Top Gear

      Статистика показывает, что более семидесяти процентов представителей мужского пола - автолюбители. Женщин же обычно интересует стоимость авто. Каждая среднестатистическая семья приобрела или хочет приобрести машину. Да какая к черту статистика, автомобили любят все.       Любая гоночная машина в городской среде притягивает взгляды пешеходов, вызывает зависть у водителей «жуков» и прочих стальных букашек своим хищным, агрессивным видом. Конечно, толку от неё мало в бесконечных пробках, зато за городом, на шоссе, можно проехаться с ветерком. С бешеным таким ветерком. А для особо безумных существуют съезды стритрейсеров, где можно показать, на что способна твоя любимица.       На тачках повернут весь мир. Никакая топ-модель не способна своим внешним видом завести парня так, как это делает, например, Феррари Ф 12. На большой скорости эта крошка реагирует на любые микродвижения руля, а её потрясающие формы взбудоражат воображение кому угодно. К слову, рев ее двигателя вызывает преждевременный оргазм у автозависимых - известный факт. Автомобили - это сексуально. Это скорость и страсть. Это стиль жизни. Да что там, автомобили - это сама жизнь.       Поэтому Шикамару вот уже полгода буквально прописался в автомастерской неподалеку от его дома, с тех пор как посмотрел пару сотен выпусков британской телепередачи «Top Gear» и, не устояв перед загадочной стихией скорости, погрузился в увлечение с головой. Он никогда и ничем так не увлекался, мерно распределяя интерес по бытовому аспекту жизни и деловому, не испытывая каких-то определенных ярких и сильных чувств. А тут на тебе: равнодушный и энергосберегающий Нара Шикамару, пополнив ряды автолюбителей, не знает меры и усталости в его новом хобби.       С раннего утра и до поздней ночи он остается в пыльной, пропахшей бензином мастерской, ковыряясь в машинах. Его рай на земле омрачала лишь одна незначительная деталь - новый механик Хидан. Абсолютно безбашенный, неуправляемый, непрерывно сквернословящий психопат, с пунктиком на религии. Словом – Хидан. Первый день их знакомства прошел спокойно. Почти. Хидан – торнадо, Шикамару – тонкое дерево, попавшее в вихрь. - Привет, я Хидан! Сработаемся?- Вихрь поднесся, приобнимая, заглядывая в глаза. Его лицо близко, непозволительно близко. Видимо, коммуникабельный очень, вот и границ не видит. Ничего, бывает. - Я Шикамару, приятно познакомиться. Сработаемся.       Сработались, ага. Через неделю дружелюбие как рукой сняло. На смену пришла вульгарная неприязнь. У него, похоже, были какие-то счеты с Шикамару. Или просто в качестве жертвы приглянулся: язвительные подколы и трехэтажные маты градом сыпались на голову несчастного, пытаясь задеть за живое, и не прекращались целыми днями. За живое задевать не удавалось, потому что фантазия Хидана ограничивалась лишь: «Сил то хватит колесо снять, уебок?», «Че такой грустный, баба не дала?» и фаворитом была «А че за серьги в ушах, баба что ли?». А Наре было, конечно, похер. Игнорируя припадочного, он лишь изредка отвечал колкостью на колкость, чтобы не упасть в грязь лицом перед коллегами. Которые, кстати, были очень неплохими ребятами: помогали, если что, юморили без конца. И Хидан оказался славным малым, забавным, харизматичным, пускай и ебнутым слегка… Но почему-то только не с Шикамару. И сообразительный брюнет даже знал почему.       У Шикамару были мозги, коими никто в его городишке похвастаться не мог, поэтому и догадался почти сразу, от чего такое внимание. Хидана он представлял зеленым пятиклассником, который, не зная как выразить свою симпатию понравившейся девочке, дергал её за косички, причиняя боль. Шикамару не претило, в общем-то, быть девчонкой в собственном представлении, но как-то раз Хидан действительно дернул его за волосы. Просто так, просто настроение такое. Нара был шокирован этим действием, хотелось врезать по глупой роже, но именно тогда его сомнения насчет симпатии и развеялись. Не предпринимал он ничего лишь потому, что опять же был умным и видел только два исхода, в которых он перестанет игнорировать поганца. Либо пан, либо пропал.       Либо подойти первым и сказать, мол: «Хидан, найди себе кого-нибудь и трахни, а от меня отъебись наконец», либо : «Хидан, хватит ходить вокруг да около, признайся уже, а потом мы потрахаемся»       Единственное, чего Шикамару не понимал, так это откуда столько дерзости в его мыслях. Видимо, этот умалишенный разбудил в его душе что-то темное и извращенное. И, видимо, поэтому Нара склонялся больше ко второму варианту. Но он совершенно не хотел менять что-то, действуя на нервы блондина лишь присутствием, и не хотел даже думать, кто, собственно, кого будет трахать, и почему он так уверен, что это непременно случится.