Выживут лишь программисты

…Заряда оставалось 2 процента, сорвалось бы до 1 – трубка бы отключилась… …Мы бы ее не нашли… …Это просто чудо какое-то… Что это были за голоса? Кому они принадлежали? Почему Клара слышала их так размыто, так прозрачно в своей голове? Она умерла? Или это были предсмертные галлюцинации?.. …Так удачно приземлилась, прямо в листья… …Если бы улетела буквально на метр правее… …Что, черт возьми, на ней надето?.. Девушка не понимала, что с ней происходит, она была дезориентирована, потеряна, заперта между реальностью и иллюзией. Границы ее разума размывались. Все миражные миры слились воедино, образовав одно крупное, страшное сновидение – бред погибающего сознания. Перед глазами проносились фантомные обрывки уже такой отдаленной, несущественной реальности: вот она в чьей-то машине, лежит упершись головой в стекло, и видит перед собой бесподобный, алый пейзаж солнечного восхода. Солнце удивительно быстро выкатывается из-за горного хребта и тут же ослепляет беглянку, заставляя полуоткрытые глаза зажмуриться. Как только веки распахиваются снова, солнца перед Кларой уже нет, а вместо него в затемненном помещении на нее светит огромный больничный прожектор. …Нэнси, нужна медпомощь, срочно…есть больница, где есть знакомые? Нужно прикрытие… …Что с ней произошло… На мгновение, даже толком не осознавая, что именно побудило ее совершить подобное движение, Клара вздрагивает, стараясь избежать столкновения с прожигающим ее кожу искусственным светом. Она боится его так же как и боится ту неопознанную фигуру в белом халате, которая пытается ее успокоить. Она в ужасе, ее трясет от растерянности и паники – и она не знает, почему. …Клара, пожалуйста, не дергайся, все в порядке…ты в безопасности… …Клара!.. Когда страх постепенно отступает, девушка старается открыть глаза вновь, но в этот раз у нее не выходит. Все, что она может себе позволить – это прислушиваться к голосам вокруг. Она снова заперта в своей голове и снова оказывается наедине с безликими шептунами, продолжающими без умолку бормотать свои бессмысленные трели. …Нужно продержать ее в седации не меньше 48 часов после наркоза, заражение серьезное… Клара старается отгородиться от бесконечных разговоров, которые неосознанно подслушивает. Они мешают ей расслабиться, мешают полностью отдаться забвению, не дают ей наконец отключить свой разум и уйти в небытие. Они держат ее на пограничье, не давая отойти в мир иной – туда, куда беглянка так стремится. Ей уже пора идти. Зажмурившись в последний раз, Клара широко раскрывает глаза и внезапно оказывается на больничной койке, в совершенно пустом пространстве. Здесь есть только она, лежащая в белоснежной чистой робе на мягком пружинистом матрасе, и бескрайний, необъятный вакуум. Покой. Девушка оглядывается по сторонам, убеждаясь, что даже за спиной никого нет. Она одна. Она одна? Повернувшись обратно, Клара вдруг встречается глазами с возникшей из ниоткуда темной фигурой Джереми Блэра, которая поначалу хоть и сильно выделяется на фоне пустоты, но потом вдруг становится с ней удивительно гармонична. Он был частью этого небытия; быть может, он все же умер, и это было их свидание уже в загробном мире? Мужчина стоит перед ее каталкой, спокойно убрав руки в карманы, и смотрит на нее без всяких эмоций. - Вы делаете все ради денег, четко выполняете свою работу, получаете награду и уходите, держа рот на замке, - мужчина подходит ближе и кладет руку ей на грудь, вынуждая Клару снова лечь навзничь. Девушка замирает под давлением его руки и не смеет пошевелиться. Поначалу она не испытывает никаких эмоций – ей кажется, что в этом пространстве их больше не существует. - Теперь вы в команде администраторов. Очень ответственное место, достойное такой талантливой сотрудницы, как вы, - вдруг издалека прозвучал уже другой, такой до боли знакомый бархатный голос. К койке медленно, бесшумно ступая, приблизился Ричард Трагер. Он выглядит здоровым и бодрым, будто сошел со своей самой ранней фотографии в портфолио. Он выглядит безумно живым. Он выглядит настоящим. Клара чувствует, как кто-то аккуратно берет ее за руку и сжимает ее ладонь в своей. Эта рука не стремится сделать ей больно – лишь нежно удерживает, согревая ее холодные пальцы. - Ничего, Дюймовочка, не переживайте. Здесь полно охраны, никто вас не тронет, - девушка узнает в прикосновении Криса Уокера, и ей даже не нужно было слышать его голоса, чтобы догадаться, что это он. Она ощущает его присутствие рядом, старается приподняться, чтобы его увидеть, посмотреть на него, вспомнить как он выглядел до чудовищных метаморфоз, но рука Блэра по-прежнему удерживает ее на постели, не давая пошевелиться. Будто бы считывая ее беспокойные мысли, из пустоты доносится очередной знакомый голос: - Ты беспокоишься о нем, девочка...Он тоже о тебе беспокоится, я знаю. Но ты выбрала не того, ой не того... Эдди возникает перед ней так неожиданно, что она неосознанно дергается от него в сторону. Пациент же не стремится ей как-то навредить – лишь берет ее за вторую ладонь и старается деликатно сжать, подражая движению Уокера. Его глаза не светятся безумством, а лицо не обезображено шрамами – он выглядит так же, как и все рядом стоящие фигуры – человеком. - Ты еще совсем новенькая, ты не понимаешь и не знаешь и половины того, что здесь происходит… Эдди не успевает докончить фразу, как его перебивает Трагер, склонившись у лица девушки, приблизившись к ней так близко, что Клара ощущает его дыхание на своей коже. - Ведь это такой жизненный опыт, вы не находите? Лицезреть воочию низшую ступень падения человека. Ричард слегка небрежно проводит по ее губам пальцами, и Клара чувствует в этом жесте язвительность. Он приближается к ней еще ближе, но оставить на изуродованных им губах обещанный поцелуй не решается и вскоре, помедлив, отстраняется от нее. - С тобой все будет в порядке. Я об этом лично позабочусь. Крис наконец выходит из тени загораживавшего его Джереми и встает подле Трагера. Последний делает от каталки шаг назад. - Клара... Купер?.. Какое лаконичное сочетание, правда? Такие красивые инициалы... - Блэр не отрывает от девушки взгляда, и его губы постепенно начинают расплываться в до боли знакомой ухмылке. Он не прилагает никаких сил, чтобы сдерживать ее в лежачем состоянии – Клару останавливает не сила его давления, а сама рука. Ее сковывает одно лишь его прикосновение. - Сейчас все...по-другому. Сейчас все лучше. Может, и ты сумеешь это почувствовать, - Ричард пытается снова приблизиться к девушке и неожиданно хватает ее за плечо, но его перебивает Крис, перехватив руку доктора: - Ты – видишь. Обещала помочь. Обещала следить. Трагер снова отступает, но вместо него в игру включается Эдди, начав болезненно сдавливать ее ладонь в своей хватке: - Мы с тобой можем стать прекрасной парой! Ведь мы уже так давно знакомы, и я сожалею, что не открыл тебе свое сердце раньше… Девушка старается вывернуться из цепких пальцев, выворачивает руку из тисков и сама начинает вертеться на койке, словно уж на сковороде. Клара начинает бояться, начинает паниковать. Эмоции опять становятся ей подвластны. Пустота рассеивается. - Где ты, неблагодарная шлюха!? Взвывает Глускин, когда рука беглянки все же выскальзывает из его ладони, но от постели его вновь отгораживает Уокер, на этот раз просто молча уставившись в глаза девушке. В его стеклянном взгляде нет никаких чувств. Мужчина выполнил свой долг – и больше не мог ее защитить. Финальный аккорд оставался за Джереми: - Твое место здесь, Клара! Твое место здесь! Мужчина наконец прекратил ее удерживать и перенес руку ей на щеку. Он опустился к уху Клары, медленно провел пальцами по той стороне лица, где однажды оставил синяк, а затем закрыл ладонью глаза беглянки и тихо, упоенно прошептал: - Твое место здесь… В исступлении Клара задергалась под его рукой, стараясь отогнать призрака от себя. Девушка снова ощутила прилив выжигавшей ее изнутри испуганной энергии. Эта паника расползалась по ее венам, словно смертельный яд, заставляя тело дергаться в судорогах все отчаяннее и отчаяннее. Она оживала. Она все еще была жива. Она возвращалась в сознание. Она возвращалась домой. …Клара?.. …Клара!.. - Доброе утро, сплюша! Этот голос…Такой родной, такой близкий, такой ласковый…Клара лениво, неспешно, немного боязливо разлепила глаза, будто переживала, что сейчас увидит перед собой не брата, а продолжение недавнего отвратительно жуткого ночного кошмара. Однако боялась она напрасно: возле постели действительно сидел Френсис. Его темные, прищуренные глаза, не отрываясь, смотрели на хакера, и когда расплывчатое зрение девушки более-менее стало вновь обретать резкость, она с удивлением смогла уловить в его взгляде не только нотки несвойственного ему беспокойства, но даже оттенок некоей грусти. - Френсис…Голова моя, голова…Черт, разрывается просто! Едва пошевелившись, программист тут же схватилась за виски от неожиданно пронзившей ее головной боли. Так сильно ее голова еще никогда не болела. - Ты очень долго спала, Клара. У любого голова заболит столько спать. Френсис аккуратно потянулся за стаканом воды на прикроватной тумбочке, бросил туда большую белую таблетку, и когда она зашипела, передал лекарство сестре, убедившись, чтобы она взяла стакан двумя руками. Клару сильно удивила столь явная забота ее обыкновенно безалаберного самовлюбленного брата, но она не подала виду. - Блин…Ты не представляешь, что мне снилось. Это было…так жутко, и так…реально, - хакер одним глотком пригубила горькую субстанцию и, поморщившись, поставила стакан обратно на тумбочку, а затем снова легла на подушку, стараясь подобрать наиболее комфортную позу. - И…про что был сон? Голос парня был удивительно тихим и смиренным, а разговаривать он пытался как можно мягче и дружелюбнее. Клара стала замечать, насколько удрученным был его вид: черные круги под глазами, изможденные впалые щеки, мятая грязная рубашка…Френсис был сам не свой, однако Клара была настолько сфокусирована на головной боли, что не хотела вступать в очередной бессмысленный разговор о том, что нужно себя беречь и за собой следить. Они разговаривали об этом уже миллион раз, и ни разу этот диалог не заканчивался мирно. - Прикинь, меня будто вызвали работать с компами в психушку, и я такая «да, конечно, приеду», а там случилась авария, и началось мракобесие… И мне пришлось пройти через толпы психов, прежде чем я оказалась на свободе. Ну и потрепало же меня там… Норм сон, да? Девушка усмехнулась, и парень, будто бы отзеркалив ее, неуверенно усмехнулся в ответ. - Д-да, супер…Клар, слушай… Френсис начал суетливо перебирать пальцами весивший у него на шее шнур от наушников, как за его спиной вдруг возникла фигура Реймонда. От неожиданности Клара удивленно вздрогнула. - Чего только, бывает, не приснится, скажи, Фрэнки? – улыбнувшись, наставник перебил Френсиса, положив ему руку на плечо и едва заметно его сжав. Он посмотрел на Клару, продолжая задорно улыбаться, хотя было видно, что давалось ему это с трудом. - Привет, Рей, - девушка потерла руками глаза и придвинулась ближе к брату, наигранно тихо спросив, жестом имитируя шепот: - Что он делает у нас дома? Взрослый хакер громко рассмеялся и добродушно ответил: - У вас тут намечаются кое-какие перемены, ласточка, ну так, пустяки всякие. Но мы тут сами справимся, поваляйся еще, пожалуйста. Хакер с недоумением и недоверием посмотрела на мужчину, а затем окинула скользящим взглядом их квартиру: почти все их вещи были упакованы в коробки, а все зеркала по какой-то причине были завешаны тканью. Она хотела было задать еще пару очевидных вопросов, но вдруг передумала: боль в голове все больше склоняла ее к тому, чтобы закончить разговор как можно скорее и наконец снова вздремнуть, ожидая, пока подействует таблетка. - С большим удовольствием. Мне в целом вообще как-то фиговенько… Рей кивнул и подтолкнул замершего на стуле возле Клары молодого хакера, жестом призывая наконец оставить сестру в покое и пойти заняться делом. - Ну вот тем более! Подрыхни еще, а мы тут все сами устроим. - Окей, уговорили. Рей добродушно подмигнул девушке и, уведя за руку не желавшего расставаться с Кларой Френсиса, скрылся в соседней комнате, закрыв за собой дверь. Клара аккуратно перевернулась на спину, чувствуя, как предательски сильно болит все тело, будто бы ночью ее разбили, словно фарфоровую чашку, а потом заново неаккуратно склеили. Она не могла понять, почему чувствует себя так неуютно, но удивительно манящий сон настойчиво утягивал ее обратно в свои объятья быстрее, чем она успевала о чем-либо задуматься. Ее разум все время короткого бодрствования был будто обволочен легкой дымкой, не позволяя девушке до конца пробудиться. Ей хотелось поскорее вновь окунуться в теплый океан забвения и увидеть сновидение более радостное, чем то, что приснилось ей недавно. Она слышала, как из соседней комнаты, где обычно стояли все их компьютеры, блоки и другое оборудование, доносился звук включенного телевизора, который они с Френсисом почти никогда не смотрели. Экран показывал какой-то сериал, и Кларе было совершенно все равно на то, что включили ее напарники, пока до чуткого слуха программиста не стали доноситься такие удивительно миражные, до боли знакомые, пробуждающие посторонние воспоминания слова: Сияет солнце, улыбнись скорее… Воскликни Аллилуйя! и улыбнись скорее… Девушка смогла уловить лишь несколько известных ей фрагментов, прежде чем ее разум провалился в небытие, не успев признать таинственные строки. Клара забылась с облегченной улыбкой на лице, и это было то, чего так хотели Френсис и Реймонд. Они обязательно расскажут, что на самом деле произошло, но только не сейчас – было еще слишком рано. В кабинете напарники активно занимались тем, что переписывали записи с камер и диктофонов больницы Маунт-Мэссив на электронные носители. Помимо работы над полученной компрометирующей информацией, им также было необходимо в кратчайшие сроки подготовить квартиру к переезду. Куперы больше не могли оставаться в Чикаго и вскоре были вынуждены исчезнуть. Когда очередная жуткая запись сеанса с пациентом 174 Уильямом Хоупом закончилась, Френсис поставил заметки на паузу и, стараясь не пересекаться взглядом с наставником, вышел из комнаты, чтобы проверить сестру. Динамик замолк на несколько мгновений, но потом вновь заработал, самостоятельно проиграв конец предыдущей записи, где среди громких, шелестящих помех вдруг послышалось тихое бормотание пациента Хоупа: Сквозь реку ты пройди, что смоет все грехи и унесет с приливом… и выйдешь чистой, Клара, ты… на берег тихий будущего мира.