Роза Пустыни

Гермиона зашла к себе в комнату, закрыла дверь и, скрестив по-турецки ноги, уселась на разложенные на полу подушки. Глубокий вдох. Выдох. Ей надо было попытаться собрать воедино все мысли и доводы, что были у нее в голове… Изначально она не понимала, откуда вдруг в ее мыслях появился Люциус Малфой, для которого она была всего лишь грязнокровкой и не имеющим значения человеком. Конечно, он был красив, харизматичен, умен, для семьи он был готов на все, и Гермиона признавала, что именно такого мужчину ей хотелось бы видеть рядом с собой - уверенного в себе, готового помочь и подставить плечо. Но она так же отчетливо осознавала, что это несбыточная мечта, что они не будут вместе. Да она даже не знает где он сейчас! С тех пор, как пять лет назад он исчез вместе со Снейпом из Англии, никто о них ничего не слышал. Мысли метались, путались, а меж тем в памяти всплывали слова Таляля о том, что он хочет видеть ее рядом с собой, видеть ее своей женой. За все ее пребывание во дворце ей ни разу не напомнили о ее крови и происхождении, о ней заботились, ее оберегали, за нее переживали. И Гермиона слукавила бы, сказав, что ей это неприятно. Она понимала, что Таляль ей нравится, что ей интересно находиться в его обществе, разговаривать с ним. Она вспомнила их поцелуй у фонтана, и ее тело покрылось мурашками - ей понравились те ощущения, которые она тогда испытала. А потом она вспомнила выражение его глаз, когда он увидел ее на базаре в защитном кругу: там были и страх, и тревога, и облегчение. Гермиона понимала, что с ним ей будет комфортно, уютно и надежно. Но вместе с тем она чувствовала, что что-то важное ускользает от ее внимания. В памяти всплыла их первая встреча: …он был того же роста что и Паша, и на голове его тоже была надета куфия, но сбоку выбилась прядь волос пепельного цвета. Оба были одеты в расшитые золотом парчовые кафтаны… «Стоп! – сердце Гермионы на миг замерло. – Пепельная прядь!.. Малфои! Таким цветом волос обладали только Малфои!» Мозаика сама собой стала складываться в ее голове: пять лет назад старший Малфой исчез, и ровно пять лет как в Эр-Рияде правит Таляль. Снейп исчез вместе с ним. Все сходится: Касым - это и есть Северус Снейп! И неспроста он показался ей знакомым. Но тогда получается... о, Мерлин!.. получается, что сам Люциус предлагает ей выйти за него!.. Она просто не могла в это поверить: человек, который если и не ненавидел ее, то относился к ней с презрением, мог предложить ей выйти за него замуж. Гермиона не представляла, что должно было случиться, чтобы сложилась подобная ситуация. С одной стороны она ее устраивала - ведь рядом с ней будет мужчина, который ей нравится, с которым, как она считала, ей будет комфортно. С другой же – она даже не предполагала, что от нее могут потребовать за такое снисхождение. Но одно она для себя решила точно и наверняка: она сделает все, чтобы ее желания осуществились и, если ей предлагают выйти замуж и править Эр-Риядом, то так тому и быть. *** Люциус находился у себя в кабинете. И также размышлял над сложившейся ситуацией. Да, он хотел эту женщину. Да, он хотел обновить кровь и создать новую ветку своего рода. И да, Гермиона его привлекала. И нет ничего в том, что раньше он на нее не обращал внимания и считал себя выше нее… Хотя нет, если быть честным, он обратил на нее внимание еще тогда, в книжном магазине, когда она резко и дерзко ответила ему, не боясь смотреть прямо ему в глаза. А сейчас она превратилась в весьма симпатичную и красивую девушку. Желанную девушку. Он вспомнил, как переживал, когда она пропала, как испугался за нее, когда увидел в окружении пожирателей, как обрадовался, что она сама искала защиту у него… Люциус понимал, что, сам того не желая, потихоньку влюбляется в эту непокорную красивую роковую девушку. И раз он решил, что она должна принадлежать ему, то он возьмет ее. Возьмет сегодня же. Он покажет ей что значит быть любимой, любимой им. Он вызвал Мехмета и распорядился, чтобы тот передал Альфие подготовить Гермиону к ночи. *** Мехмет постучал в комнату Гермионы, но ему никто не ответил. Тихонько отворив дверь, он увидел мирно спящую на подушках девушку. Он приказал пришедшей вместе с ним Альфие разбудить ее, а сам остался стоять у входа. Служанка аккуратно коснулась плеча Гермионы, и та, вздрогнув, раскрыла глаза. - Альфия? – хрипло спросила она, поднимаясь с подушек. - Хатун, - обратился к Гермионе стоящий в дверях Мехмет. - Господин велел подготовить вас к сегодняшней ночи, так что следуйте за Альфией, она все сделает как нужно. Гермиона опешила: «Что значит: подготовить к ночи?! Таляль ведь сам сказал, что я не одна из гаремных женщин, которых держат здесь для утех. Неужели он поменял свое решение или передумал?..» Она понимала, что что-то происходит не так, как должно, но вот поменять ничего не могла, да и не знала что менять. Но раз она приняла для себя решение, значит, она сделает все возможное и невозможное, но кроме нее Таляль больше ни к кому ходить не будет. Мехмет внимательно следил за сменявшими одна другую эмоциями на лице Гермионы. Его насторожила покорность, с которой та приняла известие, но очень надеялся на благоразумие девушки. Гермиона повернулась к Альфие и протянула ей руку, показывая, что готова следовать за ней. Как и предполагалось, Гермиону доставили в хамам, где несколько девушек-служанок начали ее омовение и растирание различными маслами. По окончанию процедур ее закутали в мягкий бархатный халат, и в сопровождении Альфии она вернулась в свою комнату. Здесь уже был накрыт небольшой столик с яствами и напитками, развешаны лампады с благовониями и играла тихая восточная умиротворяющая музыка. Гермиона заметила, что постель ее была застелена красивым шелковым бельем, поверх которого лежала приготовленная для нее одежда: атласные шортики с шароварами из органзы и атласный лиф песочно-золотистого цвета с мелкими пуговичками. Альфия помогла ей одеться, уложила волосы в прическу из косы и нескольких прядей, нанесла легкий макияж и удалилась из комнаты. Гермиона осталась одна. Мысли роились в ее голове, поднимая вполне понятные переживания. Она подошла к распахнутому окну: из сада доносился аромат ночных цветов, в безветрии хорошо слышалось стрекотание цикад, вверху раскрыло свои объятия спокойное звездное небо – восточная ночь была похожа на сказку… Гермиона не заметила, как в комнату вошел Таляль, а когда он дотронулся до ее руки - вздрогнула от неожиданности и повернулась. Сегодня он был без куфии, и его платиновые волосы ниспадали на плечи, глаза цвета грозового неба внимательно следили за ее реакцией, на нем была белая рубашка и черные классические брюки. Люциус Малфой собственной персоной. Именно он сейчас стоял напротив нее, более не скрывая своего истинного лица, именно он бросал на нее жадные, прожигающие взгляды. - Я догадалась, что это ты, Люциус. Цвет твоих волос выдал тебя еще на том ужине, - с иронией проговорила девушка. - Ты всегда была умной ведьмой и умела делать правильные выводы, - заметил он. - Скажи, почему ты решил связать свою жизнь со мной? С той, которая, по-твоему, не достойна даже взгляда в свою сторону, с чего вдруг такая перемена?- задала самый животрепещущий вопрос Гермиона. - Мои мотивы не должны тебя касаться, этот брак выгоден для меня. А больше тебе знать не обязательно, - чуть резче, чем хотел, ответил мужчина. Он не мог признаться саму себе, а уж тем более ей, что она ему нравится. И при этом был абсолютно уверен в том, что сам он ей как минимум симпатичен.