Операция "развод".

ДонХэ вытирает пот с лица, а затем переходит на другой тренажер, продолжая разминку. Близнецы сидят на мате и играют в кубики, показывая друг другу, как лучше построить замок. Омега шумно выдыхает и начинает легкую пробежку, но стоит ему набрать скорость, как тренажер начинает снижать свой режим, а затем и вовсе останавливается. – Ли ДонХэ, немедленно на выход из тренажерного зала. Кто тебе вообще разрешил заниматься такими видами спорта во время беременности? – Хэ уже хочет высказаться нецензурно и грубо, но прищуренный взгляд ХекДже его останавливает. Альфа в ярости. – Я не собираюсь расползаться в разные стороны, как желе, понятно? В конце концов, когда я рожу, мне ещё пару искать, – тёмноволосый вешает полотенце на плечо, видя, что все тренажеры в зале отключаются. Добрый КюХен установил один пульт на все механизмы в зале, чтобы в экстренных случаях отключить приборы, этим сейчас и воспользовался ХекДже. – Ты отказываешься воспринимать меня, как свою пару, да? – Хек, я уже сказал, у меня гормоны, я постоянно хочу плакать, у меня скачет настроение, но ты из–за моего поведения не станешь моим мужем, ребенок на это не повлияет, – ДонХэ чувствует, как малыши обнимают его за ноги, и опускает глаза. – Что? – Надо снова течку устроить, чего ты такой злой? Дядя Хекки старается, он любит тебя, вы целуетесь по вечерам, а ты всё вредничаешь… – Родные, когда у омеги появляется малыш в животике, он становится немного нервным, у него меняются привычки, и настроение постоянно изменяется, но это не значит, что мы с вашим дядей Хеком снова будем вместе, – поясняет Хэ, чувствуя невероятную усталость. Сколько можно повторять одно и то же? Да, он может сейчас заплакать, затопать ногами и требовать поцелуев, но потом всё вернется на свои места и реальность окажется мощным прессом, который будет давить на их хрупкие отношения. – А дядя Хек тебя любит, а ты… – ДонХэ получает по попе от близнецов. – А ты плохой, раз своего альфу не любишь! – Вот, – довольно улыбаясь, ХекДже складывает руки на груди. Близнецы встают рядом с ним и, показав ДонХэ язык, бегут одеваться на прогулку. – Даже дети понимают, что я люблю тебя. – А я буду сволочью, как ты когда–то, мне по боку, любишь ты или нет. Я ведь носился вокруг тебя, когда готовил свадьбу, ты мне только кивал и говорил: «Решай всё сам», ну и ты, решай всё сам, Хек, – Хэ направляется в душ, но стоит ему сделать несколько шагов, как острый спазм боли пронзает живот и он замирает, шумно втягивая воздух. – Хэ? – блондин осторожно обнимает омегу со спины и чувствует, как у того подкашиваются ноги. – Не надо было пресс качать… – Убью тебя, – предупреждает альфа и, подхватив любимого на руки, несет в спальню. – Много раз сделал? – Нет, устал почему–то сразу, раз десять, не больше, – ДонХэ чувствует, как боль отступает, стоило Хеку только прикоснуться к нему. Альфа кладет парня на постель и, садясь рядом, накрывает его живот своей рукой, осторожно поглаживает пальцами и что–то бормочет. – Ты чего? – С малышом разговариваю, – совершенно серьезно отвечает ХекДже и кусает губы. – Я его не отдам тебе, Хэ. Будем жить вместе, если хочешь, как посторонние люди, но ребенка не отдам. – Хорошо, значит так, – облегченно выдыхая, когда боль исчезает, ДонХэ облизывает губы и прикрывает глаза. – Когда ты рядом - малыш реагирует, становится сразу легче. – Он чувствует нас, это не удивительно, – Хек наклоняется и, осторожно поцеловав чуть выпуклый живот, улыбается. – Интересно, а кто у нас будет? Я бы девочку хотел, такую же озорную и как ты, и чтобы глаза как у тебя были. – Я пока не думал, кого хочу, – ДонХэ наблюдает за бывшем мужем и, касаясь его щеки, задумчиво рассматривает: – Я бы мальчика, наверное, хотел. В детстве ты был милым, было бы здорово иметь такого малыша. Хотя мне без разницы, девочка или мальчик, главное, что бы он родился здоровым. – Если будешь в зале сидеть, ты угробишь его просто напросто. Подумай о ребенке, а не о том, как насолить мне. Я и так слушаю гадости от тебя целыми днями, так что ты уже успел выполнить свою миссию, – наблюдая, как омега медленно садится на постели, ХекДже приподнимает бровь: – Уже прошло? Тебе нужно полежать. – Всё в порядке, я приму теплый душ и станет полегче. – Господи, какой же ты упрямый… Как мы жили столько времени вместе? – искренне не понимает Хек, а ДонХэ поднимает на него глаза и с сожалением говорит: – Каждый жил своей жизнью, ты на работе, я дома, ничего необычного. Ужин, вечерний секс и всё. Вот вся жизнь, – Хэ поджимает губы, вспоминая, как же глупо было тогда, верить в будущее и каждый день видеть безразличие в глазах любимого альфы. – Не правда, я любил тебя, ДонХэ, и сейчас люблю. Просто тогда… У меня были немного другие ценности в жизни. Прости меня, пожалуйста, – ХекДже берет лицо возлюбленного в ладони и смотрит в глаза. – Я не хотел делать тебе больно… Я старался как лучше, чтобы ты был счастлив, чтобы ты получал всё самое лучшее, и… – Мне не нужны деньги, Хек, мне был нужен ты. Без богатства, статуса, мне нужен был мужчина, в которого я влюбился и о котором так долго мечтал, – тихо с сожалением бормочет Хэ: – Но сейчас уже поздно, время ушло. – Ты носишь моего ребенка, разве это не шанс начать всё заново? Ты сам говорил: настоящая любовь преодолеет всё, она исцелит и поможет пройти через всё. Ты ведь мог развестись со мной столько раз, но оставался рядом, – напоминает ХекДже, а ДонХэ с трудом кивает и чувствует, что глаза слезятся. – Давай попробуем в последний раз… Ты и я, ради малыша и нас. Я готов отдать всё, только что бы ты был рядом со мной. – Я бы тоже хотел… ДонХэ не успевает договорить, как хлопок двери оповещает о том, что кто–то зашел в дом. Мужчины переглядываются и быстро спускаются вниз, но в гостиной и коридоре никого нет. Входная дверь захлопнулась от сквозняка, Хэ понимает это, видя, что на ковре валяются детски игрушки, а рядом стоят детские ботиночки. Чувствуя что–то неладное, альфа и омега быстро обходят дом, заглядывают во все комнаты, зовут малышей, заглядывают под кровать, в чуланы, обыскивают все шкафы, пытаясь найти детей, а увидев открытую калитку, которая ведет на улицу, приходят в ужас. – Хек, мы будем просто отличными родителями, конечно, если не учитывать то, что у нас пропали близнецы, которых мы оставили одних буквально на пару минут…