Скоро будет ветрено

– Ниче се, тебя занесло, – выдал, затягиваясь, Сасагава. Никто, кроме меня, ни в школе, ни в университете не знал, что девятнадцатилетний капитан боксерского клуба курит. Даже всемогущий Хибари и тот долгое время находился в блаженном неведение, хоть и учился с Рё в одном классе. Это был наш, так сказать, маленький секрет, как и то, что мы частенько забирались на крышу соседствующего со факультетским зданием многоэтажного дома и под пару-тройку сигарет выдавали друг другу все тщательно скрываемые от посторонних подробности наших жизней: мелкие промахи, важные тайны – все, чего нельзя было рассказать другим, более близким друзьям. Или написать в дневнике. Сасагава, как ни странно, был из того редкого сорта людей, которые, если с ними делишься сокровенным, не начинают подкалывать тебя по этому поводу, напоминать без конца, смеяться и прочее. Рё был простым и легким в общении, как небольшие красивые менуэты Моцарта, которые я так любил разучивать в детстве. А голос боксера, расслабленный дымом, звучал также приятно и мягко, как ноты первой октавы на моем любимом рояле. Наверное, это тоже сыграло определенную роль, потому что в доме моего отца кроме рояля я ни с кем душевными переживаниями не делился. К слову, курить Рёхей научился вовсе не от меня, но эта пресловутая вредная привычка в конечном итоге нас и свела. И вот тогда, сидя на крыше и глядя вниз на просыпающийся город, я рассказывал ему о том, что произошло недавно между мной и Бьянки. Как ни странно, в целом он не особо удивился. – Ну, а чего ты хотел? – продолжал Сасагава размышлять вслух, туша окурок и запуская его вниз, словно бумажный самолетик. Мы сидели на самом краю, просунув ноги в решетку, огораживающую крышу со всех четырех сторон; я лениво болтал ногами, разглядывая прохожих, Рё следил взглядом за стрижами, играющими в салочки где-то на уровне седьмых этажей. – О чем это я? – опомнился он через пару секунд. – А, точно. Я говорю, ты круто выглядишь. Красивый, в смысле. На тебя любая клюнет! Это я тебе.. – Экстремально точно говоришь? – посмеиваясь, прервал я его. Еще одной отличительной особенностью Сасагавы было то, что он никогда ни на что не обижался. – У тебя что-то не в ту сторону мысли. – Почему не в ту? – Рё расплылся в улыбке, и стало понятно, что он и сам прекрасно знает: не в ту. – Потому что это она круто выглядит, красивая и так далее, – я вздохнул и откинулся на спину, подложив под голову сумку. Глянул на часы: до занятий еще целый час. Сейчас даже не верится, что я вставал так рано только, чтобы слить на кого-то собственные эмоции. – Не прибедняйся, – он последовал моему примеру и тоже лег головой на рюкзак. Наверное, снаружи это выглядело обалденно: две пары ног, торчащих из ограждения крыши. – Я не прибедняюсь, я просто не считаю себя красавчиком с обложки журнала. Я пожал плечами. Скоро всю крышу зальет солнце, похожее на расплавленную карамель, и находиться здесь дольше будет нереально. Но пока еще можно в спокойной прохладе изучать облака. – А если я скажу, что, будь ты девчонкой, я бы тебя трахнул? – Рё, улыбаясь, смотрел в небо, и его слова действительно можно было принять за комплимент. Я тихо засмеялся. – Я бы тебе не дал, – я лукаво посмотрел на него, пытаясь примерно предугадать, как он отреагирует. – Почему это? – притворно обиделся Сасагава, повернувшись ко мне. А я в тот же момент отвел взгляд, продолжая улыбаться: угадал. – Как ты считаешь, вон то облако похоже на Хиберда? Проследив за моим взглядом, Рёхей задумался. – Думаю, похоже, – уверенно выдал он, наконец. – А вдруг это Кёя за нами следит? – Ага, и изобьет, как только появимся. – Может, вообще туда не пойдем? Мы дружно заржали, глядя на облако-шпиона. Но еще полчаса проболтав о какой-то ерунде, мы все же засобирались на занятия. Жаль, что нельзя просидеть здесь весь день. Не сказал бы, что универ меня напрягал, да и Десятый там был, как и раньше, но это видимо заложено в генах: все что угодно лучше, чем учеба. – В следующий раз не прокалывайся так, – дал мне Рёхей свое напутственное слово. – И кстати, Бьянки, вроде как, нравилась Ямамото. Или мне показалось? – Обалдеть, ты тоже это заметил? – я отряхнулся и поднял сумку на плечо. – Угу, – кивнул Сасагава. – Каждый раз сам не свой, когда она приезжает. – Не скажу, что очень хочу над этим работать.. Но, может, натравить на них девчонок, пускай сведут? – Экстремально клёвая идея, – Рё показал мне большой палец и хлопнул по спине свободной рукой. – Тогда как-нибудь выцеплю твою сестренку и поговорю с ней об этом, ты не против? Про себя я подумал, что, похоже, сошел с ума, - заниматься подобными вещами. – Могу дать тебе ее номер. Сасагава помнил его наизусть и забил прямо в мой телефон. – А Хару-то все еще записана, как «моя женщина»? – нагло спалил он список моих контактов. – Ага, все забываю переименовать на тупую, – я отобрал у него телефон и спрятал поглубже в широкий карман брюк. – Она же была глупой когда-то? – попытался примирительно пошутить Рёхей, но вышло не ахти. Я покачал головой. Все это не значило, что я считал Миуру тупой. Просто «глупая», «глупенькая», – так я говорил ей, когда мы ссорились по мелочам, а я отходил первый. Слишком много воспоминаний. Надо вообще удалить ее номер. Сасагава будто хотел еще что-то спросить, но передумал и, перекинув ремень рюкзака через плечо, поплелся за мной, но в последний момент окликнул. Я не услышал: был слишком занят мыслями о не столь далеком прошлом. – И все-таки, Дера, – остановил он меня за руку перед самым выходом с крыши. – Что? – откровенно не понял я. – А почему ты бы мне не дал? От него в тот момент исходила настолько убийственная серьезность, что мне стало не по себе. – Я тебя на самом деле этим обидел? – я искренне не верил тому, что говорю, глядя на его пальцы, придерживающие мою руку чуть выше локтя. Рё пожал плечами, но отпускать не торопился. Его можно было читать, как книгу. Он и сам не знал еще, обидел ли. Просто мужская гордость не позволяет пропускать мимо ушей фразы, касающиеся секса. Я мысленно облегченно выдохнул, когда это понял. Дело не во мне. Не хватало еще, чтобы Сасагава хотел со мной переспать. – Извини, – я заглянул в его лицо. – Дал бы, конечно. Рё посмотрел на меня и расхохотался. – Повелся, блин! Я даже не ожидал! – он отпустил меня и схватился за живот. – Тебя бы на диктофон еще записать, можно было бы шантажировать! – Козел, – беззлобно обозвал его я и стукнул в плечо. Он растрепал мне волосы и по-братски обнял за шею, увлекая прочь с крыши, на которой заметно поднялась температура. Горячая карамель уже стекала с перил, но до нас она не успевала добраться. Номер Сасагавы Киоко с того дня спокойно лежал у меня в телефоне, но я даже представить не мог, чем это может потом обернуться. Ящик Пандоры, ни дать, не взять.