Телешоу

-Хен Чжун, что это? - недовольно спросила я у артиста, перемешивая ложкой, какую – то грязно коричневую бурду в своей тарелке. - Твой обед. - Ты смеешься? Где ты это взял? – если бы моим взглядом можно было убивать, то на месте певца был бы труп. — Новое спонсорское меню «Здоровое питание». - выразительно глядя на меня ответил артист. - Очень интересно, почему в твоем случае «здоровая еда» - я скептически пошевелила указательным и средним пальцами обеих рук демонстрируя жест выражающий кавычки, - стейк с картофельным пюре, а мне нечто невообразимое это, похожее… на… на…- я знаю, на что это похоже, но он вовремя осадил меня спонсорами, и приличное название подобрать оказалось крайне трудно – непонятную коричневую субстанцию. — Вот. Вкрутилась я под насмешливым взглядом певца. С момента моего возвращения в квартиру прошла всего пара часов. Сегодня утром она встретила меня знакомыми чистотой и уютом. Заходящий следом певец бросил мою сумку на пол и проследовал к себе в комнату. Мог бы до комнаты донести, но не все сразу я так понимаю. Итак, вторая оттепель наших отношений смущала меня, разрывая сомнениями и надеждами. Девочки такие девочки, и я могла бы сказать, что уже придумала имена нашим внукам, но нет. Не настолько самонадеянной была. И о возможной симпатии между нами думала настороженно. Ничем, впрочем, стараясь не проявить этого. - Ну так не я только что из больницы из-за проблем с желудком. -Да, но как человек, принявший непосредственное участие в отягчение этих проблем, мог бы из солидарности есть это со мной. А не демонстрировать «здоровые» стейки хорошей прожарки. Смешливое выражение покинуло лицо певца, на миг мне показалась в глазах промелькнуло чувство вины, но он так резко поменял наши тарелки местами, что я не то, что задуматься об этом, даже вздох сделать не успела. Блин, я только, что обвинила его в своем гастрите, и пусть отчасти это было правдой, стало неловко. А еще я понимала, что, несмотря на все мое желание, съесть этот стейк мне было нельзя, если я не хочу снова оказаться в госпитале. Певец тем временем уже погрузил полную ложку коричневой бурды себе в рот и совсем не выглядел недовольным. Не сразу мне в голову пришло, что моя реакция могла оскорбить спонсоров и это станет одинаково плохо как для меня, так и для шоу. Все длинный твой язык Рина. Нужно думать прежде, чем что-то делать. Расслабили тебя три дня в больнице, ой расслабили. Теперь нужно как-то выкручиваться. -Ты с таким аппетитом ешь мой обед, что начинаю думать может зря я позавидовала твоему стейку. Он подмигнул мне. И я потянулась за своей тарелкой, но певец резко схватил ее и отвернулся от стола, запихивая себе в рот следующую ложку. Кажется, он решил помочь мне выкрутится из щекотливой ситуации. -Чжун, верни я решила, что тоже хочу попробовать. – Подскочив из-за стола, я потянулась в сторону соседа. -Мммм, - с наслаждением протянул он в ответ, и съел еще. И еще, пока я не выбралась из-за стола и кинулась к нему с целью отобрать чашку. Кто знает, может он играл, а может там действительно, что-то невероятно вкусное. С корейцев станется, да и не всегда все выглядит, так как есть на самом деле. Стоит только вспомнить теории Марго, о симпатиях певца. В это время он тоже выскочил, не преставая работать ложкой, и бросился в сторону от меня. Я за ним. Серьезно? Догонялки? Азарт побежал по венам. Мне хотелось попробовать, но еще больше догнать, показать свою прыть, доказать себе, что смогу это сделать. Словно мне пять я гонялась за певцом по квартире в то время, как он уплетал мою кашу с выражением пищевого восторга на лице, и устранялся, кажется, совсем не напрягаясь. Каждый раз мне казалось вот - вот выхвачу у него чашку, но мне мешали или недостаток роста или прыть артиста. В итоге я запыхалась, но настигла его у холодильника, сделав несколько рваных кругов по кухне и гостиной. Запыхалась я одна, так что склонилась, уперев руки в коленки и пытаясь отдышаться, лицо горело. Насмешливо поглядывая на меня Чжун, набрал полную ложку бурды и впихнул в приоткрытый для того, чтобы скорее отдышаться рот. От неожиданности я проглотила, не ощутив вкуса. Тогда он набрал еще субстанции и протянул ее мне. Серьезно? Снова с ложечки? Но, отказываться не стала и приняла предложенное. Теперь распробовав вкус, честно говоря, так себе постнятина. Подивилась игре актера, но старательно не поморщилась, а постаралась изобразить восторг на лице. Судя по его взгляду, вышло так себе. Но он набрал следующую порцию и снова протяну ее мне. Желания это есть не прибавилось, но я послушно проглотила третью ложку, и, смотря на певца со смаком протянула: -Ммм, - в надежде замять возможный конфликт интересов. Снова посмотрела на артиста, кажется, его глаза потемнели, но, наверное, это блики света или игра воображения. Взгляд опять же какой-то странный на мое лицо, или нет - ниже на губы. Отмахиваясь от этих глупостей, заглянула в тарелку, поняла, что не так уж много и отъел певец, к моему величайшему сожалению. Блин ну ладно больница, но коммерция могла приготовить что-нибудь здоровое, но вкусное для меня. Котлетку там, на пару, ту же пюрешечку. Нет, какую-то бурду. Словно трех дней в госпитале мне было мало. – Ммм, - я снова попыталась, изобразила удовольствие от очередной ложки бурды и протянула руку к тарелке. По которой с невозмутимым видом меня шлепнул певец, и следующую ложку съел уже сам. Мы так и стояли у холодильника по очереди пропихивая в себя эту еду. Певец продолжал кормить меня с ложечки, и не давал шанса отнять тарелку или прибор. К последней ложке я привыкла к вкусу, и морщиться хотелось меньше. Позавидовала невозмутимости артиста. Теперь уже сложно представить с каким предвкушением я ждала трапезы, обрадованная что правильная и полезная еда осталась в больнице. Не осталась, последовала, мать ее, за мной. Когда бурда закончилась, Хен Чжун все также невозмутимо поставил чашку в раковину и пошел к обеденному столу. Точно. Там же картофельное пюре и стейк еще остались, надеюсь, удастся уговорить его поделиться со мной. Я быстренько обежала его и села на свое место, напротив артиста, так и не передвинувшего к себе свою тарелку. Взялась за столовые приборы в непреодолимом желании заесть бурду картошкой. Певец поползновений к тарелке не проявлял, новзгляд, смотрящий на меня, прямо-таки поражал своей выразительностью. -Поделимся? - спросила я. Сосед кивнул. -Неси тарелку. – сказала я ему. – Так и быть я щедра как никогда, но только сегодня. -он отрицательно покачал головой. И прищурившись посмотрел на приборы в моих руках. Его красивая черная бровь медленно поднималась вверх. Я тоже посмотрела на приборы, сначала не совсем понимая, что он имеет ввиду. Тогда он озвучил: -Твоя очередь. И до меня дошло, что он подразумевал своими загадочными взглядами. - Кормить тебя и себя? - уточнила, а то мало ли. - Слабо? – насмешливо спросил он. -Нет, да и нам не пять лет, чтобы я на это велась. Пфф. – И вспомнила, как только, что носилась за ним по кухне в попытке выхватить чашку со своим обедом. Щеки потеплели. Слишком часто они это делать стали, для девушки, которая почти не краснеет. А все из-за него. Вместо слов я набрала пюрешку и протянула ее певцу через стол, для чего мне пришлось привстать, дождалась пока он откроет рот, но едва донеся ее до рта артиста, вернула и погрузила в свой. Ухмыльнулась. Рот он не закрыл. Но вернувшаяся на место бровь снова была поднята, я хихкнула над комичностью выражения его лица, но следующую ложу пюрешки отправила прямиков в него. Повторив несколько раз уже без обманных маневров, я поняла, что в таком положении кормиться крайне неудобно и отложив приборы в сторону, я сначала передвинула к нему поближе свой стул, а потом и обед с приборами. Мы продолжили. Стейк я не ела, но послушно нарезала на кусочки и скармливала певцу. Закончив обед и сгрузив посуду в раковину, я послушно приступила к мытью, боковым зрением заметив, что артист достал обе кружки и встал возле кофемашины. Закончили мы одновременно и направились в гостиную, чтобы выпить кофе. Устроившись, я спросила. -Киношку? Он кивнул. И бросил мне паку с фильмами на колени, а пока включил спорт. -Если хочешь можем посмотреть матч. -Мне все равно, - сказал на мое предложение артист, устраиваясь рядом на диване. Пока он это делал я решила провести эксперимент, и вместо своей кружки кофе взяла его. И там, и там латте, так что, если не придираться можно пить из любой. Но артист вместо того, чтобы взять мою дождался пока я верну его кружку на стол и отпил из нее. А теперь результат эксперимента: то ли он смирился и решил пить из своей кружки, то ли ему неважно из какой лишь бы та которую выбрала я. Смотрим дальше, я беру свою кружку и пью из нее. Ставлю на стол, он берет мою кружку и тоже пьет из нее. WTF? Повторяю, с его кружкой. И он повторяет. Беру свою и больше не ставлю на стол. Он не пьет. Ставлю свою кружку ненадолго. Смотрю на нее, вижу, как певец тянется к ней и тоже тянусь за ней, наши пальцы соприкасаются. Бьет током, но я не одергиваю руки, а вместо этого перевожу взгляд на певца. Он смотрит на меня, ощущение что все это время он смотрел на меня. Руку не отводит тоже. -Что ты делаешь? -глядя ему прямо в глаза спрашиваю я. -Пью кофе. – Он не отводит взгляд, но склоняется чуть ниже ко мне. -А ты? Меня посещает ощущение, что атмосфера сгущается, мы не отводим рук, смотрим друг другу в глаза, при этом мне кажется, что с каждой секундой певец все ближе. Звук телевизора тише. И уже вне моего эфира. -Из какой кружки ты пьешь кофе, - не отступаю и не отвлекаюсь я. Упускаю момент, когда воздух электризуется, пока смотрю в эти темные, скрытные глаза. Они совсем не черные, а скорее цвета горького шоколада, но сейчас мне кажется, что темнее, чем обычно. -Из этой. - Значит, я могу пить из другой. -почти игриво, и понимая, что подначиваю. -Можешь. – мне кажется или его голос становится ниже, не только он. -А ты из нее пить не будешь? -Буду. - Так и думала. -Почему ты пьешь из той же кружки что и я. – Вопрос мучающий меня все это время. -Потому, что хочу. -Чего? - Сердце ускоряет свой ритм. Я понимаю к чему все клонится, но не хочу прерывать этот странный диалог. Он обхватывает мое запястье тянет, на себя, и выдыхает мне прямо в губы -Кофе. – А потом целует сразу жарко и глубоко, я не успеваю отстраниться. Глаза закрываются сами, я забываю про свой протест, и вовлекаюсь в него. Мозг плавится, кислород заканчивается, мы прерываемся, только на глоток воздуха и прежде, чем я снова начну соображать он опять целует меня. Жарко, нежно. На задворках сознания еще тлеет мысль, что нужно его оттолкнуть, все прекратить, но она не имеет ни силы, ни веса. Я плыву, он прижимается крепче, одной рукой по-прежнему сжимая запястье, другую положил на затылок притягивая к себе. Моя вторая рука свободна, но вместо того, чтобы оттолкнуть его обнимает за шею, перебирая короткие волоски у основания черепа. Сначала я слышу только эхо собственного сердца в ушах, потом сквозь его стук прорывается трель дверного звонка. Это тоже странно, все интервью были отсняты утром в больнице. Задания на сегодня не было. Мы никого не ждем.