Эмбрион

Глаза открыты, сердце стучит, Но мозг больно уж тормозит. Поднял руку, затем вторую... Иккинг, как зомби. Он это чует, Нечто неладное. "Это во мне", — Лучше б сгореть парню в огне. Медленно вверх. Дик его взгляд. "Почему хочется поступить так?" — Нет обоснуя действиям этим: Изнасиловать друга сим летом.

      И всадник, получив, казалось бы, гигантские силы, смело поднимается на ноги, не колеблясь. Уверенно обхватывает мордочку Беззубика руками, смотрит ему в глаза, будучи дико возбуждённым. Прямо-таки чувствуется, как кипит в парне страсть: необузданная, диковинная, странная. Он не думает, а делает. Он — не он вовсе.       Иккинг приближает своё лицо к морде Беззубика и совсем уж неожиданно начинает её облизывать. Дракону, казалось бы, плевать на это. Или же... фурия получает удовольствие от подобных ласк со стороны Иккинга? Пока сложно что-либо сказать, но уж слишком сие чёрное создание спокойно. Слишком.       Парень, велев Беззубику открыть пасть, спокойно просунул руку внутрь его рта, измазав её слюной дракона, которую затем засунул к себе в рот. Сложно сказать, что чувствовал в этот момент обезумевший всадник, но по тому, что далее он засунул, насколько это вообще возможно, свою голову в рот к дракону и стал лизать его язык и гладить шею дракона руками при этом, можно было быть уверенным в том, что Иккингу это нравится. Даже очень. Чего уж говорить о рептилии, которая позволяет ему сие безобразие совершать. Она ждёт.       Вынув голову, Иккинг заметил парочку следов на своей шее. Зубы Беззубика всё же задели его кожу, от чего из них теперь идёт кровь, стекающая по одежде, которая показалась парню такой ненужной сейчас, такой обременяющей, от чего Иккинг стал избавляться от неё. Сняв всё, отбросив куда-то в сторону. Взглядом заметил, как какой-то як очень странно на него покосился, но не стал придавать этому какого-либо значения. Намного важнее то, что сам дракон начал приглядываться к своему всаднику, как к возможному партнёру.       — Покажешь мне свои скрытые стороны?       Иккинг очень странно смотрел на дракона, но, впрочем, будучи абсолютно голым и явно возбуждённым, тот знал, чего хочет.       "Я отымею тебя, дружище, мой милый-милый дружок".       Иккинг велел дракону перевернуться на спину, дабы им было удобно. Ночная фурия послушалась. Теперь же парень уже фактически знал, что должен сделать. Он коснулся места между нижними лапами Безубика и заметил, как гладкие чёрные чешуйки, которыми была покрыта сия местность, стали легко раздвигаться. Вот он, его член, пенис дракона.       "Большой", — про себя подметил Иккинг, но потом его разум вновь заволокла похоть, поразившая тело, словно молнией. Коснувшись губами полового органа ночной фурии, стал его облизывать, целовать, затем пытался посасывать головку. Получалось с трудом. Но вот то, что увидел дальше Иккинг, действительно было удивительным: ниже члена стали проявляться половые губы, раздвинув которые аккуратно пальцами, парень увидел небольшую такую дырочку. Он... гермафродит?       — Этого я и ждал, — всадник будто бы знал, что так будет. Он действовал весьма продуманно. И, почувствовав, как хвостом Беззубик гладит его между ягодиц и вдоль спины, столь сильно возбудился, что, не сдерживая более себя, сунул свой член в дырку дракона, так удобно расположенную относительно него и столь узкую, что удивительно. Иккинг трахал Беззубика, издавая пронзительные, такие развратные стоны. Он наслаждался процессом, наслаждался первым в своей жизни сексом. Впрочем, было ли всё так?..       — Как же... хорошо!       От дракона можно было услышать урчание, такое трепетное, тихое, но, в то же время, задевающее слух. Это бы прибавило Иккингу уверенности, если бы её и без того в нём не было полно.       Пары минут всаднику хватило для того, чтобы насладиться сим действием и кончить внутрь влагалища дракона.       Иккинг, не будучи удовлетворённым тем, что получил, залез на Беззубика и обнял его за шею, а потом, весьма неожиданно, укусил её. Правда, прогрызть толстую кожу дракона не смог, но вот слабое, совсем лёгкое, возникшее скорее от удивления, ежели от боли, рычание, получил в ответ. Кровь из маленьких ранок на шее, оставленных зубами фурии, уже застыла. Красные полосы доходили примерно до уровня пупа.       Нельзя сказать, что хрупкое и костлявое тело Иккинга было привлекательным. Скорее уж вызывало лёгкое отвращение. Нагота делала его совсем худым. Может, со временем он и возмужал, хоть немного, но вот строение это не особо изменило. Правда, дракону было плевать на такие детали. Рептилию удовлетворить Иккинг не смог пока, а это значит, что ему стоит ещё немного постараться, дабы закончить начатое дело.       Член фурии слегка касался своим кончиком зада Иккинга, который продолжал просто лежать на животе Беззубика, слегка раздвинув ноги в сторону. Выглядело пошло, даже очень. Но вот чего не было у Иккинга в планах сейчас, так это насаживаться на пенис, раздирая свой зад.       Беззубик внезапно обнял крыльями человека, получая тепло. Внутри всё ещё было горячо. Как хорошо и приятно. Впрочем, члену не обязательно входить в него, дабы фурия получила разрядку. Иккинг попросил Беззубика убрать крылья и сел на его член, а затем стал тереться о него своим задом. Ускорившись и начав руками массировать головку полового органа рептилии, услышал нечто, подобное на стон, от неё, но по-своему грубое.       Липкая жидкость спустя некоторое время, залила живот фурии и руки парня.       — Молодец, малыш.       Иккинг облизал свои руки, почувствовав весьма неприятное на вкус вещество в своём рту, а потом проглотил его. Затем приступил к очищению живота Беззубика от спермы, заодно слизывая грязь с него. Мерзко и гадко, но одновременно так сладко от осознания всего, что творит со своим драконом.       — Что же дальше делать, м?       Дракон сбросил легко Иккинга со своего тела и встал на лапы. Затем, взглянув на одежду парня, а потом на него самого, коварно улыбнулся и когтями разодрал всю ткань, что валялась там.       "Хочешь, чтобы я ходил голый? Всегда?"       Дракон будто бы читал его мысли. Он разглядывал нагое тело и довольно урчал. Но всё это прекратилось в один миг. Резко так. Чётко.       Беззубик покосился на камень, что стоял чуть дальше, возле деревьев. Большой такой. На него никто особо и не обращал внимание. Но дракон почему-то сильно им заинтересовался. Стал обнюхивать сперва, а потом упёрся в него всем телом. В итоге смог сдвинуть в сторону. А под ним была железная дверца. Иккинг, освободившийся от возбуждения и жажды тела, с помощью гигантских усилий и помощи ночной фурии, открыл проход в... погреб? Странно это всё. Очень даже. Но потом Иккинг вспомнил, что когда-то на этом месте стоял их дом. Он жил в нём, когда был совсем маленьким, только вот это здание было разрушено из-за нападений драконов. Осталось лишь это место, которое было очень хорошо защищено.       Когда на этом месте появился камень, никто не помнил: то ли его дракон сбросил, то ли тот откуда-то свалился, так как подъёмов вокруг было больше, чем достаточно, но никто, впрочем, больше не вспоминал об этом, а их дом теперь был не на краю городка их, возле полей, а чуть дальше, ближе к остальным зданиям.       Правда, если бы это место принадлежало отцу, тот бы вспомнил об оставленных там вещах или о чём-то подобном. Но нет. Кажется, Иккинг как-то раз уже был там. Да, точно! Вместе с дедушкой. Правда, тот скончался, когда ему было года три или четыре. Вспомнить такое? Как?!       Иккинг не понимал, что с ним, откуда берётся вся эта информация. Такое ощущение, что её попросту кто-то перекачивает в его мозг. Дико гудит голова от мыслей.       Не желая более размышлять ни о чём, пролазит внутрь, не глядя на собственную наготу. И тут парня окутывает тьма, заставляя... открыть глаза.