Время Теней

Джон обернулся через плечо на бегу. Тени не растаяли, хотя понять, сокращается ли расстояние между ними и доктором, было довольно сложно. Худшее же только ожидало его и уже вырывалось из небытия. Впереди — метрах в пятидесяти — туман создал еще две фигуры. Доктору было не до размышлений на тему, как вообще можно увидеть что-то в тумане на таком расстоянии. Он почувствовал, как к горлу начала подкатывать паника, а холодный лоб покрылся испариной. Тени окружали Джона. Неспешно, но неотвратимо, как будто знали, что ему некуда бежать, нет места, где бы он мог спастись: все двери были закрыты, окна запахнуты и зашторены, а на улице нет ни одного человека, ни одной машины, ни одного убежища. Ватсон резко затормозил, пожалуй, слишком резко. Некстати попавшая под ногу бутылка из-под пива заставила Джона совершить крутой вираж, правая нога ушла вверх, он потерял равновесие и упал навзничь на тротуар, едва успев защитить голову от удара. Ушибленная спина сразу же отозвалась болью, и доктор не смог сдержать сдавленный стон. Тени, видимо, почуяв легкую добычу, подобно волкам, услышавшим запах крови, двинулись в наступление. Джон, приподнявшись на локтях, попытался отползти назад, хоть и знал, что выбраться из этой передряги ему вряд ли удастся живым, однако инстинкт самосохранения все же призывал его к движению. Бесполезному, отчаянному. Проползя несколько десятков сантиметров, он уперся спиной в стену. Борьба была слишком неравной, и Джон подумал, что ледяная и бездушная стена, упирающаяся в его нещадно ноющую спину, является своеобразной границей, сродни вратам между светом и тьмой, сейчас эта граница перейдена, ворота захлопнулись и назад невозможно сделать даже одного шага, а все попытки лишь увенчаются тем, что он просто уткнется в холодную закрытую дверь. Помощи ждать неоткуда. Никто не придет, не разгонит мрак, не вытащит его. Тени собирались в кучу, окружая доктора. Четверо против одного. Одна из Теней выделилась из общей массы и поплыла на Джона. Ватсон округлившимися от ужаса глазами следил за ней, не в силах пошевелиться. Еще минута — и Тень приблизилась на расстояние вытянутой руки, нависла, как Ангел Смерти. Безмолвная, жуткая. Полупрозрачные руки, нечто среднее между лапами оборотня и человеческими конечностями, неспешно потянулись к доктору. Он хотел закрыть глаза, но не мог: Тьма, отражающаяся в глазах Тени, приковывала взгляд с силой древнего палантира. Недочеловеческие руки прикоснулись к вискам Джона, легко, почти неосязаемо, но от них веяло ледяным холодом и кошмаром неизвестности. В тот же самый миг голову Ватсона пронзило дикой, накрывающей, всепоглощающей болью. Как будто в ее недрах взорвалась осколочная граната, а тонкие иглы пронзили каждую клетку несчастного мозга Джона. На глазах выступили слезы боли, и доктор часто и быстро заморгал, пытаясь смахнуть дымку слез, застывшую в глазах. Ощущение, похожее на то, когда начинаешь проваливаться в сон, и кажется, что падаешь навзничь в глубокую черную нору, накрыло Джона. Тело свело в судороге, а из горла вырвались глухие сиплые стоны. Ватсон был уверен, что это — его последние минуты. Жестокие, несправедливо болезненные, неумолимо быстро тающие, как кусок льда в ладони. Как будто дух был уже на полпути от того, чтобы покинуть бренное тело, одиноко распластанное на безлюдной, поглощенной туманом, улице. Белесая мутная пелена начала заволакивать глаза Джона. Он терял связь с миром, с реальностью, со своим телом. Силы таяли, а в голове тысячей раскаленных игл пульсировала боль.