Бабочка

Дверь на кухню распахнулась как от пинка. На пороге стояла взъерошенная, растрепанная, но счастливая Тсуна. - Я сдала! Представляете, я сдала! - воскликнула она, размахивая стопкой разнокалиберных листов. - Поздравляю! - на разные лады раздалось в ответ. Девушка плюхнулась со всего маху на стул, протягивая листы Хлое. Мишель приветливо помахала лопаточкой и снова отвернулась к плите. - Ты вовремя, - заметила она, - мы как раз собираемся завтракать! - Сложные были задания? - улыбнулась старшая Рихард, поднимая глаза от листов. - Достаточно, - кивнула Тсуна, жуя свежую булочку, заедая стресс. - Я думала, от волнения все на свете позабуду! - Мы знали, что ты справишься, - ласково посмотрела на девушку Бьянки, сидевшая на стойке возле разделочной доски. - Коне-ечно, она-а же фе-ея, - пожал плечами Фран. - Ра-азве ты-ы это-ого не зна-аешь, Бе-ешенная Бе-елка? - Когда-нибудь я откушу ему голову, - спокойно, ни к кому конкретно не обращаясь, произнесла Бьянки. И запила свои слова глотком кофе. Тсуна весело захихикала. Как же хорошо вернуться к друзьям! Казалось, Бьянки только-только приехала вместе с ними из Намимори. И уже отлично вписалась в компанию. Тсуна уже не могла себе представить, что поутру не увидит, как Бьянки в своем строгом, деловом костюме запрыгивает на стойку и болтает ногами, как ребенок, споря о чем-то с Мишель. Или по ночам, когда Небо частенько просыпалась от чужого присутствия в комнате, Бьянки сидела на широком подоконнике, смотрела в окно и задумчиво улыбалась, грея руки о чашку горячего чая. В такие минуты девушка перебиралась к ней, заворачивалась в одеяло, как в кокон, и засыпала спокойно, зная, что ее сон охраняют. Она прочно заняла вакантное место старшей сестры-подруги в жизни Тсунаеши. Она готовила вместе с Мишель, могла спорить с ней до посинения из-за любого пустяка, после чего они расходились довольные до жути собой, жизнью и друг дружкой. Это определенно сделало их жизнь веселее и насыщеннее. К спорам нередко присоединялся Фран, вставлял свои "пять капель" Фонг. Хлоя умиротворяюще шелестела страницами, щелкала калькулятором, но не вмешивалась. И Тсуна понимала: вот она - гармония. Не успели они оглянуться, как Бьянки, совершенно не прилагая к этому усилий, стала частью их семьи. Тсуну не могло это не радовать. Бывшая Гокудера не преувеличивала, когда говорила, что ей дали отличное образование, и в деньгах она нуждаться не будет. Ее быстро и без проволочек приняли на работу администратором в местный небольшой отель. Поговаривали, что если чего-то не могла сделать или получить Марчелло Бьянка, то это не по силам уже никому. Она могла из-под земли достать редкие экзотические фрукты для капризных постояльцев, сиреневое постельное белье с запахом лаванды и тапочки для задних лапок любимого чи-хуа-хуа гостя из номера "люкс". И именно благодаря работе она получила свое прозвище у Франа. Обычный заказ на проведение дня рождения маленькой девочки превратился в настоящую катастрофу, когда выяснилось, что заболел актер, который должен был играть белку. Так Бьянки достался ОН. Двухметровый красавец-костюм, огненно-рыжий, пушистый-пушистый, с роскошным хвостом. В тот день Тсуна поняла, что не зря устроилась почтальоном в местное отделение. Она всего лишь зашла в отель, чтобы отдать очередную порцию корреспонденции. Вовремя зашла, надо сказать. И остается загадкой, как же появились на свет те восхитительные фотографии, на которых неприступный администратор в костюме белки пляшет по кругу с поваром в костюме зайца. - А где учитель Фонг? - Тсунаеши огляделась по сторонам, так и не найдя взглядом Аркобалено. - Он вынужден был уехать по делам, - ответила Бьянки. - Но просил передать тебе поздравления, свои и твоего... дяди? - на последнем слове женщина вопросительно подняла бровь. Она-то прекрасно знала, что никакого дяди у ее Неба не имеется. И оставалось только догадываться, кто же скрывается за данным "прозвищем". Тсуна лишь тепло улыбнулась. - Я поблагодарю его. Чуть попозже. Верде мог сколько угодно ворчать на нее, говорить, что она слишком мало времени уделяет учебе, что она может и должна учиться лучше. Что слишком много времени тратится на Фонга с его "совершенно не нужными в силу своей бесполезности" упражнениями. Но это не мешало ему каждый месяц посылать научные выкладки для улучшения работы с пламенем, расчеты им самим придуманных упражнений, модернизации для компьютера. Аркобалено Грозы был маленьким гением. И тем приятнее было получать поздравления "дяди" сейчас. Тсунаеши искала "золотую середину", при которой учеба будет идти равномерно, не ущемляя ни одну из сторон. И кажется, если судить по достаточно высокому среднему баллу, ей это удалось. Пусть она не отличница, но и не имеет ни одной "удовлетворительной" отметки. Не так, как было в средней школе Намимори. Это ли не повод для гордости? - Ладно, потом нам расскажешь, кто он такой и как его зовут! - перебила ее размышления Мишель. - У нас есть для тебя маленький сюрприз! - Мы готовили его как раз к твоему окончанию школы, - кивнула Хлоя. - Вот он. Она протянула тоненькую серую папку. Внутри оказался контракт на немецком языке. Тсунаеши нахмурилась, разбирая слова. Уже на второй строчке буквы начали разбегаться перед глазами. Она лишь отметила печать нотариуса, подтверждающую, что документ подлинный и действительный. Дарственная на дом и несколько соток земли вокруг. Савада подняла глаза на серьезную Хлою, на ничего не понимающую Бьянки, на подпрыгивающую от нетерпения Мишель. - Это что, шутка такая? - сумела выдавить она. - Почему сразу шутка? - обиделась иллюзионистка. Она явно ожидала другой реакции. - Все серьезно! Мы бы не стали... Хлоя успокаивающе накрыла ладонь сестры своею, после чего снова повернулась к Тсуне. - Мы решили, что после окончания школы, вашей семье может понадобиться собственный дом. Все же, проживая у нас, вы слишком привлекаете внимание мафии. Разумеется, многим известно, что мы дружны с Аркобалено Фонгом, однако это не отменяет того факта, что вами могут заинтересоваться те, кому не следовало бы ничего знать. Тсуна потрясла головой, укладывая витиеватые фразы старшей Рихард. - Но я не могу... - Что там? - Бьянки надоело оставаться не в курсе событий, она спрыгнула на пол и зашла за спину своему Небу, заглядывая в документы. Фран тоже сунул любопытный кончик носа. - "Ведьмин Лог"? А это не тот дом, который... - Тот самый, - кивнула Хлоя. В их городке было всего две достопримечательности. Замок, ранее принадлежавший какому-то князю, и в котором теперь располагался отель. И "Ведьмин Лог". Дом на холме за пределами города. Поговаривали, что там живут привидения, что там пропадают люди. Что там кто-то плачет по ночам. В общем, легенд было много, а желающих проживать в том доме - мало. Поэтому здание медленно ветшало, сырело и разваливалось. Его прежние владельцы были неизвестны, а теперь оно принадлежало Уне Фарфалла. - Я не могу принять столь... дорогой подарок, - твердо произнесла Тсуна, отодвигая документы. - Это... слишком много, слишком... - она повертела кистью в воздухе. - Слишком. Я никогда не смогу расплатиться с вами, а быть в долгу... - затрясла головой. Бьянки сжала плечо, и девушка благодарно взглянула на Ураган, ощущая поддержку своей Хранительницы. Фран подсел поближе, прижимаясь плечом к плечу. - Не нужно расплачиваться! - воскликнула Мишель, и снова была остановлена сестрой. - Тсуна, - Хлоя смотрела серьезно и прямо. - Мы сделали этот подарок от чистого сердца, без всяких задних мыслей. - Потому что ты наш друг, - тихо произнесла иллюзионистка, пряча глаза за челкой. Однако Тсуна видела, как покраснели ее щеки. Все же Рихард не привыкли признаваться в подобном. - "Ведьмин Лог" изначально принадлежал нашей семье, - продолжала тем временем Хлоя. - Но... мы никогда не сможем вернуться туда, потому что... именно там жили... в детстве. Действительно, вернуться туда, где были убиты родители... На миг Тсуне стало мучительно стыдно за то, что заставила подруг вспомнить болезненные события. - Простите, - прошептала она, склонив голову. - Мы могли подарить дом кому угодно, продать кому угодно, только чтобы избавиться от него, - пожала плечами старшая Рихард. - Но все равно, отдавать его кому попало не собирались, - теперь стала серьезной и Мишель. - Все же это дом наших родителей. И нам показалось, что ты сможешь вдохнуть в него новую жизнь, дать ему... новую душу. - Мы даже приблизиться к нему не можем, - печально улыбнулась Облако. - Мама, папа... они постарались на совесть, чтобы защитить своих детей. И когда я прихожу туда, я снова и снова слышу их крики, вижу, как... - голос сорвался, она сглотнула, замолчала. - Поэтому мы будем рады, если "Ведьмин Лог", как убежище семьи Рихард исчезнет навсегда, и ты его изменишь. Другому мы не смогли бы доверить дом. Тсунаеши сжала кулаки на коленях. Невеселый получился выпускной. Но в ее силах все исправить. Она подскочила, подбежала к сестрам и крепко-крепко обняла обеих сразу, прижала к себе. - Спасибо вам, спасибо за самый лучший подарок на свете! - Это подарок от всех нас, - поделилась Хлоя чуть позже, когда они пили чай со сладостями. - Мы делали все через третьих и пятых лиц, чтобы не особо привлекать внимание. Бьянки с интересом изучала документы, иногда восхищенно цокая языком. - Ничего не могу сказать, цепочка получилась восхитительная, - кивнула она, откладывая договор. - Официально, Уна Фарфалла получила этот дом в подарок от своего опекуна и учителя Фонга. Нигде не говорится, что раньше он принадлежал семье Рихард. Здесь человек пять только сменившихся владельцев! - А никто и не знает, что он наш, - пожала плечами Мишель. - Мама с папой отлично скрывали свое местонахождение. К тому же, уничтожала нас итальянская мафия, которой... так сказать, некрасиво было делать это на территории другой страны. Вот информация о нашем бывшем доме и не получила распространения. - Но почему "Ведьмин Лог"? - спросила Тсунаеши, отвлекая от опасной темы. - В молодости, когда мама тренировалась, частенько что-то рушилось или взрывалось. Вот люди и считали ее ведьмой. - А разве ваша мама не умела прятать разрушения под иллюзией? - удивилась девушка. Сестры переглянулись, Мишель прикусила губу. Хлоя весело хмыкнула. - Тсуна, кто сказал, что мама была Туманом? Она была Ураганом, а папа - Солнцем. - В нашей семье, - подхватила Мишель, - побывали все виды пламени, а наша генетика очень к ним восприимчива. Так что ребенку по наследству может передаться любой атрибут. - Ничего удивительного, что вашу мать считали ведьмой, - понимающе кивнула Бьянки. - Когда обучение только начинается, пламя Урагана практически невозможно контролировать. - И сколько разрушила ты за период обучения? - подняла бровь Тсуна. Щеки женщины окрасил легкий румянец. - Летнюю резиденцию и охотничий домик, - нехотя призналась она. - То е-есть Мы-ышка-а-сенсей ве-едьма? - неожиданно вмешался Фран. - Ом-мо-о на-аммо-о... Мишель перевела мрачный взгляд на Бьянки. - Когда будешь откусывать ему голову, позови меня, ладно? - Договорились! Они торжественно скрепили обещание рукопожатием. Тсуна хихикала и поглаживала Франа по шапке, Хлоя качала головой. - Мы не были в Логе с самого детства, и я не знаю, насколько там все запущено. - Там однозначно потребуется ремонт, - серьезно кивнула Тсуна. - Насколько я могу все там изменить? - Да хоть снеси сам дом и построй на его месте новый, - фыркнула Хлоя. - Теперь это твоя собственность. - Наша, - поправила Савада, показывая на свою семью. - Да и думаю, на снос мне заработанных денег не хватит. - Насчет этого не волнуйся, - улыбнулась ей Ураган, - деньгами на ремонт я помогу. - Бьянки, я не буду брать у тебя твои личные средства, - сурово произнесла Небо. - Ты сама сказала, что это - НАШ дом, - пропела женщина. - А значит, я могу тоже сделать свой вклад. И показала своему Небу язык. - Те-ебя спра-ашивать не бу-удут, фе-ея, - констатировал Фран. - Именно, мой зеленый друг, - гордо кивнула Бьянки. Тсуна прикрыла глаза ладонью. Ну вот и как с такими работать? Солнце, похожее на сердцевину грейпфрута, медленно садилось за горизонт. Казалось, даже его лучи отдают освежающей горечью этого фрукта. Теплый ветерок раскачивал гамак, трепал взъерошенные волосы девушки. Словно тонкое покрывало, пробегал он по обнаженным ногам и рукам. С ним прилетали запахи свежескошенной травы, сладкого лакомства, что всегда готовила по выходным соседка из дома напротив. Шум машин издалека напоминал шум моря в раковине. Тсунаеши умиротворенно прикрыла глаза и потянулась. Оттолкнулась ногами. Дерево веранды нагрелось под дневным солнцем, и теперь приятно грело босые ступни. Пахло краской, немного - смолой, и почему-то апельсинами. Откуда берется этот запах, Тсуна не знала с самого детства, но наслаждалась им каждый летний день, впитывая в себя, как губка. Тишина и покой. За последние два с половиной месяца она успела позабыть, что это такое. Осмотр "Ведьминого Лога" показал, что ремонт потребуется основательный, но не капитальный. Бьянки тут же нашла подрядчиков, хорошую фирму, склад со стройматериалами, которые Тсуна проверила с помощью своей интуиции. Скидывались они все вместе. Тсуна, проработавшая почтальоном почти год, Фран, которому Мишель платила как ассистенту на своих выступлениях, и Бьянки, администратор единственного в городе отеля. И ремонт закипел. Девушки и Фран, в свободное от своих обязанностей время, помогали, чем могли. Пришлось даже на время позабыть о тренировках и медитациях. Да и какие могут быть тренировки, когда поясницу ломит, а руки не поднимаются из-за работы с выпаривающим аппаратом. Они реставрировали, штукатурили, клеили, красили, покрывали лаком. Дни потянулись сплошной чередой. Всего лишь раз Тсунаеши отвлеклась на то, чтобы сдать экзамены для дальнейшего обучения. Чтобы после, с удвоенным усердием, вернуться к ремонту. Их дом, их общий дом... Двухэтажный особнячок светло-серого цвета с простенькой резьбой вокруг больших окон и на крыльце, с черепицей, напоминающей чешую рыбы. Простой, ничем не примечательный, комочек снега, затерявшийся среди огненно-красных осенних деревьев. Под окнами Тсуна разбила клумбы с пышными кустами роз и лилий, что расцветут по весне. Фран откуда-то притащил кресла-качалки, что теперь уютно поскрипывали на маленькой веранде. Каждый вечер Бьянки затапливала камин, и они все вместе собирались вокруг него, пили горячий шоколад с крохотными зефирками, рассказывали истории или молчали. Впервые они почувствовали себя настоящей семьей. Постепенно обустройство дома заканчивалось. Свои места заняла массивная, резная светлая мебель, мягкие, глубокие кресла и диваны, полированные столы и столики. На окнах появились легкие занавески и тяжелые, темные шторы, стены в гостиной и спальнях украсили небольшие пейзажи. Зато в коридоре и над лестницей можно было увидеть их редкие совместные фотографии, которых обязательно станет больше со временем. А на камине прочно обосновалась ваза с цветами. Тсуна поняла, что медленно сходит с ума. Фонг отсутствовал, не давая о себе знать, результаты экзаменов еще не пришли... Девушка поняла, что ей срочно нужен перерыв, когда щедро посолила свой чай, а Франу сделала на завтрак бутерброд с горчицей и майонезом. Так она снова оказалась в Намимори, куда ее выпихнули заботливые Хранители. Тсунаеши подозревала, что они сами хотят хоть немного отдохнуть от ее истеричных выкрутасов, и не могла винить их за это. Ее приезд ознаменовался тем, что Нана, безумно гордившаяся дочерью, решила устроить небольшой пир. Для чего и убежала в магазины, прихватив с собой малышню, оставив дочь наслаждаться одиночеством. Тсунаеши тут же переоделась в домашнюю майку, короткие шорты и выбралась в сад, в свой любимый гамак. Опасности быть разоблаченной она не боялась. Бьянки осторожно "прощупала" обстановку через Шамала. После "потери" дочери, Емитсу вновь стал безразличен этот городок. Все наблюдатели были сняты со своих постов, даже за Наной не присматривали. Впрочем, нападать на дом Савада никто не собирался - связываться с женой Внешнего советника себе дороже. Но на всякий случай... Девушка перевела взгляд себе на запястье, где змеиной кожей струился широкий браслет, пропитанный пламенем Тумана. Он отлично маскировал ее внешность. И не мешал ей отдыхать. По рукам пробежали искорки оранжевого света, словно солнечные зайчики, отраженные в крохотном стекле. Превратившись в пушистые комочки пламени, они затанцевали по тонким пальцам, подмигивая друг другу и хозяйке, ласкаясь, как щенки. Браслет на запястье напрягся, туже обхватил руку. Мушки Тумана затанцевали вокруг защитным коконом, скрывая малую активность пламени. Мишель настояла на подобной проверке. В Намимори, где постоянно орудует Ламбо и И-пин, никто не удивится небольшим вспышкам. И это отличный шанс опробовать новую идею иллюзионистов - пропитанная пламенем вещь как защита. Работало идеально. Тсуна пошевелила пальцами, перегоняя огоньки на другое место. Первое, чему научил ее Фонг - чувствовать пламя. Чтобы знать, от кого нужно прятаться. И она чувствовала. Для нее пламя каждого человека имело свой, особенный запах. Учитель говорил, что впервые наблюдает подобную особенность. А ей, в свою очередь, нравилось "принюхиваться" к людям. Так, пламя Франа пахло дождем с легкой кислой ноткой зеленого яблока, такой по-детски невинный, Бьянки - острая, яркая, сочная, крупная вишня. Сладкая и опасная. В дверь постучали, и Тсуна тут же погасила огоньки, нахмурившись. Она никого не ждала, мама с ребятами стучаться не стали бы... На пороге стоял невысокий рыжий парнишка в очках с толстой оправой. В руках он сжимал большой деревянный ящик с печатью местного почтового отделения. - Добрый день, я принес посылку для Бовино Ламбо. Ее случайно отправили на мой адрес. Снова, - последнее слово он произнес как-то мрачно. - Спасибо большое, - Тсуна поклонилась. - И извините за беспокойство. Не думала, что Ламбо еще что-то присылают. Действительно, семья не отказалась от теленка даже когда он перестал быть Хранителем. Это было... неожиданно приятно. Пусть даже в такой малости, но крохотная семья ученых Бовино выразила свой протест Вонголе. - Пойдемте, я угощу вас чаем. В качестве извинения, - Тсунаеши взяла гостя за руку и увлекла за собой на кухню. - Меня, кстати, зовут Уна. - Ирие Шоичи, - представился парень. - Ирие-сан, какой чай вы любите? У нас есть зеленый, красный, черный? - Тсунаеши открыла одну из коробок и понюхала содержимое. - И нечто непонятное фиолетового цвета, - забавно нахмурилась она. Ирие против воли улыбнулся. - Зеленый, пожалуйста, Уна-сан. - Зови меня просто Уной, - девушка покачала головой. - Понимаю, в Японии свои традиции, но я не живу здесь. А при таком обращении я всегда чувствую себя лет на двадцать старше, - сморщила нос она. - Тогда и ты можешь звать меня по имени, - парень смутился и нервно поправил очки. - Ты сказала, что не живешь здесь?.. - Да, я приехала сюда похвастаться, - засмеялась Тсуна. - Наконец-то окончила школу, лучше, чем ожидала. Вот, теперь собираюсь учиться дальше. Правда, долго не могла определиться с выбором места. Но все же подала документы, теперь буду учиться в Мюнхене. Надеюсь. Результаты экзаменов придут только через два дня. - В Мюнхене? - Шоичи поднял брови, глаза округлились. - Я тоже там учусь! В технологическом. Программирование и компьютерные технологии, - произнес он растерянно. Ничто не берётся ниоткуда. Нет ничего случайного, даже если вы и не находите закономерностей. Так всегда говорил Фонг, и Тсуна верила ему. Поэтому сейчас она чуть ли не попискивала от восторга, предвкушая решение проблемы, что неожиданно возникла в "Ведьмином Логе". - Шоичи, а ты ведь хороший программист? - девушка подалась вперед, положив подбородок на сложенные руки. - Ну, да, наверное... - Шоичи даже немного отодвинулся, подозрительно посматривая на собеседницу. - А что случилось? - Мне нужны услуги человека, разбирающегося в компьютерах, - Тсуна откинулась на спинку стула. - Ты можешь разработать систему, которую невозможно будет отследить или обнаружить? Ну, и взломать, соответственно. - Зачем тебе это? - прищурился гений. - Понимаешь... - девушка подбирала слова осторожно, как будто шагала по тонкому льду. - В нашей семье, в основном, люди, которые не хотят, чтобы их обнаружили. Не хотят светиться. О, они не преступники, не убийцы и не воры! - подняла она руки, правильно поняв взгляд Шоичи. - У нас даже террористов нет. Зато есть безусловно гениальный мальчик, которого могут использовать в плохих целях. И женщина, что сбежала из семьи, оставила ее. Мы все хотим оставить прошлое позади и не желаем, чтобы оно напоминало о себе, - она мягко улыбнулась. - Так ты поможешь? - Почему же вы не обратились к какому-нибудь другому мастеру? - Я не доверяю им. - А мне, значит, доверяешь? Мы же даже час еще не знакомы! - Шоичи схватился за живот, который всегда начинал болеть от волнений. - Да, тебе я доверяю, - просто ответила Тсуна, тем самым обезоружив собеседника. - Но почему? - растерянно спросил парень. - Считай это чутьем, интуицией, - пожала плечами в ответ Савада. Как можно еще объяснить унаследованную гиперинтуицию Вонголы, Тсуна не знала. Принимать решения, опираясь только на чутье, - все равно, что делать шаг в пустоту. Но мастер Фонг показал своей ученице, что ее интуиция намного больше и шире, чем у обычных людей. Как и в случае с пламенем, все зависит от уверенности. Пока ты не сомневаешься в своем даре, он тебя не подведет. Аркобалено затратил много часов, много сил, но научил Тсуну понимать свою интуицию, свою посмертную волю. Понимать и принимать себя. Она научилась шагать в пустоту, зная, что ее подхватят. И сейчас ее чутью определенно нравился Шоичи. Было в нем что-то такое, что напоминало ее саму трехлетней давности, когда она была еще просто Никчемной Тсуной. Мешковатая, помятая одежда, растрепанные рыжие волосы, как будто он только что поднялся с постели. Нервные, немного неуверенные движения, стеснительность, скованность. До встречи с Фонгом, до обретения семьи она сама была такой же. - Ты поможешь нам? - повторила она свой вопрос. Шоичи прикусил губу. - Мне скоро нужно будет уезжать в университет, - неохотно проговорил он. - Как я тогда буду работать? - Наш дом как раз находится под Мюнхеном, - улыбнулась Тсуна. - Так что сможешь приезжать в любое удобное для тебя время. Работу и проезд мы оплатим. Если захочешь, можешь пожить у нас. Комнаты свободные есть. Шоичи прикусил губу, после чего нерешительно кивнул. - Я согласен. - Спасибо, Шоичи, - с чувством проговорила она, - ты не пожалеешь! - Фе-ея! - Фран сбежал по лестнице и обнял изо всех сил девушку. - Тсуна, с возвращением! - кивнула вышедшая из кухни Бьянки. - Я дома! - счастливо вздохнула девушка, обнимая в ответ мальчика. Как и все иллюзионисты, Фран обладал чутким к любой боли телом, поэтому инстинктивно держал дистанцию с людьми. Однако к его "фее" это не относилось ни в коей мере. Только с ней он мог позволить себе быть на удивление тактильным существом. Он ласкался, обнимал, подставлялся под гладящую и перебирающую зеленые прядки волос руку. А уж соскучившийся Фран мог не слезать с коленей весь вечер. За обменом новостями и ужином, она даже не заметила, как пролетел вечер. Ночь прокралась в комнату через распахнутое настежь окно, минуя легкие занавески. Заскользила по гладкому полу, на котором не было ковра. Спряталась в шкафу и под кроватью. И лишь настольная лампа да экран работающего ноутбука разгоняли немного темноту. Тсуна быстро щелкала клавишами, совершенно забыв о времени. Ей наконец-то пришел ответ из школы Тацу. Когда она впервые услышала об этом учебном заведении, то не поверила своим ушам. Такого просто не могло быть! Семья Тацу сплошь состояла из управленцев и дипломатов. Они практически не занимались бизнесом и военным делом, предпочитая плести интриги в политике. И чтобы набирать в свои команды подходящих людей, отыскивать таланты, они открыли в Мюнхене школу управления. Экономика, финансирование, промышленность, бухгалтерия и законодательство, психология и этикет, работа с прессой и еще много чего - в ней готовили глав семей, будущих руководителей, дипломатов. Учиться у Тацу считалось привилегией, которой не все достигали. По окончанию обучения выпускников отрывали практически с руками крупнейшие компании мира. Причем Тацу не смотрели на статус и положение учащегося, в школе за одной партой могли сидеть сын премьер-министра и вчерашний школьник из глубинки. Главное, чтобы было желание и способности учиться. Также Тацу понимали, что иногда в класс попадают слишком... важные персоны, поэтому защита стояла на высшем уровне. Всегда был только один набор в несколько лет, один класс, имен учащихся которого никто не знал. Невозможно было получить списки или вычислить прямым путем - Тацу внимательно следили за своими подопечными. А после выпуска... ну какая компания похвастается, что у него есть ученик Тацу? Еще переманят сокровище! Да и сами бывшие ученики не спешили хвастаться своим образованием. Эту школу окончил когда-то Дино Каваллоне. Тсуна же мечтала стать журналисткой, поездить по миру с репортажами. Но у нее появились Бьянки и Фран, и девушка поняла, что не получится стать кем-то ОБЫКНОВЕННЫМ. Школа Тацу не помешает ей исполнить свое желание, но она же и поможет в случае необходимости. Ведь у Тсуны уже была маленькая семья, о которой нужно было заботиться. Которую нужно защищать. Поэтому она не спала ночами, рвала себе жилы, тратила нервы, со скрипами и стонами сдавала экзамены в Школу управления. Ей казалось, что она в жизни не узнавала столько, сколько прочитала за полгода подготовки. Иногда Бьянки приходилось вытаскивать ее силком из-за стола в библиотеке, иногда она засыпала прямиком в ванной с зубной щеткой в одной руке и книжкой в другой. И вот, наконец, ей пришел ответ. Не сразу удалось попасть курсором на квадратик - так тряслись руки. Сердце колотилось, как безумное, в ушах шумело. Даже чуть не пошла кровь носом. Она принята на одно из пяти бюджетных мест. Далее шло расписание занятий, список необходимых учебников и принадлежностей. Пальцы девушки дрожали, когда она писала благодарственный ответ. Дверь в комнату приоткрылась, на пороге появилась Бьянки с чашкой горячего какао. - Не спишь еще? - Что-то не спится, - пожала плечами Тсуна. - От мастера никаких известий? - Нет, - Ураган покачала головой, всучила своему Небу чашку в руки, а сама приземлилась на подлокотник кресла и легонько обняла за плечи. - Не волнуйся, он же Аркобалено. С ним ничего не случится. Наверняка его задержало что-то важное. - Я все это понимаю, - Савада отпила глоточек сладкого, густого напитка и зажмурилась от удовольствия. После чего посмотрела на подругу серьезными глазами. - Но не могу не беспокоиться. - Лучше скажи, тебе пришел ответ из школы? - перевела тему Бьянки. Тсуна молча развернула к ней компьютер. - Поздравляю! - женщина крепко обняла ее. - Ты заслужила. Завтра устроим праздник. - Спасибо, Бьянки. - А что с тем компьютерным гением, о котором ты мне говорила? - женщина нахмурилась. - Как думаешь, ему можно доверять? - Он мне понравился, - приложила руку к груди Тсуна, намекая. Бьянки только кивнула, принимая ответ. Она могла не доверять своим глазам, своим суждениям, могла не доверять словам окружающих, но своему Небу верила безоговорочно. Тсуна могла ошибаться, все же она человек, но при этом никогда, никогда не желала никому зла. За это Бьянки ее и любила. - Тебе необходимо отдохнуть, - мягко вытолкнула она девушку из кресла. Ответить Савада не успела, так как именно в этот момент раздался стук у входной двери. На пороге стоял лохматый, продрогший до костей Ирие Шоичи с большой спортивной сумкой. - Простите, что так поздно, Уна-сан... - Я же просила, Шоичи! - Прости, Уна! - парень смутился и схватился за живот. - Извини, что так поздно, просто поезд немного задержался... - Проходи, - девушка схватила его за рукав и затащила внутрь. - Ты замерз. Так что сначала горячий душ, затем чистая одежда и уже только потом - разговор. - За тарелкой наваристого бульона, - вмешалась Бьянки, с жалостью осматривая рыжего. - Потому что на такой суповой набор ни одна девушка ни позарится. - Мне не нужны девушки! - выпалил Шоичи, краснея. - Парни тоже на кости не бросаются, - парировала Бьянки и скрылась на кухне. - Я не... - Спорить с ней бесполезно, она постоянно совершенствуется. Благо, есть, с кем, - "посочувствовала" Тсуна. - Ладно, пойдем, покажу тебе твою комнату. - Комнату? Вы ждали меня? - удивился гений, подхватывая сумку. - Я надеялась, что ты приедешь, - кивнула Тсунаеши. - Проходи, располагайся. И обязательно спускайся вниз: Бьянки потрясающе готовит! - Хо-хорошо... Бьянки с удовольствием поставила перед гостем глубокую тарелку с супом и наблюдала, как он уплетает за обе щеки, согреваясь. В доме ценили ее кулинарный талант, но ели мало. Франу, как иллюзионисту, много пищи не требовалось, а Тсуна после тренировок была способна принимать еду только в жидком состоянии, желательно, через соломинку. Так что аппетит Шоичи женщина оценила по достоинству. - Ты приехал так неожиданно. Что-то случилось? - обеспокоенно спросила Тсуна. - У нас в общежитии начали ремонт, - пробурчал Шоичи, - физики праздновали окончание практики и что-то там взорвали. Не смешно! - надулся он на улыбающихся подруг. - Вы не представляете, как ругался декан факультета, когда все это увидел! - Почему же не представляем? У меня брат с такими же наклонностями, - хмыкнула Бьянки. - Ты не слышал, как выражался его учитель в свое время. - Ты можешь у нас остановиться, - улыбнулась Тсуна. - Только тебе будет трудно добираться отсюда каждый день на учебу. Гений грустно вздохнул и поправил очки. - Ректор быстро решил проблему с местами проживания для учащихся, - печально поведал он. - Просто взял и перевел нас всех на заочное отделение, на те же факультеты. А если учесть, что во главе Попечительского совета тоже стоит он... как понимаете, спорить бесполезно. Зато я могу вплотную заняться вашей проблемой, - попытался приободрить себя он. Тсуне было жаль его. Она помнила, каково это, когда в один момент рушатся все планы. Помнила ту растерянность, что чувствовала, те переживания. Шоичи не заслужил подобного. - Не расстраивайся, - она обняла его за плечи. - Можешь жить у нас, сколько захочешь. Мы будем только рады. Бьянки кивнула, подтверждая слова Неба. - Н-но... у меня совсем нет денег! - И не нужно, - улыбнулась девушка. Теперь она понимала обиду Мишель, когда так же предложила оплатить подарок, сделанный от чистого сердца. - Я... я не знаю, как это сказать, но... я пригласила тебя по-дружески, без всяких задних мыслей. - Но я не могу так! - возмутился Шоичи, сжав кулаки. Он готов был с боем отстаивать свое решение. За спиной фыркнула Бьянки и наверняка закатила глаза. - Как с вами, сознательными, тяжело, - пожаловалась Тсуна. Бьянки в ответ противно захихикала. - Хорошо, проживание и питание пойдут в счет работы. Доволен? - Да, - отрывистый кивок. - Ну вот и славно. Наверняка, ты устал после дороги. Советую тебе пойти сейчас и отдохнуть. Знакомиться со всеми будем утром. - Спасибо. Спокойной ночи. Шоичи поклонился и вышел. Подруги внимательно слушали, как он тяжело поднимается по ступенькам лестницы наверх. Вымотался, парень. Стоило только хлопнуть двери наверху, как Бьянки резко развернулась. - Тсуна, ты издеваешься? - А что такое? - девушка не понимала причин недовольства подруги. - Ох, - Гокудера потерла переносицу. - Скажи, почему ты позвала именно этого парня? - Я же говорила, он мне понравился, - Тсунаеши посмотрела в окно, подбирая слова, зная, что Бьянки устроит только развернутый ответ. - При нем у меня возникло такое же чувство, как при Фране. Только яблочко - это младший братик, а Шоичи вполне может стать старшим. Он такой же, как Дино-сан: немного непутевый, но хороший и заботливый. - И это все? - Ну да, - Тсуна уже ничего не понимала. Был бы здесь мастер Фонг, он бы обязательно дал пару подсказок, которые привели бы ее к пониманию ситуации. Бьянки захихикала. - И больше ты ничего не почувствовала? - Нет, а должна была? - Ну что ж, могу сказать только, что твоя интуиция определенно развивается, - улыбнулась Бьянки. - В Шоичи скрыто пламя Солнца. - Ты шутишь?! Но почему я тогда ничего не почувствовала? - было обидно. Она же так тренировалась! Столько времени убила на то, чтобы научиться распознавать носителей пламени посмертной воли. Неужели ничего не получилось? Поддержка пришла от Бьянки. Женщина мягко сжала ладонь Тсуны. - Успокойся, ты тут ни при чем. Пламя у парня находится в неактивном, спящем, состоянии. Ощутить его можно только целенаправленно, если знать, где искать. Случайность и чутье здесь не помогут. - Понятно, спасибо, - за разъяснения. За поддержку. Бьянки кивнула, принимая. - Только я не понимаю, - нахмурилась она. - Как он может быть Солнцем? Хранители разбивают преграды на пути семьи... - Собственным телом, - подхватила Тсунаеши, вспомнив уроки Реборна. Замерла, анализируя ситуацию. И засмеялась, поняв, как однобоко и убого воспринимал бывший репетитор эту характеристику. Да и она сама не лучше. Девушка подняла сияющие глаза на Бьянки. - Они разбивают преграды своим телом. Но кто сказал, что тело - это только кулаки? Шоичи гений, его "ударная сила" - это мозг. Расхохоталась и Бьянки. - Знаешь, - шепотом, словно по секрету, - кажется ты нашла себе еще одного Хранителя. - Он боится нас, - покачала головой Тсуна, вспоминая выражение лица нового друга. - И вряд ли захочет остаться. - Поживем - увидим, - загадочнее Чеширского кота улыбнулась Бьянки. - Поживем - увидим. Ирие Шоичи всегда по праву мог гордиться своим разумом, четкими, продуманными решениями и планами. Когда он, еще слишком маленький, перешагнул сразу два класса, просто перепрыгнул их, он не был готов к той встрече, что ему оказали старшие ребята. Слишком мелкий, слишком умный, слишком рыжий... Он отгородился от всего мира стеной из дождя. Он воображал стеклянную, дымчатую завесу падающих струй, что отгораживала его от всего остального мира. В этой завесе ему было спокойно, уютно. Он был под защитой. Шум дождя отделял его от других, слишком громких, голосов, помогал думать, изобретать. С тех пор у Шоичи появилось любимое дело, увлечение, с тех пор его единственным желанием стало, чтобы все оставили его в покое и не мешали думать, изобретать, писать программы. С тех пор завеса дождя не падала еще ни разу, погрузив мир гения в серый, сумеречный цвет. Встреча с Уной Фарфалла перевернула мир Шоичи. Сама того не осознавая, девушка легким движением руки отдернула завесу, и в мир гения ворвалось летнее солнце. На ярких голубых небесах расцвела прекрасная радуга, ознаменовавшая окончание сезона дождей. Уна сама была словно солнце, словно легкий, свежий ветер. С легкой улыбкой, одну за другой, она рушила защитные стены Ирие, совершенно не прилагая к тому усилий. Он не знал, почему еще в Намимори принял приглашение совершенно незнакомой девушки. Если честно, дом Савада всегда, если не пугал, то настораживал уж точно. Оттуда постоянно доносились крики, дикий смех, звуки выстрелов и взрывов. А после того, как Шоичи случайно заглянул в посылку и обнаружил там не только виноградные леденцы, но и розовые гранаты... Относить посылку по адресу он опасался. Но Уна сказала, что не относится к семье Савада, и он согласился. Легко слова слетели с губ прежде, чем он успел их как следует обдумать. И он не жалел. Он не жалел о своем первом в жизни спонтанном решении. Семья девушки оказалась... потрясающей. Строгая, но справедливая, при этом ехидная и вредная Бьянки, постоянно спорящая с флегматичным, равнодушным на вид мальчишкой Франом, который тоже обладал весьма метким языком. Сама Уна, постоянно где-то пропадавшая. Фран пояснил, что "фе-ея" учится. Еще был загадочный мастер, который в данный момент отсутствовал, и о котором так переживала Уна. К ним на огонек постоянно забегали молодые женщины, Мишель и Хлоя, принося с собой хаос, разрушения и шоколадные эклеры. При первой встрече Мишель расцеловала его в щеки, вопя, как рада "познакомиться с еще одним другом Уны". Кого спасала Хлоя, отдирая сестру от покрасневшего, смущенного парня, так и осталось невыясненным. Все это настолько отличалось от его привычной жизни, что Шоичи поначалу долго не мог прийти в себя от свалившегося на него обилия впечатлений, эмоций и чувств. Он старался не вмешиваться в их жизнь, держаться на расстоянии. Он никогда не спрашивал, почему Уна выбрала именно школу Тацу, слишком... специфичную для обычной девушки. И как она умудряется каждый день мотаться в Мюнхен и обратно, избегая поездов и автомобилей. И при этом успевает работать, разнося почту еще до рассвета и на закате. Куда она пропадает по вечерам и почему возвращается измотанной, но счастливой. С ней попеременно уходили то Фран, то Бьянки. Он не хотел знать, от кого они прячутся, почему им нужны защищенные системы. И откуда у Уны компьютер, к которому нет зарядного устройства. Он не вмешивался, однако не успел заметить, как привык к ним, прикипел всей душой. Если в доме было слишком тихо, он настораживался, старался шуметь побольше, хотя раньше только бы радовался тишине и одиночеству. Невольно он переживал за них и готовил к ежедневному вечернему возвращению чай. Постепенно он становился частью системы под кодовым названием "семья Фарфалла". Переломный момент наступил, когда он стал невольным свидетелем самой сокровенной тайны семьи. В тот вечер он вернулся из города раньше, чем рассчитывал. В роще за домом он услышал голос Бьянки, потому сразу направился туда. Подруги явно только что вернулись с тренировки, знали о его отсутствии, поэтому никого не остерегались. На руках девушки плясали янтарные всполохи пламени. Шоичи даже ущипнул себя, думая, что это обман зрения. Но нет, огонь танцевал на тонких пальцах, не обжигая их, ласкаясь к своей хозяйке. И Уна, создав тонкие ленты пламени, танцевала с ними, кружилась между деревьями, изгибаясь и смеясь. Легко, свободно. В тот момент Шоичи стало страшно. В тот момент он согласился с Франом, что глава их семьи - фея. Любой, кто работает с информацией, начинающий хакер или профессионал, хотя бы краем уха слышал о пламени посмертной воли - особом оружии некоторых мафиози. Данных о нем было ужасающе мало, но не узнать его было невозможно. Каким-то образом светлая, добрая Уна оказалась связана с мафией. Раньше Шоичи просто бы собрал свои вещи и убежал, так далеко, как только мог. Он согласился бы даже спать у своего друга в подвале, среди запчастей будущих роботов. Сейчас же... что-то внутри него потянулось к этому пламени на руках девушки, к самой Уне. От солнечного сплетения к груди поползла волна яркого, почти обжигающего тепла. Тело само подалось вперед, впитывая теплый огонь Уны. Уже на следующий вечер, все как следует обдумав, Шоичи стучался в двери спальни Уны. - Открыто! Он всегда удивлялся, почему Уна, как глава семьи, не сделает себе отдельный кабинет. Только потом, узнав ее получше, понял, что ей это попросту не нужно. Для работы ей хватает письменного стола в своей небольшой комнатке. А занимать помещение просто, чтобы выделиться... не в ее характере. Девушка, одетая в старенькие тренировочные штаны и растянутую майку, сидела в глубоком кресле, поджав под себя ноги. Вокруг были разложены справочники, энциклопедии, книги юридической тематики и исписанные от руки листы. - Проходи, присаживайся, - она крутанулась в кресле, поворачиваясь к нему. - Будешь чай? - потрясла... кофейником? Видимо, взгляд гения был слишком выразительным, потому что девушка пожала плечами. - Это же Фран. Действительно, это все объясняло. - Ты что-то хотел, Шоичи? - она улыбнулась. А Ирие не знал, как начать разговор, как сказать ей, что... - Работа завершена, я подключил компьютеры к системе. - Хорошо, спасибо, - девушка кивнула. - Слушай, а ты не разбираешься еще и в охранных системах? Просто я совсем забыла даже про простейшую сигнализацию для дома, - она смущенно покраснела. - Нет, прости, не разбираюсь. - Ну, ничего страшного, что-нибудь придумаем. - Но у меня есть знакомый, который как раз специализируется по этому направлению. Могу ему позвонить, он приедет. - Было бы здорово! - просияла Фарфалла. Взгляд тут же стал серьезным. - Но ты ведь не об этом пришел поговорить. - Да, я... - Шоичи схватился за живот, стараясь утихомирить резь. - Я... я... ты можешь принять меня в семью? - Что, прости? - Уна захлопала глазами. - Я хочу стать частью вашей семьи. - Ты не понимаешь... - девушка сжала переносицу пальцами, покачала головой. - Ты не знаешь... - Я видел, как ты используешь пламя, - перебил Шоичи. - Хии! Уна покрутилась в кресле, потирая виски. Быстро взяла себя в руки. На Шоичи теперь смотрела не простая девушка, а глава семьи, ответственная за своих людей. Карие глаза прожигали насквозь, испытывали, спрашивали. Ирие не смог отвести взгляд, не смог его опустить. Только не сейчас, не перед этими глазами. - И тебя это не пугает? - мягко спросила она. - Нет, - твердо, уверенно, как отрезал. - Ты хорошо подумал? Ты действительно хочешь войти в нашу семейку? Это действительно твое ДОБРОВОЛЬНОЕ решение? Сколько раз Шоичи задавал себе этот вопрос. И ответ не менялся никогда. Да, он хотел. Он хотел иметь право на их доброту, заботу, участие, которые уже успел ощутить. Он хотел по-прежнему сидеть с ними по вечерам у камина или на веранде, ходить по магазинам, провожать Франа в школу... смеяться, улыбаться, радоваться. Он не готов был расстаться с летним, солнечным днем, что внесла Уна в его жизнь. Он понял, что уже не сможет без ее теплоты. - Да. И в этом коротеньком слове отразились все его мысли, все его чувства. Все то, над чем он размышлял не одну ночь. - Тогда я согласна. И от ее улыбки тепло снова медом, патокой растеклось по телу. Боль в животе отступила, Ирие расслабился в кресле. Наконец, он задал интересующий его вопрос: - А у меня есть пламя? - Да, Солнце. Пришла очередь Шоичи хлопать глазами от столь простого ответа. - И ты молчала?! - А зачем говорить? - пожала плечами девушка. Несмотря на показную легкость, ей было тяжело. Глаза на миг затуманились, словно она вспомнила что-то... болезненное. - Мою прошлую жизнь подобная новость сломала. То, что последовало за нею, чуть не сломало меня. Без учителя я бы не справилась. И я не хотела портить твою жизнь. Она не обвиняла, говорила просто, как есть. Но Шоичи все равно стало стыдно. - Прости, - склонил он голову. - Ничего, ты имеешь право знать, - хмыкнула Уна. - Впрочем, выбрала я тебя не по этой причине. О том, что в тебе есть пламя, я узнала только, когда ты приехал сюда. От Бьянки. - Ты научишь меня работать с пламенем - загорелся идеей Шоичи, но увидел сомнение на лице девушки. - Или нет? - Прости, я не могу. У меня другой атрибут и... способы пробуждения тоже... немного иные... - Зато смогу я! - дверь распахнулась, и в комнату вошла Бьянки. - И я-а! - показалась из-за нее зеленая челка. - Вам не говорили, что подслушивать и подсматривать нехорошо? - прищурилась Уна, а Шоичи снова ощутил тепло, разлившееся по телу. Тепло от ненормальной, нестандартной заботы семьи. - Гово-орили, но мы все ра-авно бу-удем. Бьянки тем временем обняла парня за плечи. - Мы рады, что ты решил присоединиться к нам. Добрая, искренняя улыбка Уны подтверждала эти слова. Осознание того, что теперь у него есть настоящие друзья, настоящая семья, где его приняли со всеми недостатками, со всеми достоинствами, обрушилось подобно снежной лавине. Никогда еще он не ощущал такого беспредельного счастья. А через месяц к ним присоединился Спаннер. - Уна! Вставай! Я знаю, что ты там!!! - пропел кто-то под стук в дверь, смачно хрустя леденцом. - Я тоже знаю, что я тут! - откликнулась Тсуна, застонала: - Спаннер! Неужели нельзя оставить меня в покое в мой единственный выходной?! - взмолилась она. - Нет! - отрезал техник. - Защита сама собой не сделается! Смирись и выходи, я буду ждать тебя в лаборатории. Тсуна уткнулась в подушку. Работа, учеба, тренировки, готовка, уборка, походы по магазинам, помощь Франу и Бьянки. Если раньше она могла внести в этот список часок-другой отдыха, то с появлением в их жизни Спаннера о подобном пришлось забыть напрочь. Механик пришел в неописуемый восторг от открывающихся перспектив и загорелся идеей создать робота, работающего на разных видах пламени. А для этого ему нужны были исследования, много исследований. Подопытными кроликами стали все в доме, включая только начавшего обучаться Шоичи. На пути к достижению своей цели, походя, мимоходом, хрупая леденцами, гений создал защитную оболочку для дома, сквозь которую нельзя было уловить применение пламени посмертной воли в особняке и на небольшой прилегающей территории. Защита от прослушивания, разнообразных "жучков" и микрофонов. Еще он усовершенствовал компьютеры, машину Бьянки и всю технику в доме. Но в основном он предпочитал обитать в подвале, где почти все пространство уже было завалено опытными образцами его будущего "триумфа". Тсуна подумывала свести его с "дядюшкой" Верде, но Аркобалено Грозы не откликался на звонки и письма. И это заставляло напрягаться. Новостей от Фонга тоже не было, отчего Тсуна с каждым днем волновалась все больше и больше. Интуиция притихла, видимо, не желая нервировать владелицу еще больше. Неизвестность пугала. Настолько, что иногда Тсунаеши не могла спать по ночам, ворочалась, прокручивая в голове самые страшные сценарии развития событий. Девушка умылась, собралась и почти подошла к кухне, когда раздался звонок стационарного телефона, находящегося на подставке в коридоре. Внутри все свернулось в тугой комочек - очнулась интуиция. - Да? - Уна... жай... - сердце ухнуло в груди, оборвалось. Даже сквозь плохую связь, через страшное шипение и помехи Тсуна не могла не узнать голос учителя. Взволнованный, встревоженный. - Срочно... нужна... Арии... Связь прервалась, телефонная трубка полетела на пол. Девушка бездумно смотрела в стену, хватая ртом воздух. Сбывались самые страшные ее подозрения, мысли, которые она гнала от себя в течение всего этого времени. Ария Джинглио Неро в беде. Где еще мог быть Фонг, как не со своим Небом? Что же у них там случилось? - Уна, все в порядке? Кто это был? - из гостиной выглянула Бьянки. - Фе-ея... - следом за ней показался Фран. - Мне нужно уехать, - она же сильная, она должна взять себя в руки. Не время быть размазней. - Срочно. Звонил учитель, у его подруги проблемы. Нужна моя помощь. Фразу Тсуна заканчивала уже на лестнице, оставляя удивленных домочадцев позади. Одежда полетела на кровать, пальцы дрожали, когда она застегивала маленькие пуговички на манжетах. Ничего лишнего: бант из ленточки, кобура с пистолетом под рукой, маленькая сумочка с паспортом и деньгами на проезд. Если бы можно было переместиться с Франом, как она это делала, посещая школу Тацу... но иллюзионист не мог "прыгать" в те места, где ни разу не был. Это было не просто опасно, это могло убить мальчика. Рисковать младшим братом Тсунаеши не стала бы даже в кошмарном сне. Домашние не останавливали ее, лишь провожали встревоженными взглядами. На пороге Тсуна обернулась. - Бьянки, ты за старшую. Фран, веди себя хорошо и не дразни Шоичи, не таскай леденцы у Спаннера до обеда. Рассчитываю на ваше благоразумие, - она обвела всех строгим взглядом. Шоичи схватился за живот, Спаннер как всегда равнодушно грыз конфеты, однако между бровей пролегла небольшая складочка. Фран прикусил губу и схватился за ладонь Бьянки. Тсуна поняла, что слишком переполошила их, напугала своим поведением. Она мягко улыбнулась, пытаясь передать, как ей жаль. - Простите, я просто беспокоюсь. Надеюсь, ничего серьезного. Но на всякий случай... будьте осторожны. Не заставляйте меня волноваться еще и за вас... - Я активирую защиту, - кивнул Спаннер и ушел к себе в подвал. - Если что-то случится, непременно свяжись с нами, - Бьянки обняла Небо. - Удачи. - Фе-ея, возвраща-айся, - получилось жалобно. Тсуна провела кончиком пальца по стрелочкам под глазами мальчика. - Вернусь, обязательно. И вышла из дома. Ей нужно было успеть на вечерний поезд. Нет ничего страшнее неизвестности. Те полдня, что девушка провела в пути, стали самыми тяжелыми в ее жизни. Она подпрыгивала на сидении, про себя все время торопила поезд. Ее нервозность была настолько очевидна, что девушка с ребенком предложила ей выпить успокоительного для кормящих матерей. Тсуна от всей души поблагодарила ее. И продолжила нервно сжимать руки на коленях, практически ломая пальцы. В голове совсем не осталось связных мыслей, обрывки метались подобно молнии. Она молилась, всем богам, которых знала. Молилась об Арии и Фонге, чтобы с ними ничего не случилось, чтобы все было в порядке. Чтобы проклятая интуиция в первый раз в жизни ошиблась. Чтобы перестала звонить. Внутренности скрутило узлом, когда она шагала по дороге к дому Джинглио Неро. Вскоре показались постаменты с вазонами, служащие воротами. Там ее уже ждал подросток с розовой шевелюрой. Он нервничал, вышагивал туда-сюда, то и дело теребя рукава пиджака. При виде девушки лицо его осветилось радостью. - Госпожа Уна! Вы приехали! Пойдемте скорее! Он схватил ее за руку и буквально волоком потащил за собой. А у Тсунаеши отказали ноги, сама бы она не сделала ни шагу - такая усталость и апатия навалились на нее. Она боялась. Впервые в жизни она боялась узнать, что же будет дальше. Дверь в спальню Арии распахнулась без единого звука. Укрытая до самого горла, женщина лежала и почти сливалась по цвету с простынями и подушкой. Лишь яркой кляксой растеклись потускневшие черные волосы. Тсунаеши прикусила губу, напряглась, ловя каждый судорожный вздох. - Ария... Рука... обтянутая тонкой, пергаментной кожей кость... Тсуна обхватила хрупкие, холодные пальчики и привычно уже начала отдавать свое пламя, молясь, чтобы помогло. Она не видела, как захлопнулась дверь, оставляя подруг одних. Она не могла оторвать взгляда от бледного лица, от горьких складок у губ. От пересохших, потрескавшихся губ, так часто по-доброму улыбавшихся ей. Осознание неправильности ситуации навалилось на нее, как снежный ком. Так не должно быть, это... неправда. Невероятно. Не должна сильная, целеустремленная, уверенная в себе женщина, которая радовалась вместе с ней поступлению в школу Тацу, которая частенько помогала с заданиями, объясняя причину тех или иных решений с точки зрения главы семьи... Не могла женщина, которая учила ее стрелять, уверенно направляя своей рукой пистолет, сжатый в тощей ладошке, лежать вот так, без движения, без сил. Без эмоций. Тсуна не могла дышать, внутри словно разлилась соляная кислота. Жжение и боль, отравление собственным ядом, горьким, отвратительным на вкус. Перед глазами все стало расплываться. - Ария... - она задыхалась. - Ария... не оставляй нас. Прошу, не покидай... Так не должно быть... только не ты... Они стали подругами за прошедшее время. Пусть и виделись не часто, каждая их встреча была запоминающейся. Ария могла научить стрелять, вести себя за столом, как подобает истинной леди. А могла приготовить мороженое и вытащить младшую подругу в парк аттракционов вместе с Юни. - Пожалуйста... - Тсуна уткнулась лбом в прохладную простынь. - Ты же сильная, ты справишься. Прошу тебя, Ария, ты нужна Юни, нужна Фонгу и своей семье. Ты нужна мне. Что мы будем делать без тебя? Дверь распахнулась, от резкого звука Тсунаеши подскочила на месте. На нее смотрело дуло пистолета. Единственное, что смогла различить девушка из-за подступающих слез. - Кто ты? И что ты делаешь в комнате госпожи Арии? - имя босса он практически прорычал. - Успокойся, Гамма, - появившийся Тазару положил руку на плечо ворвавшемуся. - Это младшая сестра госпожи Арии, госпожа Уна. - Что? - мужчина растерялся, однако пистолет опустил, поверив товарищу. - Что?! - Тсунаеши не могла придти в себя. - Что ты такое говоришь, Тазару! - Таков приказ госпожи Арии, - поклонился мужчина. - Она приняла вас в семью и попросила считать своей младшей сестрой. Тсунаеши перевела взгляд на больную, сердце болезненно сжалось. Аркобалено Неба, бесконечно мягкая, бесконечно добрая. Даже при смерти продолжает заботиться об остальных. Обо всех, кроме самой себя. Комок подступил к горлу, слезы стали нестерпимо жечь глаза. Тсунаеши обратила внимание, что тело Арии перестало вытягивать пламя. В этот раз не прошло и пяти минут. Все гораздо хуже, чем она себе представляла. Девушка наклонилась, коснулась губами прохладной, гладкой щеки. - Благодарю... сестра... И вышла вслед за Тазару. В особняке была одна-единственная комната, из которой можно было наблюдать, как солнце садится за верхушки деревьев. Маленькая, угловая, именно она приглянулась Тсуне еще в первый приезд. И именно ее Ария великодушно закрепила за подругой. На круглом столике на балконе уже расставили чайный сервиз. Хрупкий фарфор в мелкий цветочек, специальный подарок Арии. Тсунаеши прошла мимо, к самым перилам, оперлась о широкую каменную преграду, налегла на нее всем весом. Словно только и дожидаясь этого мига, из глаз ее потекли слезы. Девушке хотелось закричать, выпустить наружу то, что сжимало, давило ей грудь. Хотелось рыдать, бить посуду, выть зверем. Такого не должно случаться с хорошими людьми. Они обманывали сами себя, делали вид, что лечение Тсунаеши помогает. И старательно не замечали, как организм принимает все меньше пламени, как учащаются приступы Арии. Делали вид, что все хорошо, смеялись и шутили, лишь бы не видеть горькой правды. Младшая сестра Арии не могла позволить себе заплакать при людях семьи, ради них она должна была держаться. Но сейчас, наедине с собой, она плакала, тихо, без надрыва. Лишь вздрагивали хрупкие плечи под тонкой рубашкой, да шелестело по ветру прерывистое дыхание. Побелевшими пальцами вцепилась она в перила балкона, чтобы не зарыдать, не выдать себя. Она должна быть сильной, она не плакала от горя три года. Она... она... не может спасти хорошего человека. Не может ничем ей помочь. Она оплакивала собственное бессилие. - Госпожа Уна? - молодой мужчина вошел в комнату и аккуратно прикрыл за собой дверь. Тсунаеши попыталась взять себя в руки, осторожно вытерла остатки слез, глубоко вдохнула... - О... простите, - кажется, он смутился. - Я не хотел мешать. - Вы не помешали, - девушка развернулась и улыбнулась. - Прошу, разделите со мной чай и этот... эти сладости. Они расположились в глубоких плетеных креслах, Тсуна разлила по чашкам чай с мелиссой и мятой, про себя поблагодарив повариху, которая и позаботилась приготовить отвар. Он отлично успокаивал нервы, позволял погрузиться в размышления. Склонив голову набок, Тсуна внимательно рассматривала своего визави. Высокий, подтянутый блондин, чьи густые волосы были тщательно зачесаны назад, оставляя лишь две пряди спадать на высокий лоб. Черный деловой костюм подчеркивал достоинства фигуры. Не красавец, однако четкие, немного грубоватые черты лица притягивали взгляд, равно как и полноватая нижняя губа. Кажется, подобная черта говорит о чувственности? Девушка хмыкнула про себя, отпивая отвар. Раньше она бы обязательно вспыхнула, начала заикаться, оставшись наедине с представителем противоположного пола. Сейчас... чувства были немного приморожены, посыпаны снегом. Усталость, осталась лишь обреченная усталость. И во внимательных темно-серых глазах напротив Тсуна заметила боль. Нет, даже не так - БОЛЬ. Мужчина горел, плавился живьем, будучи не в силах помочь своему боссу. А может, Ария была для него чем-то большим, нежели просто начальник? Впрочем, она для всех была чем-то большим. Мать, подруга, сестра... мало кто думал о ней, как о руководстве. Ария всегда оставалась человеком, несмотря ни на что. И даже мир мафии не смог этого изменить. И это мужчина... он любил... любит Арию, всем сердцем, всей душой. Тсунаеши горько улыбнулась. Жаль этого сильного, но сейчас почти сломленного человека. - Гамма, я права? - девушка первой решила начать разговор. - Ты ведь не просто так пришел ко мне? - Я хотел извиниться перед вами за то, что... было раньше. Мне объяснили, кто вы и что делаете для госпожи Арии, - он поднял взгляд от колен. Серьезный, дьявольски серьезный. - Мы все благодарны вам за это, госпожа Уна. - Не стоит, - Тсуна поморщилась, перевела взгляд на почти закатившееся солнце. - То, что я делаю - не панацея. Я лишь укрепляла организм, восстанавливала его. Оттягивала неизбежное. Но у всего есть свой, разумный, предел. Организм Арии больше не может бороться, он устал. - Вы хотите сказать... - Да, синьор Гамма, у Арии Джинглио Неро осталось крайне мало времени. Я больше ничем не могу ей помочь. Мое пламя... оно больше не действует на нее. Жизнь всех Аркобалено Неба коротка и быстротечна. Им отмерен четкий срок на земле, который босс Джинглио Неро и так превысила. Это знала Тсуна. Конечно, понимание не могло ничего изменить, однако могло подготовить к неминуемому. У Гаммы такого знания не было. Поэтому сейчас мир мужчины рушился у него на глазах вместе со смертью босса. Он умирал вместе с ней... Тсунаеши наклонилась вперед и сжала руку собеседника. - Даже думать не смей! - строго произнесла она. - Ария никогда бы не простила тебе подобного. Если ты уважаешь ее... - Госпожа Уна, - в дверь заглянул Тазару. - Босс просила познакомить вас с нашими гостями. Сказала, что они вас порадуют. - Спасибо, Тазару, - Тсуна поднялась. На прощанье сжала плечо смотревшего в пустоту Гаммы. - Ты не один, - прошептала она на прощанье. Поместье Джинглио Неро всегда напоминало Тсунаеши жемчужину, сияющую изнутри дивным светом. Теперь на нее словно накинули черный бархат. Удушающая аура болезни и смерти опутала все в доме. Погас веселый, радостный смех, затихли переговоры. Никто никуда не спешил, люди ходили словно сомнамбулы, и все валилось у них из рук. В глазах каждого, без исключения, стыла тоска. Ария была их светом, их жизнью, тем, что заставляло жемчужину сверкать, а людей - верить. Вместе с ней из поместья уходила душа. - Прошу, - Тазару открыл перед ней двери. - Вам сюда. Тсуна кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Тягостная обстановка дома воздействовала и на нее. При ее появлении с ближайшего кресла подскочил высокий молодой человек. - Са-савада-доно? - рот у него приоткрылся от удивления. Девушка пригляделась. Перед ней стоял Базиль. Окрепший, подросший. Плечи стали шире, волосы - длиннее. Но, несомненно, перед ней стоял Базиль, ученик Внешнего Советника. Челка все так же прикрывала половину лица, оттеняя удивленно смотрящие глаза. Пожалуй, только те, кто видел ранее Никчемную Тсуну, мог узнать ее в Уне Фарфалла. Да и то с трудом. Именно поэтому Тсунаеши старалась не пересекаться со своими прежними знакомыми. - Базиль? Это точно ты? Но... как?! - она протянула руку, коснулась джинсовой куртки парня. Живой, настоящий. - Мне сказали, что ты погиб. Вместе с Лар Милч. - Слухи оказались преувеличением, - с кресла поднялась молодая женщина, ранее не замеченная. Откинула за спину черную гриву неровно подстриженных волос. На Тсуну уставились сиреневые глаза. Под этим взглядом было неуютно, как в морозильной камере. Девушка поежилась, а неизвестная продолжала осмотр. Наконец, она довольно кивнула. - Лар Милч, - протянула руку. - Уна Фарфалла, - ответила на рукопожатие бывшая Савада. Аркобалено кивнула, ей не нужно было пояснять, а вот Базилю... - Савада-доно, почему вы... - Я уехала из Намимори, уже давно, - со вздохом пояснила Тсуна, опускаясь в кресло. Собеседники последовали ее примеру. - Теперь я ученица мастера Фонга, Уна Фарфалла. Но как здесь оказались вы? Что с вами произошло? - Три года назад я... я поругался с вашим отцом... - Базиль покраснел, уткнулся взглядом в колени. - А потом, из-за этого вспыльчивого, не умеющего держать себя в руках мальчишки, нам дали миссию, с которой мы не должны были вернуться. Живыми, по крайней мере. - Если ты такого низкого мнения о Базиле, то почему все еще здесь? - хитро прищурилась девушка. - Кто-то же должен позаботиться об этой бестолочи! - фыркнула Лар Милч и отвернулась. Тсуна с трудом сдержала смешок. - Так как вы все-таки спаслись? - перевела она разговор в другое русло, не желая ссориться с новой знакомой. - Орегано, правая рука вашего отца, помогла нам фальсифицировать собственную смерть, еще и прикрыла перед семьей. По всем документам мы считаемся погибшими при исполнении. - У нас даже есть две очаровательные могилки на семейном кладбище, - вмешалась Лар. - Но одному человеку нереально провернуть такое! - воскликнула Тсуна. Лар прищурилась довольно, как сытая кошка, поймавшая мышку. Улыбнулась, облизнув губы. - Фонг хорошо обучил тебя, по крайней мере, делать выводы. Кроме Орегано, нам помогал мой жених Колонелло. Только они и знают правду. - Ты доверяешь им? - Да, - кивнула женщина. - Орегано я знаю практически с самого ее детства, а Колонелло... когда-то я была его инструктором в COMSUBIN. - Ничего себе! - Твой учитель тоже довольно-таки неплох, - хмыкнула Лар. - Говорят, Фонг способен остановить пулю голыми руками. Думаю, он сделает из тебя что-то путное. - Э-э... спасибо? - неуверенно произнесла девушка. - Всегда пожалуйста, - любезно оскалилась бывшая Аркобалено, после чего продолжила. - Я решила стать учителем Базиля. Все же, мне не в первой переделывать глупых, самонадеянных мальчишек. Тсуна предпочла сделать вид, что не услышала, как сглотнул Базиль. - Мы скрываемся, но когда я узнала о болезни Арии... решила приехать. Лар Милч старалась казаться независимой, беззаботной, но в глубине глаз зрела та же боль, что и у всех жителей поместья Джинглио Неро. - Только мы не ожидали встретить здесь вас, Сава... кхм, Уна-доно. - Ария посчитала, что это станет неплохим сюрпризом для ее младшей сестрички, - раздался голос от дверей. - Учитель Фонг! - Тсуна подскочила и бросилась к Аркобалено. - Я так скучала! - Надеюсь, дом еще цел, - усмехнулся китаец. Девушка покраснела. - Что ему будет! Аркобалено запрыгнул на руки девушке, погладил по растрепанным волосам, по щеке. - Я тоже скучал, Уна. Рад снова тебя видеть. Тсунаеши счастливо вздохнула, чувствуя, как отпускает ее волнение и тревога, бывшие с нею на протяжении последних месяцев. Учитель здесь, рядом, а значит, все обязательно образуется. - Я пришел предупредить вас. Остальные члены семерки собирались приехать навестить Арию, - малыш стал серьезным. - У нас почти не осталось времени. Нельзя, чтобы они узнали, что вы живы. Лар запустила руку в вырез топика, достала серую, бесцветную пустышку со спиралями тьмы внутри. Соска слабо светилась, подрагивая. Ей вторила алая пустышка под горлом Фонга. - Они скоро будут здесь, - поджала губы женщина. - Не знал, что твоя пустышка все еще жива, - с интересом взглянул Фонг. - Только сигнальная функция и сохранилась, - отмахнулась Лар. - Ты лучше скажи, что с твоей ученицей. Китаец поднял глаза на девушку. До Тсуны все слова доносились, как в тумане. Реборн скоро будет здесь, он близко. Против воли сердце билось как бешеное и никак не могло успокоиться. Она думала, что давным-давно преодолела страх перед бывшим репетитором, переболела, как простудой по осени. Но нет, одно упоминание его имени, и снова противная слабость и дрожь в коленях. Так не должно быть! Она справится, она не одна! Она не одна... Если Реборн сейчас ее обнаружит, все ее усилия пойдут коту под хвост. Тренировка, учеба, борьба с самой собой. Более того - она подставит всю свою семью, людей, что доверились ей. Франа, Бьянки, Шоичи, Спаннера, Хлою и Мишель, Ванессу, которой пообещала заботиться о внуке. Нельзя, нельзя... мысли метались, как тараканы, которых застали врасплох на кухне. Надо собраться, надо успокоиться. Она здесь, в комнате, с учителем и новыми знакомыми. Они точно в такой же ситуации... у них еще есть время, пусть немного, но все же... Тсуна распахнула глаза, очертания комнаты, людей приобрели целостность. Она пришла в себя. - Нам нужен Тазару! - решительно произнесла она. Фонг одобрительно кивнул. - Молодец, я знал, что ты справишься. От этой улыбки тепло разлилось в груди. - Благодарю, учитель, - радостно кивнула девушка и вышла.