Операция "развод".

– Дядя Хекки! Дядя Хекки! – близнецы носятся по дому в поисках дяди, но, столкнувшись с ДонХэ, с ужасом смотрят на него. Омега вытирает испачканные руки, видя, как малыши делают шаг назад, затем ещё один и ещё. – Дядя Хэ… А дядя Хекки… – Что случилось, чего кричим? – омега ничего не понимает, а когда в дверь звонят, мальчики несутся вниз с криками, что открыть должен обязательно дядя Хекки. ДонХэ ставит кисточки в стаканчик, убирает краски и направляется вниз, чтобы открыть, но ХекДже опережает его в последнюю секунду: – Родной, ты забыл свои грифельные карандаши в саду, заберешь? – омега ничего не понимает, но взъерошенный блондин упрямо не дает ему двигаться к двери. – Это ко мне, по работе приехали… С пониманием кивнув, ДонХэ направляется в сад через заднюю дверь, но, не успевая переступить порог дома, он останавливается. Запах чужой омеги мгновенно бьет по его рецепторам обоняния, отчего становится тошнотворно противно. Это тот самый секретарь, который крутил перед его мужем задом, даже когда они были женаты. «Он издевается, что ли? Пытается наладить со мной отношения, а сам не стесняясь приглашает эту шлюху в дом моего брата? Так, это, возможно, просто по работе, отдать документы или подписать что–то важное, а может…»– ДонХэ прижимается бедром к подоконнику, не зная, как расценить эту ситуацию. Зачем дети пытались спрятать Хека? Может, он их попросил? Или ДонХэ преувеличивает? Он просто снова ревнует? Хотя с чего ревновать? У них нет никаких отношений сейчас, ну, или они есть, но не такие, чтобы они могли претендовать на личную жизнь друг друга. – Ладно, посмотрим, кто кого и что вообще представляет из себя этот мальчик по вызову, – чувствуя себя полным идиотом, ДонХэ появляется в прихожей и чуть не давится воздухом от возмущения, когда секретарь, словно не замечая его, продолжает флиртовать с его бывшим мужем, игриво улыбаясь. Единственное, что успокаивает омегу, это то, что его альфа никак не реагирует на приставучего парня. Он сосредоточенно читает документы, немного нахмурившись. – Добрый день, – добродушно улыбаясь, Хэ кивает в знак приветствия секретарю бывшего мужа. Он невысокий, хрупкий и миниатюрный паренек, который немного ошарашено смотрит на изменившегося ДонХэ, что за время разлуки с любимым альфой успел «расцвести». Конкурент пытается улыбнуться в ответ, но это больше похоже на оскал, на что ДонХэ не особо реагирует, всё так же приветливо улыбаясь. Присаживаясь на корточки, он помогает близнецам зашнуровать ботинки; те, притихнув, смотрят на своего дядю Хэ и не знают что сказать – им безумно страшно сейчас. Они сами не понимают почему, но им очень не хотелось, чтобы их беременный дядя омежка увидел чужого дядю около своего альфы. – ДонХэ… – ХекДже закрывает папку с бумагами, не зная, что сказать в такой нелепой ситуации. Да, это было самой большой глупостью в его жизни привести сюда того, с кем он изменял своему любимому. Сейчас это только работа, да и всегда это было только работой, ничем более, ну, кроме самой большой ошибки ХекДже: они переспали сразу после того, как ДонХэ ушел, и Хеку было просто плевать, кого затащить в койку. Секретарь, который долго пытался обратить на себя внимание, получил желаемое и решил, что дальше у него обеспечено счастливое семейное будущее, он и не подозревал, что ХекДже буквально тошнило от той мимолетной связи. – Мы с близнецами гулять. Догоняй, если ты не долго, – ДонХэ поднимается и, накинув на плечи ветровку, быстро целует бывшего мужа в щеку, выходя из дома, надеясь, что его не вывернет от чужого запаха. – Подождите меня пять минут, я сейчас, родной, – крича вслед, ХекДже улыбается как идиот и быстро просматривает документы, думая, что ДонХэ задушил в себе сейчас не только ревность, он, скорее всего, поставил личный рекорд по силе терпения. И да, он до одури гордится своим мальчиком! – Так, это переделать, это тоже… И это… И это… Стоп. Ты вообще документы не смотрел? С какого черта ты беспокоишь меня во время отпуска, хотя ни один документ ты не переделал?! Енун звонил мне вчера, указания ты получил, все задачи поставлены четко и ясно, – ХекДже в который раз понимает, что это был дурацкий предлог, чтобы увидеться. – Если не ясно, я повторю в последний раз: я тогда развелся с любимым человеком, мы переспали, потому что я был пьян, мне было плевать с кем и где. Сейчас ДонХэ носит моего ребёнка, мы снова поженимся и у нас всё будет хорошо, а в связи со сложившейся ситуацией я поговорю с Енуном и мы поменяемся секретарями, чтобы моя омега не психовала из–за ревности. – Что? Да с какого черта?! Я выполняю все… – Выполняешь все обязательства? – ХекДже приподнимает папку, которую он только что листал. – Это ты выполняешь? Если я внесу копии этих документов в твое резюме, то, боюсь, в качестве секретаря тебя никто никуда не возьмет, максимум, что разрешат делать - это заправлять ксероксы, ясно? – парень сжимает зубы и, развернувшись, быстро уходит, зная, что ХекДже действительно может это сделать. Альфа быстро берет куртку и, схватив документы, догоняет секретаря, коротко отдав указание: – Переделать. – Он мчится на детскую площадку, где находит своего омегу, который катается с горки наперегонки с близнецами. Ловя довольного ДонХэ в объятия, ХекДже целует его в губы, взяв лицо в ладони. – Не смей меня ревновать к нему, я люблю только вас… И ты самая большая терпеливая умница у меня. – Я хотел ему въеб… – ХекДже закрывает рот Хэ ладонью и тихо посмеивается, прекрасно понимая, на что так злится младший. – Я понял, понял, – близнецы скатываются с горки кубарем, подбегают к качелям и, с трудом залезая на них, зовут нянь покататься вместе с ними. – Мы хотим вместе! Идите к нам, ну скорее! – ДонХэ усаживается рядом с детьми, а те, пододвинувшись ближе, начинают разговаривать с его чуть округлившимся животиком: – А кем ты родишься? Мальчиком или девочкой? А ты вкусненько пахнуть будешь? А ты уже любишь нас? А кого больше? – ХекДже посмеивается, глядя на близнецов; те с нетерпением ждут ответ от будущего братика или сестренки. ДонХэ целует детей в макушки, наконец, чувствуя, как тошнотворный запах конкурента исчезает из его легких. Он сам не понимает, как успел запомнить эту вонь, но сейчас с каждым мгновением становится легче – тошнота отступает. – Мальчики, думаю, он ещё не умеет разговаривать, – ХекДже садится рядом, а близнецы возмущено смотрят на блондина: – Как это не умеет? В пузике поселился, значит, умеет! – мужчины кивают, подтверждая каждое слово детей, но, заметив в дали два знакомых силуэта, переглядываются, словно сейчас произойдет что–то непоправимое. И, похоже, это непоправимое происходит, когда близнецы слезают с качелей и, вопя от счастья, мчатся к родителям, которые почему–то вернулись раньше, чем должны были.