Роза Пустыни

Вернувшись в свою комнату в сопровождении приставленной к ней Альфии, Гермиона обнаружила разложенный на постели очередной восточный наряд на этот раз темно-изумрудного цвета, приготовленный, по всей видимости, для сегодняшнего ужина. Как-то так сложилось, что зеленый со всеми его оттенками не был фаворитом в гардеробе девушки. Но выбирать сейчас она не могла, да признаться и не хотела – костюм ей понравился. На полу возле кровати она заметила оставленные мягкие кожаные тапочки. Альфия помогла ей одеться и занялась ее прической. Послушно устроившись перед зеркалом, Гермиона с интересом наблюдала, как служанка сноровисто собрала ее буйные кудри вверх, оголив изящный изгиб шеи, и оставила по бокам обрамлявшие лицо волнистые пряди. Затем достала небольшую резную шкатулку: совсем немного косметики и перламутровый блеск для губ – вскоре образ был полностью завершен. Гермиона и сама осталась довольна собственным отражением в зеркале, справедливо отметив, как ей оказался к лицу этот глубокий зеленый цвет. Через минуту в комнату со стуком вошел Мехмет. - Хатун, вы прекрасны, - поклонившись в приветствии, отметил он. – Господин, безусловно, также будет восхищен вами, - и, придерживая открытую дверь, жестом руки пригласил ее следовать за ним. Они долго шли по витиеватым коридорам и переходам и, наконец, остановились у массивной деревянной двери. Мехмет коротко постучал в нее и, выждав паузу, потянул за позолоченную ручку в виде раскрывшей пасть львиной головы. Открыв дверь, он пропустил Гермиону внутрь, но сам не вошел. Комната являла собой большую просторную залу с богатыми убранствами, в центре которой находился низкий вытянутый обеденный стол, уже заставленный многочисленными блюдами со всевозможными яствами восточной кухни и расписными наполненными напитками кувшинами. На полу вдоль стола были разложены разноцветные подушки, а в ближнем углу комнаты расположились девушки с музыкальными инструментами. Гермиона с легкостью распознала среди них думбек, бубен, удд, канун и, конечно же, дудук, о которых успела прочесть еще перед отъездом на раскопки. Девушки играли, отчего по зале лилась плавная и по-восточному мелодичная музыка. Никто не встретил Гермиону, поэтому она нерешительно прошла вглубь комнаты, ближе к столу и в растерянности остановилась. - Мисс Грейнджер, позвольте поприветствовать вас, - вдруг раздалось из-за спины, заставив Гермиону вздрогнуть от неожиданности. Резко повернувшись, она увидела двух направляющихся к ней мужчин. Касым-Пашу она признала по его жгучим черным глазам – единственному, чем он ей запомнился с прежней встречи. А кем являлся второй, она догадалась: тот самый Таляль. Мужчина был того же роста что и Паша, и на голове его тоже была надета куфия, но сбоку выбилась прядь волос пепельного цвета. Оба были одеты в расшитые золотом парчовые кафтаны и наброшенные поверх атласные бишты (накидка с дополнительной вышивкой и инкрустацией). У обоих к широким атласным поясам-кушакам крепились богато украшенные кинжалы в ножнах. - Таляль-Хан Хазлет Лери. Правитель магического Эр-Рияда, - подойдя ближе, представился незнакомец. Гермиона невольно взглянула ему в глаза и… потерялась. Два стальных омута будто приковали ее внимание и не желали отпускать, затягивая в свою глубину. Девушка собрала все свои силы, чтобы отвести взгляд, но не смогла и, едва совладав с голосом, ответила: - Гермиона Грейнджер, историк-археолог. - Вы позволите звать вас по имени, Гермиона? – учтиво спросил он. - Вы, в свою очередь, в неформальной обстановке можете называть меня Таляль, а моего визиря - Касым. - Мне очень приятно познакомиться с вами, Таляль, - пугаясь собственных возникших под его взором ощущений и оттого с трудом проговаривая слова, ответила Гермиона. - Я тронута и польщена. Вы оказали мне честь, позволив обращаться к вам по имени. - Гермиона, я хотел бы извиниться за то, что вас фактически выкрали, но надеюсь, что вам понравился мой дворец и то, как с вами здесь обращаются, - вкрадчиво произнес Таляль, по-прежнему не отводя взгляда от ее каре-медовых глаз. - За проведение раскопок можете не волноваться. Я взял на себя смелость поставить на руководство ими опытных людей, знатоков своего дела, - продолжил он. - Вот как?..- выдохнула абсолютно сбитая с толку такой новостью Гермиона. – Не стоило беспокоиться, я сама... – она осеклась, заметив его помрачневшее лицо, и, решив, что возможно оскорбила его своим неприятием проявленной хозяином дома помощи и заботы, кое-как выдавила: - Это… это очень любезно с вашей стороны. - Вот и чудесно, - подытожил он. – В таком случае, предлагаю приступить к ужину. Стол буквально ломился от всевозможных кушаний. Дворцовые повара постарались на славу: суп с нутом, свинина с черной фасолью и фенхелем, жареные перепела, кофта по-тебризски (баранина с рисом), хумус, шакер-чурек, халва, пахлава, сладкие пышки, рахат-лукум, соки, щербет, свежие фрукты, разнообразные орехи... От такого выбора глаза разбегались. Гермиона не знала и половины их названий, а уж пробовать их ей и вовсе не доводилось. Девушка аккуратно присела на обозначенное ей место и поначалу чувствовала себя немного скованно, но уже вскоре и сама не заметила, как испарилась вся неловкость и мужчины вовлекли ее в непринужденную беседу. Они разговаривали об искусстве, музыке, политике, Гермиона рассказывала о своих раскопках и работах. И все же кое-что не давало Гермионе покоя: ее не покидало чувство, что собеседники ей знакомы. Она то и дело бросала взгляд на светлую прядь волос, что выбилась из-под куфии. Перебирая в голове всех знакомых блондинов, коих, к слову, оказалось не так много, Гермиона пришла к выводу, что таким цветом и оттенком волос из известных ей людей обладают, должно быть, только Малфои, но после окончания войны и последовавшего вскоре за ним суда, она ничего не слышала об их семье. От раздумий ее отвлек резкий звук - Таляль хлопнул в ладоши и выкрикнул что-то на арабском, видимо, призвав тут же вошедшую в комнату девушку с большим ларцом-шкатулкой в руках. - Гермиона, мне стало известно, что заветной целью ваших раскопок здесь являлись украшения царицы Савской, - вставая из-за стола, проговорил Таляль. - Разрешите преподнести вам скромный подарок – некогда принадлежавшие ей браслеты-наручи. Конечно, не ожидавшая ничего подобного Гермиона попросту потеряла дар речи и уставилась на ларец немигающим взглядом. Тем временем Таляль подошел к ней и, открыв его, достал два одинаковых широких золотых браслета с изображением цветов, лиан и древних знаков. «Подумать только! Наручи самой царицы… ох!» - пронеслось в голове девушки, и сердце учащенно забилось от непреодолимого желания рассмотреть их поближе. Не имея сил оторвать от них взгляд, она будто через вату услышала просьбу Таляля примерить их и будто под гипнозом, не до конца осознавая, что делает, вытянула руки вперед. Она очнулась в тот миг, когда он двумя ловкими движениями одел их на обе ее руки и они вдруг засияли неистовым светом. Гермиона вскрикнула и сразу же попыталась снять их, но они сидели словно влитые.