Время Теней

Взглянув на часы, Джон понял, что пробыл у стариков дольше, чем предполагал. Последний автобус отправился от остановки пятнадцать минут назад. А другой будет только утром — чертов комендантский час! Вечером существенно похолодало, доктор поплотней застегнул куртку и отошел ближе к обочине, чтобы поймать такси. Фонари зажгли уже давно, однако они стали тусклей: это коммунальные службы убавили мощности в отдаленных районах. Прождав несколько минут, Ватсон убедился в бессмысленности этого занятия. На проезжей части почти не было машин, не говоря уж о такси. «Надо выбираться отсюда. И еще не нарваться на патруль. Им все равно, что я — врач», — попытался определить для себя приоритеты Джон. Кивнув самому себе, он быстрым шагом решительно направился в сторону метро. Не самый лучший район для ночных прогулок, не самый безопасный для одинокого пешехода. Переполненные мусорные баки на каждом углу, ободранные объявления на стенах домов, пар, вырывающийся из тесных кухонь ночных ресторанчиков и по совместительству притонов для осведомленных и наведывающихся — всех, как один, условно закрытых до утра, однако не прекративших своей ночной деятельности. Джон поежился, поднял воротник, но шага не сбавил. Наоборот, смутная и отчего-то нарастающая тревога, поднимающаяся откуда-то изнутри, гнала сердобольного доктора вперед. Еще минут десять-двенадцать полушага-полубега, и он наконец-то окажется в более приветливом районе. Туман сгустился вокруг Джона внезапно и без предупреждения. Более того, Ватсон даже толком не успел заметить, как оказался окруженным этим необычным облаком киселеобразного типа. Мысли о происходящих вокруг него событиях, резких переменах привычного уклада жизни, ненадолго отвлекли доктора от дороги. На какую-то минуту он потерял бдительность. Но и ее оказалось достаточно. Дымка, верно, распространилась на всю улицу. Этого невозможно было понять, так как видимость была, мягко говоря, неважная. Джон вытянул вперед руки, пытаясь оценить ее пределы. Так, хорошо, кончики пальцев он видит, узнает даже очертание автобусной остановки в нескольких метрах от себя и едва различимый свет уличного фонаря. Вроде бы все не так уж и плохо. Тогда откуда это удушающее чувство неотвратимой и близкой опасности? Джон помнил это ощущение еще по тем временам, когда его закинуло служить в Афганистан. Некоего рода предвидение или интуиция, внезапно вспыхнувшая внутри и бьющая в тихий набат где-то в районе ключиц, когда снайпер или духи еще не попадаются в поле зрения, но дула их оружия уже направлены в спину в ожидании подходящего момента для того, чтобы спустить курок и отправить вторженцев в ад. Липкая испарина — порождение животного страха — выступила на лбу Джона. Он резко обернулся, однако ничего не увидел. Но что-то в недрах сознания нашептывало: даже если не видишь — это вовсе не означает, что этого чего-то нет. Ветер мгновенно показался холодней, а улица — темней. Ватсон изо всех сил отгонял эти недоощущения от себя, призывал к спокойствию. Разум говорил одно, а все остальные чувства дружным хором — другое. Они солидарно остановились на одном коротком призыве: бежать. И как можно быстрей, оставив подробный анализ на потом. Верный соратник Шерлока Холмса мудро решил с внутренними ощущениями разобраться позже и в более безопасной обстановке и перешел на бег. Внезапно впереди доктор увидел одинокую фигуру, неподвижно застывшую в отдалении. Человек? Преступник, карманник, наркоман — пусть будет кто угодно, только пусть будет человек, мысленно умолял незримое Провидение Джон. Провидение его не услышало. Фигура начала двигаться и с каждым мгновением становилась ближе, медленно, но неотвратимо приближалась с каждой секундой, с каждым вздохом. Ватсон, задохнувшись на миг от бега, резко остановился, щуря глаза, вглядывался в надвигающуюся на него туманную Тень. «Значит, все — правда. Как такое может быть? Невозможно», — мысли наскакивали одна на другую, бились, путались и запинались. Тень была явно не бесплатным дополнением к ночному пешеходу. Она являлась порождением этого чудовищного тумана. Этакое мутное, однако, в то же время, четкое очертание почти человеческой фигуры. Это «почти» заставило сердце Джона зайтись в бешеном ритме. А фигур, оказывается, было две — заметил доктор, тщетно пытавшийся успокоить дыхание. Господи, да что же это? Откуда? Зачем? Тут не поможет ни пистолет, ни нож. Да и откуда они у штатного врача, отправившегося на вызов. Рубашка на спине мигом стала влажной от пота, а в висках стучало одно-единственное слово: «Беги! Куда угодно! Беги!». Инстинкты молниеносно подхватили отчаянный вопль мозга, и ноги понесли Ватсона в противоположном направлении. Впрочем, недолго.