Время Теней

Проворочавшись полночи, Джон так и не смог найти себе места. Стоило только закрыть глаза, как чудовищные картины предыдущего дня заполняли его мозг со скоростью прорвавшейся плотины. Становилось тяжело дышать, а голову в районе затылка сжимало, будто на нее надели железный обруч. Доктор метался по кровати в состоянии полубреда, шепча сухими губами, как заклинание: «Шерлок, давай назад. Пожалуйста. Приезжай скорей». Поймет ли Голова, насколько сейчас плохо Сердцу? Увидит ли в своих Чертогах, как оно кровоточит и зовет… незримо для глаз, замирая в тихом отчаянном стоне, взывает к Всемогущему Провидению. Нет, в ту ночь Ватсон так и не смог заснуть, а ночь все не хотела уступать место утру, борясь за каждую минуту своей власти. В конце концов, смирившись, он спустился вниз, согрел себе молоко (ни снотворного, ни алкоголя дома не оказалось — черт, как назло), не спеша подошел к окну, отодвинул край шторы и устремил взгляд на улицу. Светать еще даже не начало, Бейкер Стрит мирно — а мирно ли? — спала, и только небольшие бабочки кучками роились у фонарей. Это не бог весть какое по эффектности зрелище приковало внимание Джона. Он задумчиво стал наблюдать за мотыльками, которые бились о мутноватую лампу фонаря. А колотились они долго, упорно и как-то даже самозабвенно. Обжигались, отлетали на несколько метров остудить крылышки и вновь стремились к огню. Похоже, природа полностью обделила их способностью долго помнить свою боль, а, возможно, свет казался им настолько прекрасным и совершенным, что желание слиться с ним воедино было во много раз сильнее инстинкта самосохранения. Многие так и не достигли своего света, уйдя в другой. Их крохотные мертвые тельца с обгоревшими крыльями, медленно кружась, ложились на землю. А свет все оставался непреклонен: иногда за право всего лишь прикоснуться к нему приходится заплатить очень дорого. «Все как у нас, у людей... Но мы тоже, несмотря ни на что, летим каждый к своему свету», — печально подумал Джон. Штора выскользнула из холодных пальцев, и доктор устало опустился в кресло. «Телек, что ли, хоть включи», — дал себе плохой совет он — тишина становилась нестерпимой, давящей, гнетущей. Хотелось звуков, голосов, хоть какой-то иллюзии жизни. «Ох, Шерлок, хоть бы ты переловил всех мистеров Хайдов скорей». Эта мысль оказалась последней перед тем, как доктор все-таки провалился в полусон-полузабытье.

***

Провидение ли приложило свою лапу или нет — этого, увы, не дано знать — однако первый в мире самопровозглашенный консультирующий детектив в девять утра сидел на корточках около уснувшего прямо в кресле друга и тормошил его за плечо. — Джон, ты пустил еще квартирантов, которые неприступно оккупировали твою спальню? — Любезно осведомился Шерлок, как только Ватсон сфокусировал на нем осоловелый взгляд. — Что? А, нет. Сам не заметил, как отключился. — Пробормотал, зевнув, доктор. Нет, больше он спать в кресле не будет: спина затекла и не хотела разгибаться, шейные позвонки жалобно хрустнули при попытке потянуться. Но, бог свидетель, Джон был безгранично рад, что Шерлок вернулся раньше. Он бы не перенес еще одной ночи, полной монстров в голове, тишины, темноты и одиночества. Не в данных обстоятельствах. — Ты только подумай, я ездил в такую даль из-за того, что один скучный идиот колол лошадям перед скачками что-то вроде галопиредола… сорвать куш он, видите ли, хотел. И, спрашивается, зачем меня туда нужно было срывать? Ну да, их первый министр, оказывается, балуется лошадиными бегами. А его слуга травит лошадей… Джон, ты меня слушаешь? — детектив резко остановился посреди комнаты и удивленно уставился на друга. Как ребенок, на которого не обращают внимания, и он только что ногой не топает от негодования и обиды. — Джон, я обменял билеты, я всю ночь трясся в поезде, чтоб приехать сегодня, а не завтра… а ты меня не слушаешь! — Нет, что ты. Извини. Я слушаю. Что там с Премьер-министром? — рассеянно пробормотал Ватсон. Присутствие урагана по имени «Шерлок» в квартире его успокоило, он немного расслабился, хотя пока не мог направить все еще рассеянное внимание на тараторившего сыщика. — Не с Премьер-министром, а с первым министром. Я же в Шотландии был. — Нудно поправил доктора непоседливый детектив. — Ты, кстати, на работу не идешь сегодня? Джон бросил взгляд на часы и вскочил с кресла. — Вот черт! Проспал. Прости, Шерлок, ночь была… неспокойной. Я сегодня попробую отпроситься пораньше, и ты мне все расскажешь о гнусных делах Первого министра. Договорились? — Ватсон примирительно улыбнулся, дождался небрежно-утвердительного кивка в ответ и пошел в свою комнату переодеваться. «Господи, Шерлок, мне нужно тебе рассказать. Ты же все равно узнаешь, если захочешь… Нельзя. Черт, почему все так сложно?!» — тщетно пытался он договориться с собственными мыслями, которые наотрез отказывались избавить доктора от этой дилеммы. Стоящий внизу Гений Дедукции пристальным взглядом проводил медленно поднимающегося по ступеням друга, и в том месте, где у большинства совершенно обыкновенных людей пылится интуиция, замигал тревожно-красным светом маячок, сигнализирующий о том, что с Джоном происходит что-то не то.