Под музыку

- Да как ты можешь такое говорить?!! – исступленно кричит Сурана, и Алистер отшатывается, непонимающе глядя на мага. – Ты, королевский сынок, считаешь, что жертвуешь больше всех нас?! Табрис делает шаг вперёд, кладя Алиму на плечо руку в тяжёлой перчатке - звенья до сих пор покрыты кровью - но эльф её яростно сбрасывает, не желая успокаиваться. - По-твоему, ты перенёс больше всех? – белые пряди падают на лицо, но они не в силах скрыть неистовый блеск красных глаз. – По-твоему, ты благодарен Дункану за спасение от храмовничества больше, чем мы за спасение наших жизней?! По-твоему, - Сурана резко взмахивает рукой в сторону Махариэль, чуть не шипя от застилающей голову ярости, - ей легко было навсегда покинуть клан, перед этим распрощавшись с лучшим другом? Легче, тем тебе покинуть уютный дом эрла Эамона? Алистер оглядывается на Лину в поисках поддержки, но долийка, краснея, отводит взгляд, не желая смотреть ему в глаза, видимо, внутренне соглашаясь с Алимом. - По-твоему, Дарриану легко было оставить замученную сестру и отца на растерзание эрлу Денерима, навсегда лишившись возможности их защитить?! - Алим, хватит, - твёрдо поизносит Дарриан, но бешенства Сураны хватает на троих – ещё бы чуть-чуть, и заступник точно бы рухнул парализованным. Но магу удаётся взять себя в руки, и дальше он продолжает тише, уже не пугая криком собравшихся в зале баннов. – Я, Алистер, я пробыл в Стражах не меньше тебя, а ты считаешь, что только ты скорбишь по ним, а остальные лишь притворяются, потому как не заслужили, да? - Нет, но…- Алистер пытается возразить, но, казалось бы, утихший маг взвивается снова, с удвоенной злостью бросаясь на храмовника. - Тогда какое право ты имеешь разбрасываться такими обвинениями?! Как ты смеешь обвинять меня в попирании памяти Дункана и остальных?! – Сурана шипит сквозь стиснутые зубы, а по лицу Логейна скользит тень ехидной ухмылки – такой скандал, и всё из-за него! – Больше всего предаёшь их именно ты, - неожиданно сдержанно произносит маг, успокоившись так же внезапно, как и взорвался. – Мы поклялись защищать эти земли от мора, а ты упёрся в личные переживания и не хочешь выйти за их рамки, подумав о сотнях других осиротевших, потерявших друзей и утративших родных. Попытайся вспомнить хотя бы действия Дункана, раз уж я тебя не вдохновляю и примеры друзей не убеждают. Риордан многозначительно усмехается, вопросительно глядя на Сурану. - Да, подготовь ритуал Посвящения, - устало бросает Алим. - Ты можешь уйти, если хочешь, - добавляет он, обернувшись к Алистеру, - держать не буду. Ты мог бы послужить Ферелдену, став королём, но, раз уж перспектива остаток жизни шляться по кабакам тебе приятнее, пусть. - Я… - Алистер глубоко вдыхает последний глоток вольного воздуха, как перед прыжком в глубокий омут с камнем на шее. Даже жизнь перед глазами так же пролетела. – Я стану королём. Анора смотрит с нескрываемым ехидством, откровенно наслаждаясь сценой. - Не думал, что ты обратишься к здравому смыслу, - фыркает Сурана, становясь более похожим на себя привычного – ироничного разгильдяя. - На этом мы закончили? – Алим обводит взглядом зал, и дворяне торопливо кивают, не желая спорить с Серым Стражем. – Тогда пойдём, - Лина, бросив последний извиняющийся взгляд на Алистера, спешит следом за уходящим магом, а Дарриан, хмыкнув в так и не поднятое после дуэли забрало, с едва заметным усилием подхватывает тяжёлый двуручник и следует за друзьями в высокую дверь. - Не слишком ты сурово с ним обошёлся? – шепчет Табрис, покидая зал собраний. – Ты бы видел, какими испуганными взглядами смотрели тебе в спину. - Э-э-э… Нет. Не думаю, - Сурана сдувает чёлку с глаз. – Я не понимаю, почему он ставит свои переживания выше всех остальных. Я не буду дико счастлив видеть Логейна Серым Стражем, но по-другому Анора не согласилась бы выйти за Алистера, и пришлось бы выбирать между высокомерной стервой и мягкохарактерным рохлей на троне. Вместе, я думаю, будет в самый раз. А Логейн, - Алим закидывает руки за голову, мечтательно глядя в небо, - вряд ли проживёт долго, даже если пройдёт Посвящение. Редко кто становится Стражем в таком возрасте, и Зов настигнет его куда раньше, чем нас.