Выживут лишь программисты

Это было наихудшее утро из всех, что только пришлось пережить Кларе. Воздух в ее комнате, лишенной окон, кажется, окончательно застыл без должного проветривания, отчего было практически невозможно нормально вздохнуть. Мало того, в ноздри уже начал бить некий смрадный душок, будто что-то в этом воздушном лабиринте сдохло. От нестерпимой духоты, вони и медленно образовавшихся и стекавших по лбу капель пота программист нехотя открыла глаза, прогоняя остатки тяжелого сна. Дальше спать в таком состоянии было невозможно. Время шло к пяти часам утра, и сотрудница с досадой осознала, что проснулась за полтора часа до звонка будильника, но ложиться обратно во влажную от пота постель желания не возникало. Прошла уже почти неделя с неприятного инцидента в больнице, но Клара до сих пор не могла себя убедить в том, что по собственной воле вернулась в это зловонное, пропитанное смертоносными тайнами и ложью место, и сумела сделать вид, будто ее совершенно ничего не беспокоит. Чтобы окончательно не утонуть в болоте полуправд и искусственной доброжелательности, коим являлось это место, девушка, будучи за скромным рабочим местом в самом сердце хранилища информации, заняла себя изучением и постепенным сносом системы корпорации "Меркоф": имея доступ к коду и системам видеонаблюдения и управления помещениями, она начала на основе полученной информации писать вирус, который бы смог "их данные перекачать нам, а у них - уничтожить". Дело это было сложное и муторное, учитывая, что девушку постоянно отвлекали, и ей постоянно приходилось делать вид, что она работает, показательно заделывая "дыры" в системе, которые программист сама же и делала. В самом деле, Клара никогда не сталкивалась с таким количеством информации, и иногда ей становилось не по себе от того, что она делает, ведь за ней пристально следили, а на таком большом киберпространстве хакер запросто могла наследить и не заметить. Конечно, сотрудница знала, что ее рано или поздно вычислят, это было неизбежно, учитывая работу в закрытом пространстве и четкое понимание, что только она здесь может такое устроить. За камерами видеонаблюдения, как и системой прослушки и всем остальным теперь следили Реймонд и Фрэнсис, собирая на организацию букет неоспоримых улик и доказательств. Что они там видели и слышали, программист знать не хотела: сама она старалась не открывать эти окна, разве что изредка наблюдала с коридорной камеры, кто собирался к ней прийти (или уже пришел...). Таким образом можно было вовремя прикрыть все свои противозаконные действия на компьютере и снова принять обличье послушной, скромной сотрудницы, которая только и делает, что защищает информацию Меркоф от утечки и взлома. Не торопясь, девушка оделась и привела себя в порядок. Время было летнее, а значит, на улице уже начало светать. Она не выходила из базы ни разу - не находилось желания. Но сейчас, сидя в чрезвычайной духоте (интересно, что случилось с вентиляцией?), девушка не могла думать ни о чем, кроме способа выбраться на свежий воздух. Кафетерий был еще не открыт, оставаться в комнате было невозможно, поэтому хакер решила рискнуть: она тихо вышла в пустой коридор, аккуратно захлопнув за собой дверь, и направилась к лифту. Первый уровень, как ни странно, уже не спал: охрана сидела на своих постах и уже активно помешивала кофе в своих белых, одинаковых чашках. Кто-то нес ночную вахту и зевал от усталости, а кто-то, только что проснувшись, зевал от недосыпания. Почти никто не замечал сотрудницу, и только когда она уже подошла к дверям, выходящим в ангар, ее остановил мужчина в форме: - Девушка, куда это вы? - пытаясь безуспешно подавить зевок, спросил он, преграждая ей путь. - Да у нас в блоке что-то жутко душно стало, и вонь какая-то появилась. Я не могу в духоте находиться. Решила пройтись, рабочий день же еще не начался. Утренняя пробежка типа. Это ведь не запрещено? Секьюрити, немного поразмыслив, пожал плечами: - Да нет, собственно. Выходите, только возвращайтесь к смене вовремя. Хакер послушно кивнула и встала около двери, ожидая, когда ее разблокируют. - Пройдитесь по пешеходному серпантину, мисс. Там с утра отлично дышится. Как выйдете, сразу направо. Там увидите, куда дальше. Клара снова кивнула и вышла в прохладный ангар, заставленный военной техникой. Уже здесь чувствовалось, насколько на улице свежо. "Вот, что значит «горный воздух»". Прошагав в противоположную выходу сторону, девушка услышала, как охранник вызвал по рации кого-то, сообщая, что в жилом блоке неполадки с вентиляцией. "Интересно, что же там случилось?" Последовав совету усталого мужчины в форме, программист отправилась на поиски той самой горной дороги. Выйдя из ангара и сразу повернув направо, как ей и было сказано, она тотчас оказалась на нужном направлении: узковатый, но живописный серпантин вел вверх по горе. Скорее всего, финальной его точкой была лечебница. "Нет, ну они же не выпускают их на утреннюю прогулку, верно? Я просто не дойду до конца, и все. Нормально погуляю". Ничтоже сумняшеся, Клара уверенным шагом начала героическое восхождение в гору, успокаивая себя тем, что спускаться спустя какое-то время будет веселее. Свежий, горный воздух, казавшийся чуть ли не сладковатым при вздохе, давал ощущение внезапной бодрости и новых сил, благодаря чему прогулка становилась еще более приятной. Кларе определенно нужно было ходить по этой дорожке чаще. Голова на это время освободилась от всех мыслей, и от этого программисту стало несказанно легко и даже радостно: чувства, которые она, кажется, уже позабыла. Всем, что занимало ее сознание все это время, был стресс, смешанный с постоянным нервным напряжением. Сейчас же девушка как будто была далеко от своей ненавистной работы и примыкавших к ней забот. Вот-вот за следующим поворотом она увидит свой дом... - Мисс Паскаль! Девушка, погодите минуточку! Клара не сразу поняла, откуда донёсся этот незнакомый ей доселе голос, выдернувший сотрудницу из блаженного забытия. Вернувшись в реальность, она поняла, что уже вовсе не шла, а стояла на склоне и смотрела куда-то вдаль, на зеленую долину, простиравшуюся у подножия горы. Обернувшись по сторонам, она увидела незнакомого мужчину в темном, мешковатом спортивном костюме: судя по всему, он совершал здесь утреннюю пробежку, и, видимо, не первый раз. Клара немного рассеяно улыбнулась. - Слушаю вас. Мужчина подошел к ней ближе, и, стараясь как можно быстрее восстановить сбившееся от бега дыхание, протянул девушке свою руку: - Добрый день. Меня зовут Гарретт Сноу, я лечащий психиатр оттуда, сверху. Он шутливо указал другой рукой на пик горы, весело ухмыльнувшись, намекая на так нелюбимую Кларой больницу. Программист вытащила ладонь из кармана куртки и протянула ее в ответ: - Паскаль111. Доктор по-дружески отмахнулся: - Да я знаю. Мы с вами уже виделись, вы просто меня не помните. Хакер присмотрелась к нему поближе, пытаясь вспомнить, где могла его видеть: доктор был худоват, с сутулыми плечами, аккуратной светлой бородой а-ля Шон Коннери и такими же светлыми растрепанными волосами, которые он на данный момент изо всех сил пытался прилизать назад. Он немного щурился, глядя на девушку своими спокойными темно-зелеными глазами со множеством гусиных лапок вокруг, из чего та сделала вывод, что он, вероятнее всего, носил очки. - Да, точно не помню. - Я, э...я доктор того пациента, который, хм, причинил вам неудобства некоторое время назад. Позитивный настрой тотчас исчез как с лица Клары, так и из ее души. Она снова была в реальности, не на какой-то волшебной красоты дороге, а на полпути к страшной клоаке под названием Маунт-Мэссив. Программист сложила руки на груди. - Хреновый вы врач, должна я вам сказать. - Я вполне понимаю ваше раздражение. Я бы хотел с вами кое о чем побеседовать. У вас есть немного времени? Слова мужчины звучали спокойно и серьезно, и Клара подумала, что смысла прерывать его на полуслове нет. - Да, есть немного. - Ну и здорово. Пройдемся? Гарретт указал на дорогу вверх к лечебнице, хотя сам он, кажется, только что оттуда пришел. Немного неуверенно хакер проследовала за ним. - Я веду дело мистера Глускина вот уже пол года и, признаться честно, не добился никакого прогресса за это время. Как, впрочем, и его психиатры до меня. Этот пациент у нас здесь на особом счету. Клеймирован как "безнадежный случай". Клара молчала, позволяя ему продолжать. - Он живет в собственном мире иллюзий. Я показываю ему фотографии, на которых запечатлены моменты из его жизни, и делаю это почти на каждой сессии, отдельно хорошие и отдельно плохие, или вместе, не важно, все равно никакой реакции. Эти снимки - единственные доказательства того, что он говорит неправду. Сам он любит рассказывать сказки мне и всем вокруг, скрывая жестокую истину. - Я не могу въехать никак, зачем вы все это говорите мне? - Видите ли, Паскаль, нападение на вас было первой сменой его настроений за все время его пребывания тут. Вы подействовали на него как триггер, что-то пробудилось в нем, что побудило его обратить на вас внимание. "Серьезно? А по-моему он с удовольствием напрыгнул бы и на вас, встань вы у него в тот момент на пути". Клара раздраженно поджала губы. - Например, слабоумие. Доктор хмыкнул, но без какой-либо доли сарказма. - Это в нем пробудили уже давно. Когда он еще был ребенком. - Печаль какая. - Так вот, я знаю, что это покажется вам несусветной нелепицей, но я бы хотел попросить вас о помощи с этим пациентом. Программист повернулась к мужчине с выражением совершенной притворной ошеломленности: - Что? Кинете меня к нему в камеру и посмотрите, что он будет делать? Я вам и так расскажу... - Не надо, ну что вы, это нонсенс, у меня мысли такой не было. Я бы хотел попросить вас с ним поговорить. Клара остановилась посередине дороги. - Ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Нет. Гарретт поспешил успокоить ее, жестом призывая не нервничать и послушать дальше: - Он будет зафиксирован так, что не сможет и пальцем пошевелить. Мы будем следить за каждым его движением, и, если что, его сразу нейтрализуют. Он не будет представлять для вас никакой опасности. Сотрудница еще крепче вжала сложенные на груди руки в ткань своей куртки. - Что из моих слов вы не поняли? Я не буду этого делать, вы с ума сошли, что ли? Он безумный амбал, который все ваши смирительные рубашки порвет, как тузик грелку, и ничто его не остановит, чтобы закончить то, что он начал тогда в коридоре. - Я понимаю ваше беспокойство, мэм, но если я прав и вы действительно на него как-то особенно влияете, то вы окажите мне неоценимую услугу, поговорив с ним. А я смогу оказать скромную услугу взамен. Девушка вздернула бровь. - А вы, я смотрю, прирожденный торгаш. Хреновый доктор, но превосходный барыга. Мне хватило месяца, чтобы понять, как здесь все устроено. Засуньте свою услугу себе в жопу, доктор Сноу, и лечите своего безнадежного дальше, а ко мне больше не подходите. Клара развернулась и, опустив руки, быстро и раздраженно, широким шагом зашагала в противоположную сторону. Однако спокойный, но на редкость четкий и достаточно громкий голос работника лечебницы окликнул ее, заставляя притормозить: - Я знаю, что вы здесь недавно. Знаю, насколько вам не по себе от чувства неизвестности. Вы ищите ответы. Я здесь с самого начала и, как вы можете посудить, владею кое-какой информацией об этом месте. Я могу с вами поделиться некоторыми данными. Что вы скажете на такое предложение? Хакер медленно повернулась к мужчине, который, оставив бесполезное занятие зализывания мокрых от пота волос под капюшон, смотрел на нее, спрятав руки в карманы толстовки. Будучи уже на расстоянии от него, Клара так же громко ответила: - Воспользуетесь мной, а потом сдадите своему другу Трагеру? От имени их общего начальника Сноу едва заметно передернулся и подошел ближе к сотруднице, чтобы больше не кричать это имя с таким звуком. - Трагер мне не друг. И я не горю желанием им становиться. Здесь ни у кого нет друзей, но вы правы, в этом месте многие стремятся настучать друг на друга. Я не один из них. Вы, я думаю, тоже. - Мне ваше предложение не интересно. Гарретт развел руками в знак своего проигрыша. - Хорошо, ладно. Простите меня, мисс, это была действительно безумная идея. Но прежде чем вы уйдете, послушайте, пожалуйста, что я вам скажу. У меня на руках есть бумаги, которые напрямую касаются вас. - И что это за бумаги? - Результаты вашего обследования и неоткрытая медицинская карта. Трагер распорядился оформить вас как пользователя медицинской страховки Меркоф. Пока вы были без сознания, был проведен полный осмотр, взяты образцы крови, отпечатки пальцев, проведены исследования МРТ, сцинтиграфия....Как вы знаете, безопасность здесь основана на биометрической системе аутентификации... - И они могут распознать меня по любому биометрическому признаку. Так вот зачем Трагер просил меня оформлять отчеты от руки. - Точно. Нетрудно догадаться, что вы не горите желанием светиться. Я счел наиболее правильным решением пока не нести эти документы в нужный отдел. Как я уже говорил, любовь к доносам не в ходит в перечень черт моего характера. - Я так понимаю, сейчас у нас с вами торги за эти бумаги? - Вы сами сказали, что уже поняли, как здесь все устроено. Так что же вы так удивились? "Это шантаж чистой воды". Закусив губу, Клара тихо промямлила: - Эх...когда вы хотели бы, чтобы я провела сеанс с вашим...буйным оригиналом? Доктор добродушно улыбнулся, как и полагается порядочному шантажисту. - Я знал, что на вас можно положиться, мисс Паскаль. Услуга за услугу - здесь это самый верный подход. Мы могли бы провести его сегодня, чтобы побыстрее с этим закончить. Что скажете? - Ладно, договорились. Сегодня так сегодня. - Превосходно. Я позвоню вам на ваше рабочее место, и тогда увидимся. Сноу снова протянул свою руку в знак подтверждения сделки, но теперь была очередь Клары прятать руки в карманы. Она посмотрела на протянутую ладонь, затем на ее обладателя и, кинув свое наглое "угу", поспешила удалиться по направлению к ангару. "Вот козел". Время ожидания звонка от доктора Сноу проходило как на иголках: Клара начала дергаться от телефонных звонков еще сидя после прогулки в кафетерии и пытаясь допить остывший черный чай, хотя доктор еще, возможно, даже не добрался до своего кабинета. Оглядев столовую очередной раз, сотрудница поймала себя на мысли, что все это время нигде не видела начальника охраны. Она не видела его, кажется, с момента, как упала в обморок у него на руках. Сначала девушке стало интересно, где бы он мог быть, но потом вдруг любопытство сменилось волнением: слова Трагера про дополнительные вопросы к Уокеру никак не выходили из головы сотрудницы, ибо были сказаны с каким-то особенным оттенком двузначности. С одной стороны, что могло случиться с таким здоровяком, как Крис, но с другой...Залпом допив чай и не желая больше сидеть и ловить на себе очередные осуждающие взгляды рабочих их неизвестного "цеха" в белых и голубых халатах, Клара поспешила в дата-центр, чтобы вовремя успеть к своему рабочему месту к началу смены. После нескольких часов практически бесполезного сидения за компьютером и мониторинга старых поломок, а так же пары раскрученных шурупов в одном из серверных блоков, программист все же дождалась злополучного звонка, который так надеялась не услышать. Через десять минут она встретилась с доктором возле многострадального лифта, который был прямым путем в Ад. Озадаченная Клара вопросительно посмотрела на врача, который был уже при полном параде: в белом халате, овальных очках без оправы и с аккуратно зачесанными назад волосами, которые методично прикрывали залысину на затылке. - Я думала, вы приведете его сюда. - Здесь проводятся сессии только с некоторыми пациентами. Мистер Глускин в это число не входит. Пока что. Мужчина нажал на кнопку вызова, и лифт сразу же открылся. "Надо же, он уже меня ждет, мой билет первым классом в обитель зла". Они зашли в кабину, и когда двери закрылись, программиста вновь охватила паника: на этот раз не было даже широкой, надежной спины Уокера, за которую можно было спрятаться. Она повернулась к Гарретту, который то и дело поглядывал на нее. Как психиатр, он наверняка пытался ее «прочесть», поэтому девушка поспешила отвлечь доктора от ее анализа: - И о чем вы хотите, чтобы я с ним поговорила? - Попробуйте сделать то же, что делаю я, для начала. Возьмите папку, там фотографии, - мужчина протянул хакеру кипу бумаг в кремово-голубом файле. - Покажите их ему и спросите, что он видит. Но делайте это осторожно, не сразу. Сначала посмотрим, как пойдет разговор. Клара осторожно приоткрыла первую страницу папки и тут же ее захлопнула, отведя глаза на потолок: фотографии, которые она сейчас держала у себя в руках и успела рассмотреть, были сексуального содержания с участием несовершеннолетнего ребенка. Судя по возрасту этих фотографий, этим ребенком был никто иной, как пациент, с которым она должна была сейчас встретиться. Девушка нервно сглотнула. - Зачем вы суете ему эти снимки, если уже убедились, что он на них не реагирует? - Осознание и принятие совершенного или произошедшего - это первый шаг к выздоровлению. - Ясно. Осознание начало приходить к ней, как только открылись двери лифта, и Клара снова почувствовала запах затхлости и нафталина: мужчина, напавший на нее, стал жертвой сексуального насилия в нежном возрасте и это, возможно, было далеко не все, ведь она увидела от силы два-три снимка. Возможно, он даже никого не убивал, просто оказался здесь по воле случая и корпорации Меркоф. Может, ему просто не повезло, ведь больница, пускай и была для душевнобольных преступников, но являлась таковой в прошлом веке, сейчас же это здание служило лишь зверинцем для содержания изуродованных физически и ментально людей. Может.... - Кратко о самом пациенте, чтобы вы знали,- они шли по коридорам, и доктор говорил, не поворачиваясь к хакерше,- его зовут Эдвард Глускин, ему сорок шесть лет, родился в Балтиморе, Мэриленд. Американец. Судя по последним данным, живых родственников нет. У него пограничное и диссоциальное расстройства личности как первичный диагноз и нарциссическое расстройство как вторичный, сильный уровень десоциализации. А еще он остро выраженный мизогин. Убил и изуродовал пятерых женщин, за что и попал, собственно, в это заведение. Другие больницы его брать не стали, и он оказался у нас. "Нет. Убивал". - Короче, псих. - Ну, в общем... Клара отмахнулась, пытаясь закончить разговор. - Понятно все. "Убийца-женоненавистник. Лучше бы я сдохла из-за тех сраных бумажек". Сноу, однако, еще не договорил: - Он хотел вам лично передать свои извинения за произошедшее. Сегодня у него будет шанс, посмотрим, вспомнит ли он, что хотел. Клара хмыкнула. - Какая милота. Наконец, девушка и доктор добрались до кабинета А101 и зашли внутрь (благо, далеко идти не пришлось, так как кабинет был на том же этаже, на который они приехали), закрыв за собой дверь. Внутри оказалась комната, очень похожая на допросную ФБР, но в стиле ретро: зеркало Гезелла, отделявшее смотровую комнату от непосредственно допросной, было изрядно поцарапано и местами пожелтело, а сама допросная была отделана белым обшарпанным кирпичом, очень похожим на кафель. Деревянный стол, стоявший посередине комнаты, был таким же старым, как и эти стены: вполне возможно, он остался здесь еще со времен открытия клиники. За столом уже смирно сидел пациент - Эдвард Глускин, в белой одежде, пережатый на торсе и шее кожаными смирительными ремнями. Руки его были скованы наручниками, прикрепленными к специальной металлической петле на столе. Мужчина выглядел удрученным, сидел за столом скрюченно, переплетя босые ноги в неестественной позе, а голову держал в руках, так что его лица не было видно. Создавалось впечатление, что у пациента что-то сильно болит, и он пытается унять боль, принимая неестественные позы. От рассматривания больного девушку отвлек его доктор: - У вас что-то колющее-режущее есть с собой? Ручки, скрепки... Клара опустила руки в карманы, и, пошарившись там, вытащила пустые ладони. - Нет. - Ну и отлично. Четыре охранника, стоявших в смотровой комнате, были явно недовольны, что увешанная агрессивными металлическими украшениями Клара пойдет к заключенному, но говорить ничего не стали: последнее слово, видимо, было здесь за лечащим врачом. Сноу положил свой планшет прямо перед зеркалом и указал сотруднице на Глускина: - Посмотрите на него. У него нет возможности даже дернуться в вашу сторону. Поэтому не волнуйтесь. Волнение может оказаться для него слишком очевидным, и тогда разговора не получится. Клара повернулась к мужчине и одарила его недоверчивым взглядом: - Если что случится, будете меня чаем с ромашкой отпаивать. Гарретт улыбнулся: - Как скажете. Готовы? Тогда удачи.