто – то внимательно и пристально наблюдает. Очень внимательно, и очень пристально. Около полуночи она не выдержала. - Ребят, простите, я спать. Мне малость нехорошо. Кок обеспокоенно посмотрел на неё. - Вас проводить? - Нет, спасибо, я сама дойду. Рыжика с Маргери видел кто? Матросы многозначительно заулыбались, вызвав у Роб, не понявшей намека, ответную улыбку. - Ладно, найдутся. Спокойной ночи, господа. - Спокойной ночи, капитан. На втором этаже таверны было относительно тихо, а стоило ей зайти в занимаемую комнату, как она и вовсе стала чуть ли не оглушительной. Роб подошла к окну, распахнула его… и поняла, что крепко влипла, когда услышала звук закрывающейся двери. «Господи, не дай мне умереть…» - Ты что, будешь вечно стоять за моей спиной? - Я еще не решил, что именно я буду делать с тобой вечно. – отозвался Грегори, присаживаясь на край кровати. Роб мысленно досчитала до трех, и повернулась к нему лицом. - Зачем ты пришел? - Видишь ли, какая у меня проблема… - он не торопясь раскурил трубку, не спуская с неё внимательного взгляда серых глаз. – Я случайно потерял кое – что, принадлежащее мне, и твердо намерен это вернуть. Роб присела на подоконник, и удивленно посмотрела на него. - Если ты потерял что-то из своих вещей, то почему ты ищешь это у меня в комнате? - Потому что это не вещь. - Животное? Но я не помню, чтобы ты держал на корабле животных. - Это человек. - Ты что, тайный рабовладелец? - Ты издеваешься надо мной?! – он усилием воли взял себя в руки. - Хорошо, я зайду с другого угла. Я не знаю, как это произошло, но я влюбился. В мальчишку. - Не переживай, я никому не расскажу о том, что ты предпочитаешь мужчин. - Этот мальчишка оказался девчонкой. - Это, конечно, должна быть большая трагедия для тебя, но… - ХВАТИТ! Роб резко откинулась назад, уворачиваясь от летящей в неё трубки, и, по полнейшей случайности, выпала в окно. Далеко лететь ей не пришлось – она упала прямо на крышу стоящей вплотную к таверне лавочке, после чего вскочила на ноги, и… С диким визгом провалилась вниз, так как солома, покрывающая крышу, не выдержала столь внезапной нагрузки. И снова началась погоня, потому что Грегори, решив, что она хочет от него сбежать, кинулся следом за ней, чем перепугал бедняжку Роб еще сильнее, заставив кинуться наутек. Она неслась вперед не разбирая дороги, пока наконец не сшибла дверь в какое – то хлипкое строение на окраине Тортуги. Судя по количеству бочек, пахнущих порохом – пороховой склад. - А ну иди сюда, чертова ошибка природы! - Сам такой! – крикнула Роб, быстро вскарабкиваясь по деревянной балке на второй этаж. Грегори кинулся к лестнице, но… - Ты не пройдешь! От двух катящихся на него бочек он увернулся, но вот третья все-таки настигла цель, вернув его в начало лестницы. - Ты что творишь, идиотка? Я просто хочу поговорить! - Я не желаю умирать во цвете лет! – в порыве чувств Роб выхватила из крепления висящий на стене факел, и от души запустила им в преследователя. Она промазала, и факел упал на пол, покрытый тончайшим слоем пороха. Только тут она поняла, что натворила. - Ой… Грегори схватил факел с пола, но было поздно – искра прошла, и теперь медленно, но верно, приближалась к ближайшей из бочек, с которой как раз таки слетела крышка от скакания по лестнице. Времени на разговоры больше не было, и горе-собеседники со всех ног кинулись вон, чтобы не стать невинными жертвами. Им повезло – они едва успели отбежать, как улицу сотряс мощнейший взрыв, опрокинувший их на землю. - Вот и поговорили… - глубокомысленно изрекла Роб, переворачиваясь на спину. - И это ты меня называешь ненормальным?! Меня?! Я связался с психопаткой! - Что?! Позволю себе напомнить, что это ты направил корабль прямо в водоворот! Даже не так! Водоворотище! - А ты подвзорвала пороховой склад! - Мы вместе его подзорвали! Что ты ржешь?! Я тебя, между прочим, спрашиваю! Грегори не ответил ей, продолжая смеяться. Откровенно говоря, у него началась самая настоящая истерика. Который раз за последние несколько дней.