Время Теней

«А дело вырисовывается крайне пренеприятное», — хмуро подумал Шерлок, шагая по Портмэн Сквер — улице, перпендикулярной Бейкер Стрит. Он специально попросил кэбмена остановиться около одноименного сквера, чтобы оттуда дойти до дома пешком: немного времени подумать, несколько минут, чтобы собраться. Первый раз за всю жизнь Шерлок Холмс был крайне недоволен своим вторым лучшим другом — мозгом. Тот, имея в своем распоряжении такое ничтожное количество информации, наотрез отказывался выдавать хоть сколько-нибудь удовлетворительный вывод. Больше вопросов, чем ответов и нет самого главного — стратегии действия, однозначного ясного решения данной головоломки. И что еще хуже… да, еще хуже, плюс ко всему, он пока не может помочь Джону. А тот ждет, что детектив, не раздеваясь, лениво растянется на любимом диване и томным голосом, полным деланного безразличия, протянет: «До безобразия простое дело. Я решил его за несколько часов. Какая скука». — Не угадал, Джон. В этот раз не угадал. Ничего я не решил. — Буркнул себе под нос Лучший Ум Всея Британии, поддавшись на провокацию невесть откуда выскочившей самокритичности. Это что-то новое, ранее не наблюдавшееся ни у одного Холмса. От внезапного приступа уничижительного самокопания Шерлока отвлек небольшой и уже основательно подранный плакат, на котором самым обычным типографским шрифтом были напечатаны рекомендации — да, условно назовем это «рекомендациями» — по поведению граждан во время комендантского часа. Лаконично-сухой список наиболее опасных районов (Мэрилебон* там не значился), а остальная часть — сплошные «не»: не выходите, не гуляйте, не посещайте, не забывайте о времени и прочая примитивно-бесполезная ерунда. Как так получилось, что он — Шерлок Холмс — перестал держать руку на пульсе и упустил детали таких перемен? Нет дел, и интерес к окружающему миру ослабел настолько, что Шерлок перестал хотеть наблюдать за тем, что, по его мнению, напрасно занимало бы драгоценное место на сером «жестком диске» и не относилось к делу. Теперь относится, да еще и самым непосредственным и серьезным образом. Как же непростительно и… глупо! Самобичевание милостиво сократило детективу и без того не далекий путь. Что ж, он добрался, как и обещал, затемно и без приключений. Ему-то от этого не легче, зато Джон будет меньше волноваться — незачем ему сейчас лишние тревоги.

***

Шерлок нашел Джона спящим в своей комнате. Усталость, ставшая уже хронической, постоянный недосып, все нарастающее напряжение, переживания, возведенные в квадрат (а благородный доктор и теперь пекся о друге больше, чем о себе), постоянная мучительная борьба самим собой — все это заставило-таки Ватсона дать себе вынужденную передышку. Сколько еще он бы смог подержаться без сна? Сколько еще мысли, образы, воспоминания будут выскакивать из лабиринтов мозга, и атаковать его, как акула — креветку, заставляя содрогаться и холодеть? Сколько еще можно прожить с постоянной головной болью, которая бьет по вискам и затылку, будто в голове сидит шаман на батарейках и неустанно стучит по небольшому, но, видимо, очень прочному гонгу. Организм все же взял свое, и доктор провалился в вязкий тягучий нежеланный, но необходимый сон. Шерлок решил друга не будить, он даже был рад, что сейчас не увидит, как Джон молча понимающе кивнет, заметив, что во взгляде детектива не хватает тех самых искр, которые доктор обычно замечает невооруженным взглядом и которые означают одно: дело решено. Шерлок основательно покопался в словаре, завалявшемся на его потрясающем внутричерепном «жестком диске», и выудил оттуда холодное и беспристрастное слово, которое весьма неплохо определяло его текущее состояние: стыдно. Детективу было стыдно, что он пока — определенно «пока» — не может помочь своему единственному и, по совместительству, лучшему другу. Джон дернулся во сне и перевернулся на спину. Шерлок склонился над ним, пристально вглядываясь в лицо Ватсона. Глазные яблоки под сомкнутыми веками интенсивно двигались, мышцы лица напряжены, дыхание учащенное. «Фаза быстрого сна. И еще со сновидением, — отметил про себя сыщик. — Кошмары. Какие они теперь?» — Стоп! Фаза быстрого сна длится 10-20 минут, а я сижу тут не менее получаса. — Очнулся от размышлений детектив. — Джон! Джон, проснись! — Шерлок сжал ладонями предплечья друга и затряс его. — Просыпайся же, Джон! Доктор резко распахнул глаза и рывком сел на постели, рефлекторно схватив Холмса за плечи. Шерлок никогда не принадлежал к тому типу людей, которых легко напугать, застать врасплох или шокировать. Ничего подобного. Нервам и внутреннему самоконтролю сыщика, вообще-то, можно позавидовать. Но. Но то, что увидел детектив, заставило его чуть ли не отшатнуться. Инстинкт самосохранения еще не до конца атрофировался, наоборот, он был жив-живехонек и даже функционировал по всем правилам и нормам. На какую-то долю секунды, когда веки Джона, дрогнув, распахнулись, Шерлок заметил, что радужная оболочка глаз посветлела. Даже лучше сказать, поблекла. Однако уже в следующий миг, стоило доктору несколько раз быстро моргнуть, торопливо смахивая с ресниц остатки сна, глаза стали привычного серо-синего цвета. Подавленное разумом инстинктивное желание Холмса-младшего податься назад не укрылось от взгляда Джона. Он разжал руки и откинулся на подушки, продолжая вглядываться в лицо друга. Теперь взгляд доктора был полон напряженного беспокойства. — Шерлок, что? Что такое? Ты как будто призрака увидел. — Озабоченно выдавил из себя он тихим, почти надломленным голосом. Он понял, что. — Уходи… Если я… Если это произойдет, я не хочу, чтобы ты был тут. — Что?! — Детектив негодующе вскинул брови. — Никуда я не пойду! Не ставь на себе крест раньше времени! Не смей! Мне надо встретиться с Майкрофтом и выбить из него всю информацию, которой он располагает. — Шерлок, обещай мне одну вещь. — Какую? — Сыщик уже догадался, что ему хочет сказать друг. В голосе Джона сквозила какая-то давящая тихая безысходность: он начал сдаваться. Нет! Нет, нельзя! Грош цена великой голове, если она сейчас такая бесполезная! — Не буду я ничего обещать! Я решу этот вопрос, и точка! А ты и шага не сделаешь без моего ведома! Джон, я понятно выражаюсь? — И, не дав Ватсону даже попытаться возразить, вылетел из комнаты, зло хлопнув дверью. Гнев клокотал в Шерлоке, поднимаясь к горлу, желая лишь одного — вырваться наружу. Что ж, гнев лучше, чем разрывающее на части и парализующее отчаяние. ______________________________________________________________ * Общее название для района, где располагается Бейкер Стрит, которая лежит в северной части Вестминстера.