Время Теней

Шерлок несется по едва освещенному коридору. За спиной слышится топот ног бойцов SCO19, но детективу не до них — где-то там, в глубине катакомб, за одной из закрытых дверей его ждет Джон. Его Джон. Шерлок, возможно, впервые в жизни молит всех существующих богов о помощи. Пусть Джон будет жив. Пусть он только будет жив. Просит дать Джону сил и время, просит дождаться подмоги, заклинает жить. Через несколько десятков, а может, и сотен — кто сейчас считает — метров, сыщик видит серьезную бронированную дверь. — Сюда! — обернувшись, кричит он, призывая SCO19, направляя их. — Сюда! Быстрее! Звяканье оружия, щелчки снимаемых с предохранителя автоматов, тяжелое быстрое дыхание и приближающийся шум бегущих военных недвусмысленно говорят детективу, что спустя пару секунд бойцы будут на месте. Так и есть. Рации оживают, слышатся голоса. — Сэр, мы обнаружили дверь. Будем вскрывать. — Да можете вы не бубнить ежесекундно в свои наушники! — не выдерживает детектив, — Действуйте! — Сэр, существует протокол действий. Необходимо получить добро. Таков порядок, — терпеливо объясняет капитан. Он прислушивается, чуть нажимая пальцем на наушник, коротко кивает, поворачивается к сыщику и рапортует: — Добро получено. Теперь связь осуществляется исключительно по внутреннему каналу, — отдает он приказ своим ребятам. — Вскрывайте! А вы, сэр, отойдите. Руки капитана тянут Шерлока назад, отодвигая его от двери.

***

Туман все клубится вокруг Джона, он дышит им, дрейфует в этом вязком веществе неведомого происхождения. Тени колеблются, как всполохи пламени, Тени повсюду, но доктору не страшно — они не подступают вплотную, несмотря на то, что голос продолжает звучать где-то глубоко в недрах головы Джона громким хриплым шепотом: «Каждый из нас предпочел сделать этот последний роковой шаг по тропе, сотканной из Тумана. Это был наш выбор, смертельный и необдуманный, но выбор. И сейчас мы расплачиваемся за него своими душами, своей памятью, силой своей слабости». Джон хочет закрыть уши ладонями, он больше не может слушать, он не был готов услышать такие откровения, такие признания, не готов взглянуть на Тени другими глазами. Но у него нет выбора. Тени не держат, но и не отпускают. Чего они хотят? Что он, Джон, который находится сейчас в буквальном смысле между жизнью и смертью, в каком-то нереальном лимбе на пути в чистилище, стоящий одной ногой в лодке Аида, что он может сделать? Зачем он им? Зачем они говорят с ним? Голос в который раз резко прерывает мысли доктора: «Наши миры связаны куда прочней, чем ты думаешь. Сохрани свою душу. Не дай ему окончательно поработить тебя. Отдай его нам! Сорви маску!» «Маску? Ах да, маска», — смутная и еще не до конца осознаваемая мысль вспыхивает внутри Джона. «Без нее вы не можете добраться до него. Почему?» — спрашивает доктор, искра озарения мелькает в его глазах. «Мы скованы с ним одной цепью, но предпочитаем… — голос на миг запнулся, но тут же разразился холодящим душу смехом, — да, можно сказать, «предпочитаем» забыть. Однако если забыть об этой цепи… она не станет легче, не растворится, и освободиться от нее самим становится уже невозможно, — смех угас так же внезапно и быстро, как и прорезался, словно кто-то взял и выключил звук, нажав на кнопку «mute», — твой взгляд еще может пронзать туман. Но ты остываешь. Тебе больше нельзя здесь находиться. Пора идти. Мало времени». Джон чувствует, будто что-то (или кто-то) резко отшвыривает его назад, Туман становится еще плотней, а потом словно опадает, и доктор снова оказывается там, где и был — привязанным к кушетке, задыхающимся, дрожащим, объятым ужасом и тонущим в боли… Ресницы дрожат, и глаза медленно открываются. «А тот мир был не так уж и плох. Ни страха, ни боли», — проносится в пульсирующей болью голове предательская мысль. Громкий шум, чересчур уж громкий, скрежет и грохот — эти звуки врываются в мозг Джона, заставляя вздрогнуть всем телом, широко распахнуть глаза, окончательно возвращая его в мир по эту сторону. Теперь взгляд доктора устремлен в маленькое окошко на двери. В его положении, при его тотальной неподвижности можно смотреть только вперед, а впереди одна лишь дверь, если не считать стен. Дверь, с крошечным окошком аккурат посередине, дверь — закрытый путь к свободе… Джон не хотел на нее смотреть, она стала для него олицетворением безнадежности, но теперь доктор не мог отвести взгляда от квадратного окошка… Джон видит в нем лицо Шерлока, видит, как детектив открывает рот, что-то крича. Не нужно быть гением или профессионалом по части чтения по губам. Шерлок кричит: — Джон! Джон! Держись! Мы идем! Джон! И доктор понимает эти безмолвные крики с первой попытки. А еще… он уже почти не отличает действительной реальности от той, что находится по ту сторону Тумана. Сознание практически не в силах воспринимать поступление новой информации. Глаза покалывает холодом, тело онемело. Джон хочет протянуть Шерлоку руку, невыносимо хочет закричать, но нет сил. — Я знал, что ты придешь, — лишь шепчет он посиневшими губами. Холод. О, нет, только не снова. Но Доктора опять накрывает колючей лавиной, чьи-то ледяные пальцы касаются его лица, и вот он опять словно парит над своим телом, а из Тумана вновь пробивается голос. — Те, кто были рядом, всегда приходят. На этот раз Джон слышит в нем тоску и печаль. — Ты не забыл… ты помнишь, но мы забыли, решив, что забвение — это дар, а не проклятие. Жизнь была горька, и память о ней — ненужный и непосильный груз. Нам нет места в том мире. Мы жаждем лишь одного — покоя. Отдай его нам! Отдай его нам, и мы уйдем. Это не месть. Это справедливость. Тебя зовут. Так возвращайся Отголоски других шепотов эхом вторят ему из тумана: «Назад… Назад… Ты видишь живых, ты рвешься в реальность. Иди. Но у тебя мало сил… Так пусть же тот, кто пришел за тобой, пусть он даст их тебе. Он может. Слушай его. Иди на его голос». — Джон! Джон! Доктор оборачивается на окрики, и тут кто-то толкает его в спину. Джон раскидывает руки и… падает в самого себя.

***

За дверью Шерлок расширившимися от ужаса глазами видит, как потоки мутного тусклого света перетекают из Джона в призраков тумана, в Теней. Он изо всех сил барабанит кулаками в дверь, он кричит, он зовет Джона, но, кажется, тот его не слышит. Бойцы SCO19 уже в который раз оттаскивают упертого детектива подальше от пока еще закрытого проема. — Сэр, отойдите. Вы нам мешаете. Спорить глупо, Майкрофт молчит. Рация, замаскированная под наушник, ни разу не оживала, но Шерлок уверен — брат приказал открыть этот канал для односторонней связи. Он все слышит. Контролирует, но молчит. Что ж, ладно, оно так даже проще — не придется пересказывать. Через несколько минут, показавшихся сыщику вечностью, дверь, наконец-то, поддается, шумит вытяжка, и Туман молниеносно затягивает в стены. Детектив отталкивает военных, которые, впрочем, больше не чинят ему препятствий, и врывается в камеру. Спотыкаясь о хаотично разбросанные по полу хирургические инструменты, стул, путаясь в проводах стоящего посреди камеры кардиографа, Шерлок подлетает к лежащему на кушетке Джону. — Нож! Дайте нож! — не оборачиваясь, кричит он, протягивая назад руку. На раскрытую ладонь тут же ложится прохладная рукоятка штык-ножа М9. Дрожащими руками сыщик аккуратно разрезает окровавленные ремни, сковывающие Джона. Когда последний из них перестает быть преградой для движений, доктор тянет руку к Шерлоку и шепчет: — Я знал. Знал. Маска… — Я здесь, Джон. Все позади, — мигом отзывается детектив, осторожно касаясь запястья доктора. Шерлок морщится, словно от боли, когда видит, что ремни натерли кожу на руках Джона до крови. Теперь же кровь потемнела и запеклась, скрывая порезы и потрескавшуюся кожу. — Джон… Доктор медленно моргает, тяжело втягивает в себя воздух и стонет: — Где я? Шерлок… Где они? Я как будто куда-то проваливаюсь. Голову… жжет. Детектив склонятся над Джоном, нежно обхватывает его лицо ладонями и утыкается носом в колючую щеку, кудрявые пряди волос падают доктору на лоб, на глаза. — Теперь все хорошо. Все будет хорошо. Клянусь. Джон вздыхает, его руки разжимаются и тяжело падают на кушетку. — Маска… Шерлок…Он нужен им без нее… не защищен. — Джон, ты о чем? Какая маска? Нужен кто? Кому? — Его… лекаря… без маски. Они заберут его… Прежде чем детектив сумел перевести дыхание и задать следующие вопросы, Джон закашлялся, хотя хриплые судорожные рваные стоны были мало похожи на кашель, глаза его закатились, и он обмяк на руках Шерлока. — Джон… Джон, очнись… — надломленным голосом зовет его сыщик, но доктор не реагирует.

***

— Стоять! Лицом к стене! Не двигаться! Бойцы SCO19 действуют четко и слаженно, они знают свое дело. К тому же эти гражданские реальной угрозы не представляют. Двое военных вбегают в камеру, где детектив все еще прижимает к груди Джона. — Сэр, нужно вывести всех из помещения. Персонал и ассистенты построены в коридоре вдоль стены. Сэр… Мы поможем. Шерлок растерянно кивает и с величайшей осторожностью опускает Джона обратно на кушетку. Джону холодно. Он совсем холодный. Сыщик снимает пальто, накрывает своего доктора и только потом поворачивается к военным. — Зачем вы отчитываетесь передо мной? Вы подчиняетесь не мне, а я — не вам, — зачем-то говорит он. — У нас приказ о координации действий. Приказ из МИ-5. — Ах, от Майкрофта. Ну, спасибо ему, — вполголоса бормочет сыщик. — Иначе вы бы меня уже давно бы выпроводили отсюда. Ни для кого не секрет, что молчание следует трактовать как знак согласия. А военные молчали очень недвусмысленно. Тем не менее, они помогли выкатить кушетку с Джоном в коридор и остановили ее поодаль от небольшой группы теперь уже экс-помощников Архитектора. — Еще кто-нибудь есть? — прорезал тишину громкий командный голос капитана, — я спрашиваю, еще кто-нибудь остался? Среди персонала этого мини-аушвица 21-ого века сначала слышится слабое перешептывание, за которым наступает оглушающая тишина. И Шерлок понимает — есть! Взгляды, шушуканье, тишина. Очевидно же! Он медленно подходит к одному из стоящих у стены мужчин, одной рукой хватает его за лацкан пиджака, а другой с силой ударяет в живот. Холодная ярость, сверкающая в глазах детектива и бездействие военных на удар гражданского весьма красноречиво дают понять — лучше бы ответить. — Сэр, полегче, — все же подал голос капитан. — Вы не… — Чего я не могу? — процедил сквозь зубы Шерлок. — Я вам не подчиняюсь. Я — гражданский. Это не мешает координации действий, — передразнил он слова, сказанные лейтенантом пять минут назад. — Я делаю то, чего вы не можете. Не вам отвечать. Я делаю вам одолжение. Он прав. Бить гражданских для получения необходимой информации, пусть и заключенных под стражу, пусть и заслуживающих это, не позволяет ни один протокол. Капитан отступает назад и, нахмурив брови, серьезно смотрит на детектива. Глаза Шерлока темнеют и сужаются. Он еще раз наотмашь бьет ассистента и рычит: — Где? Последний раз — где?! Мужчина резко выпрямляется — ведь решение принято, рукавом утирает кровь с рассеченной губы, поднимает на детектива глаза и едва слышным шепотом начинает быстро говорить: — Дверь. В той камере есть дверь. Если не знаете, что она там есть, ни за что не найдете. Нажмите на выключатель… он похож на тот, которым включают свет. Он скоро выйдет. Камера звуконепроницаема с той стороны. Он вас не слышал. — Кто — он? — спрашивает капитан. — Местный Гитлер, я полагаю, — торопливо бросил Шерлок и ринулся назад в камеру. — Сэр, вам нельзя, — уже безо всякого выражения, скорей для проформы заявляет военный капитан. — Я сам разберусь с вашим начальством, — нагло врет детектив, не сбавляя шага. Разбираться-то придется Майкрофту. Шерлок был уже готов услышать голос брата в наушнике, запрещения, уговоры… но нет, Холмс-старший молчит. Сейчас другие обстоятельства. Сыщик быстро щелкает выключателем. Все верно, если бы он не знал, то принял бы его за обычный. Но он знает. Одна из стеновых панелей, издав легкий скрип, отъезжает в сторону — внутри темнота. Однако Шерлок кожей чувствует — он там! Там! Тот, кто ответственен за этот многомесячный ужас, за такое количество убийств, тот, кто так зверски мучил его Джона — там! — Тишина! Ни звука! — шипит детектив. Он напряжен, как натянутая пружина. Он ждет малейшего звука, шороха, движения. Этот урод не уйдет. Глаза вглядываются в темноту, буравят ее и вскоре начинают различать какие-то очертания — ничего, только стены. Крошечная и абсолютно пустая комната. Ни окон, ни мебели, но… там есть еще одна дверь. И Шерлок видит узкую щелку тусклого света на полу — да-да, именно, по ту сторону двери кто-то только что включил свет. Детектив подносит указательный палец к губам, призывая капитана и его подчиненных к тишине, и замирает.