Операция "развод".

ХекДже в четвертый раз обходит сад, ползает под кустами, думая, что мальчики могли спрятаться от них именно там, а исколов все руки шиповником, поднимается на ноги. Они третий час ищут малышей, которые как сквозь землю провалились, мало того, что недавно звонил КюХен, он хотел поговорить с детьми, но ДонХэ наврал ему с три короба: дети уехали гулять с дядей ХекДже в парк аттракционов. – Ну, нашел? – Хэ подходит к бывшему мужу, бледный, уставший и напуганный. Хек поджимает губы и, крепко обняв любимого, целует его в висок. Он сам сходит с ума, не зная, где малыши. Если он обшаривает сад, то омега перевернул весь дом вверх тормашками и уже хочет звонить в полицию. – Мы найдем, обязательно найдем, – уверяет Хек. – Может, они гулять пошли? Тут детская площадка рядом, пойдем там искать? – ДонХэ с надеждой смотрит на блондина, а у того сердце сжимается, когда он видит, что омега уже готов расплакаться. – Они же маленькие такие… А вдруг с ними что–то произошло? Вокруг столько людей, – ХекДже чмокает Хэ в губы, прекращая все разговоры, и ведет его к дому, закрыв все двери. Мужчины направляются на поиски детей, но теперь каждый уже думает о самом худшем. Обыскав и облазав всю детскую площадку, прилегающие к ней кусты, мусорные баки и ближайшие кафе, ДонХэ опускается на скамейку рядом с ХекДже и, закрыв лицо руками, пытается успокоиться. – Родной… – Я потерял своих племянников… Сразу двоих… – ХекДже прижимает к себе возлюбленного и крепко обнимает его, чувствуя, что у самого сердце бьется, как сумасшедшее, хочется просто выть от беспомощности. – Мы найдем их, обещаю, – Хек окидывает улицу беглым взглядом и чуть не падает со скамейки, видя, как к ним идут близнецы, держась за руки; каждый жует конфеты и довольно улыбается, видя, что их няни обнимаются. – Я их прибью сейчас, засранцы мелкие! – М? – ДонХэ поднимает голову и, проследив за взглядом ХекДже, мчится к детям, крепко обнимает близнецов, которые делятся с ним конфетами и очаровательно улыбаются: – А мы к нашему другу ходили, к Хи, его родители нам конфеток дали, – показывают дети, а у ДонХэ начинается нервный тик. – Вы ходили… – Ну, в гости, дядя Хэ, вспомнили, что давно не ходили, и вот пошли! – СонМи улыбается, а ХекДже ловко хватает ДонХэ за талию и прижимает к себе, чтобы тот не отшлепал сорванцов прямо здесь. – Так, дети, бегом домой, вы наказаны, - Хек с трудом держит сопротивляющегося омегу и, посадив его себе на бедра, держит одной рукой под попу, строго говоря: – Малыш, не здесь, тут прохожие, они не поймут, если ты детей прямо тут наказывать начнешь. – Да у меня из–за них роды чуть раньше времени не начались! – ДонХэ складывает руки на груди и возмущенно смотрит на бывшего мужа и, тяжело дыша, закрывает глаза: – Я думал… – Все, они нашлись, – чмокая шатена в губы, Хек прижимает любимого крепче к себе и чувствует, как тот цепляется за него, тихо всхлипывая. – Ну, не расстраивайся, ну, дети же, ты ведь знаешь. А если наш так будет гулять ходить? – У него ты будешь, а ты сумасшедший папочка, будешь вокруг со слюнявчиком и радаром бегать, я уже знаю это, – уверенно заявляет ДонХэ, а дети, усевшись на скамейку, наблюдают за своими нянями, которые, кажется, уже успели забыть про них. Но так думают малыши, а ХекДже уже знает, что двум засранцам не поздоровится дома, попы будут красными. – Радар? Хорошая мысль, я как–то не задумывался о нем, – на полном серьезе говорит альфа, а Хэ проклинает свою болтливость, потому что у Хека хватит ума приобрести радар или следящее устройство и нацепить его не только на близнецов, но и на их ребенка. – Так, дети, домой, бегом! – строго заявляет дядя Хек, и когда омега слезает с его бедер, обнимает его одной рукой за талию. – Зато вы обнимаетесь теперь! Чего ругаться? Вон, пришли бы попозже, может, целоваться начали! А не пришли бы вообще, любили бы друг друга сильно–сильно! – КюМин насупливается, он уверен в своих доводах, но видя строгий взгляд дяди ХекДже, показывает ему язык и бежит с братом в сторону дома. – Всё, они вернулись, всё хорошо… – Если не учитывать, что у меня с сердцем чуть плохо не стало, вот сорванцы маленькие, – ДонХэ ведет Хека за собой, внимательно следя за близнецами, которые обиженные топают домой, пиная камушки на земле. – Вы противненькие… – недовольно заявляет СонМи. – Папа сказал, что нас не накажут, когда мы уйдем без спроса, он сказал, что вы будете искать и снова полюбите друг друга… – А я думаю, откуда у них такие светлые мысли, – ДонХэ тихо матерится, так, что слышит только ХекДже, и возмущенно смотрит на бывшего мужа: – Я прибью Кю, обещаю. С их грандиозными планами я пахну тобой, весь взъерошенный, мы спим в одной постели, нас все считают супругами, он не дает нам смотреть на других и… Нет, мне нравится, что мы вместе, что ты стал ближе ко мне, просто это столько нервотрепки… ХекДже молча обнимает любимого и целует его в затылок, чувствует, как он дергается, но только на секунду. Хек обнимает крепче и, не позволяя отойти от себя, наклоняется к губам омеги, но тот только посмеивается и, закрыв альфе рот рукой, строит недовольную рожицу: – Малыш, я всё понимаю, но ты снова у нас бежишь вперед паровоза, может для начала мы… – ДонХэ замолкает, чувствуя мягкие поцелуями, которые заставляют его дрожать. Блондин двигается мимолетными прикосновениями к кончикам пальцев и, потираясь о них носом, чмокает в середину ладони. На его губах играет улыбка, и Хэ понимает, почему он влюбился в этого непроходимого идиота, зачем бегал за ним, сам устраивал свадьбу, делал предложение и жил с ним несколько лет, закрывая глаза на все жизненные неурядицы – он готов терпеть всё, только бы видеть эти глаза и эту великолепную улыбку, которая заставляет его сердце биться чаще в несколько раз.