Время Теней

Поговорить вечером так и не удалось: Джон был занят на работе допоздна, а потом, когда машина привезла его домой в половине двенадцатого, Шерлок уже спал. Разговора не состоялось ни на следующий день, ни через день. На кольцевой автодороге произошло столкновение с участием пассажирского автобуса, и врачи работали чуть ли не по две смены, чтобы справиться с наплывом пациентов, которых в основном привозили в ближайшую к месту аварии клинику — то есть на место работы Ватсона. Джон сильно уставал, и его хватало только лишь на то, чтобы, придя домой, что-то перекусить, принять душ и упасть в постель. К тому же доктора начали мучить головные боли, которые появились аккурат на следующее утро после роковой встречи с Тенями. Поначалу Джон не связал свое состояние с произошедшими событиями, однако через несколько дней даже ему стало совершенно ясно, что связь имеется, и причем самая непосредственная: сон стал урывочным, беспокойным, а утром он поднимался с кровати с тяжестью в голове, чуть позже накатывала мигрень, и никакие таблетки от головной боли не могли ее снять полностью. Доктор стал умышленно избегать Шерлока, закрывался у себя, почти перестал готовить или сидеть с газетой на коленях в гостиной, перестал вести блог. Ему казалось, что один его внешний вид уже слишком красноречиво говорит о странных метаморфозах в его психологическом и, возможно, даже ментальном состоянии. Конечно… нет, не так… очевидно, что перемены в состоянии друга не укрылись от рентгеноподобного взгляда сыщика. Он пытался заставить Джона говорить, но все безуспешно. По большей части, разговоры сводились к следующему: — Джон, что с тобой происходит? Ты какой-то не такой. Ты заболел? Мы так и не поговорили! — Ничего, Шерлок. Ничего. Я просто устал. На работе завал — ты же слышал в новостях об аварии. К нам привезли больше половины пострадавших. Мы еле справляемся. — Не ври! Дело не в работе! — вскипал сыщик. — Да, наверное, ты устаешь, но тут что-то еще! Почему ты не хочешь говорить?! — О чем говорить? Все нормально. У меня около десятка операций в день, а силы — ресурс исчерпаемый. Вот и все. — Поспешно оправдывался доктор и старался как можно быстрей убраться с глаз Шерлока. Взвесив все за и против, однако так и не пришвартовавшись ни к одному из предложенных мозгом вариантов, Джон тем не менее все-таки решил ничего не рассказывать. Разговор с Лестрейдом все еще звучал в его голове гулким тревожным набатом, и доктор опасался, что, поведав о своих злоключениях четырехдневной давности, может подставить друга под удар, поскольку, раз вся информация строго засекречена и охраняется так тщательно — это неспроста, да и инспектор просил держать рот на замке… и нельзя предугадать, что бросится делать Шерлок. Вдруг полезет голой грудью на амбразуру, начнет копать, выведывать… одним словом, привлечет к ним такое ненужное сейчас внимание. Нет. Пусть все останется так, как есть. Джон справится. Теперь, когда гениальный, но скучающий детектив стал так редко отлучаться из дома, Ватсону стало значительно легче. Дел не было… ну еще бы, преступники же тоже… кхе… люди, тоже сидят по норам и не торопятся расстаться с жизнью, попадясь под руку Теням, против которых бессильны, которых не получится запугать, с которыми не выйдет договориться. Доктора беспокоила до дрожи лишь одна вещь: почему всех, кто хоть как-то контактировал с Тенями и выжил, хоть однажды, почему их всех отвозили в ту военную больницу-тюрьму? Не только же для того, чтобы заткнуть им рот или пресечь ненужные разговоры. Нет. Существуют и другие способы. А такие крайние меры слишком нерациональны и накладны. Даже для военных. Мозаика сложилась одной из бессонных ночей. Тех ночей, когда Джону проще было не спать, чем справляться с утренней головной болью… нет, конечно, не проще, но, как говорится: из двух зол… Ответ хоть и показался Ватсону логичным и, возможно, единственно верным, но он также заставил Джона похолодеть: выживших людей изолируют. Быстро. Четко. Мгновенно. Вот для чего вечерне-ночные патрули и противотуманные фары. Строгие приказы, куда отвозить всех жертв. Протоколы, нарушение которых грозит их нарушителю чуть ли не трибуналом. Почему так жестко? Ответ один: контакт с Тенями или смертелен, или хуже… своим холодным потусторонним «прикосновением» они запускают что-то вроде необратимой реакции по превращению человека в себе подобных. Лестрейд же сказал. Но кое-чего инспектор не знал: выходит, что даже если Тени не трансформировали человека полностью сразу, радоваться преждевременно. Получается… голова болит не от усталости. Рано или поздно Джону грозит стать одним из Теней.