Дюймовочка

      «А ведь если бы я согласилась поехать домой с Юки, как только выяснилось что ужин с Тайки не состоится, этой стычки можно было бы избежать. На улице смеркается, на часах — семь вечера. Прошло одиннадцать часов с того момента, как я вышла из дома. Одиннадцать! По-настоящему вымоталась. У меня по плану было выучить параграф на тему «Реанимация», но теперь в голове сидела мысль, что если я начну что-то читать, то придётся реанимировать меня… Перед глазами стоял образ Ятена, и от этого невозможно было успокоиться. Не думала, что смогу вновь с катушек слететь. Во второй раз со мной такое, первый был у кинотеатра. А ведь оба этих случая развились из-за одного и того же человека.»       Минако остановилась.       «Он знал? Всё это время ему было известно, кто я? Что ранее мы уже сталкивались и рычали друг на друга? Из-за этого он себя так ужасно ведёт?.. Нет. Он и при первой встрече был не лучше. Выходит, Ятен такой всегда… Стоп, почему я вообще об этом думаю?»       Девушка зажмурилась и замотала головой.       «Забудь об этом, Минако Айно. Забудь.»       Она глубоко вдохнула и пошла дальше по направлению к автобусной остановке.       «Поскорее бы лечь спать.»       — Смотрю, сегодня ты в ударе, — заметил Рон спустя час после начала тренировки.       — Да, — коротко ответила Минако и, подняв руки вверх, потянулась. — Теперь я буду в ударе всегда.       «Физические нагрузки замечательно прочищают голову от ненужных мыслей.»       — О, — он одарил девушку удивлённым взглядом, — что-то случилось?       «В жизни бы не подумала, что скажу ему что-то подобное, но придётся подстраиваться под складывающуюся ситуацию.»       — Время поджимает. Мне нужно всегда быть в отличной форме, — она улыбнулась. — Может, следует чуть увеличить нагрузку. Как думаешь?       — Я не уверен… — задумчиво протянул мужчина, почёсывая переносицу носа. — Ты не так давно занимаешься. Как бы тебе это не навредило.       — Если ты откажешься, я найду другой способ выплёскивать негатив, — она задумчиво добавила. — В последнее время он накапливается довольно быстро. Рон некоторое время молчал.       — Послушай, если проблема только в этом, то тебе не обязательно больше отдавать сил аэробике. Есть куда более эффективный метод.       — Какой? — мгновенно оживилась Минако.       — Тебе когда-нибудь приходилось бить грушу?       — Чего? Но ведь это занятие для…       — Мужчин? — он усмехнулся. — Поверь, это куда лучше, чем выматывать себя со мной. Девушка опустила глаза к полу. Предложение её заинтересовало, но что-то внутри было против.       — А если я поврежу себе что-нибудь? — спросила она после недолгой паузы.       — Будешь действовать согласно требованиям тренера, и тогда беспокоиться будет не о чем, — Рон положил руку ей на плечо. — Ты раньше времени не грузись. Существуют различные средства защиты, чтобы не травмировать себя. Боксёрские бинты, к примеру.       — Я… — она подняла глаза на тренера. — Я хочу попробовать. Мужчина одобрительно кивнул.       — Правильный ответ.       — Когда я смогу начать?       — Сегодня мы обговорим этот вопрос с Юки, и она уже тебе сообщит.       — Отлично. Спасибо, Рон. Продолжим?       «После аэробики я чувствовала себя просто замечательно. С Роном добавили силовые, чтобы прокачать мышцы рук, он уверен, что нужно обязательно формировать тело, а не прыгать на сцене в виде «плоской веточки». Надеюсь, такая точка зрения не пойдёт в разрез с мыслями Такахиро-сана.»       — Всё ясно. Идея с боксёрским мешком просто отличная. Рон, как всегда, на высоте, — оценила Юки и удовлетворённо кивнула. — Ты выучила текст песни?       — Тот, что для концерта? Конечно. Отдельное спасибо автору. Текст очень порадовал.       — У тебя сегодня ещё будет возможность похвалить Хотару. Кстати, ты помнишь? Осталось меньше двух недель до твоего первого выхода.       — Разве об этом можно забыть? — усмехнулась Минако и убрала прядь волос за ухо. — Успокаивает лишь то, что таких, как я, будет воз и маленькая тележка.       — Это правда, — согласилась Юки и выключила двигатель автомобиля. — Такие громкие концерты для начинающих проводят пару раз в год. Лучшую возможность показать себя большому количеству людей не сыскать.       — Удовлетвори моё любопытство, сколько групп выступят? Менеджер ненадолго задумалась.       — Около тридцати, если мне не изменяет память. Максимальное время, которое даётся каждой группе — пять минут. Если предположить, что все будут его полностью использовать, то концерт продлиться два с половиной часа.       — Мда… Порядок выступлений уже определён?       — В скором времени будет подан, — она вынула из бардачка солнцезащитные очки и, взяв за дужки пальчиками обеих рук, надела их. — Не будем задерживаться. Пошли. Айно вышла из машины и оглядела стоянку. Сегодня она была заполнена больше, чем обычно. Сзади открыли дверь, и девушка быстро отскочила в сторону.       «Ну зачем так близко парковаться?»       — Прошу прощение. Вас не задело? — из автомобиля вышел высокий шатен, глаза которого скрывали тёмные стёкла очков.       — Здравствуй, Тайки, — улыбнулась Минако. — Ты тоже здесь?       — Да, у нас концерт скоро будет, поэтому работаем больше, — он наклонился к ней и почти коснулся губами уха. — Сейя на этот раз снимет маску.       — Уже? Но ведь совсем недавно ты…       — Распоряжение Такахиро-сана.       — Ясно.       — Эй, Тай! Куда пропал? — послышалось с другой стороны автомобиля. Брюнет обогнул спереди машину и подошёл к ним. — Привет, Минако.       — Здравствуй, Сейя. Отлично выглядишь. Новый костюм?       — Да, Тайки настоял на том, чтобы сменить прошлый, — он сделал жест, будто стряхивает пылинки с плеча. — Ятен, где ты там?       — Минако, — позвала девушку Юки, которая кивком головы уже поздоровалась с группой. — Нам пора.       — И мы пойдём, — Тайки рукой показал блондинке, чтобы та шла первой.       «Проходя мимо Сейи, я увидела за его спиной Ятена.»       Ненадолго столкнулись два взгляда: его безразличный и её — полный ненависти.       — Хорошего вам дня, — обратилась Минако к Тайки и Сейе и, махнув рукой, поспешила уйти вместе с Юки.       «Остаток дня прошёл спокойно. Мы поработали над песней, которую мне предстояло исполнить на концерте. Юки одолевали разные люди своими телефонными звонками, ей приходилось постоянно выходить. Когда всё закончилось, она сообщила, что «Три звезды» ещё нескоро освободятся с репетиции.»       — Мне звонил Рон. Сказал, что уже сегодня может познакомить тебя с одним человеком.       — Одним человеком? — повторила Минако. — Неужели? Девушка кивнула.       — Так чего же мы ждём? Поехали, Юки! — воскликнула счастливая Айно и, взяв под руку менеджера, повела её к выходу.       — Итак, Минако, хочу познакомить тебя с моим другом, это — Тоширо Ёсида.       «О, Господи!»       Рядом с Роном стоял парень на две головы выше него. Через обтягивающую футболку легко просматривались прокачанные мышцы. Он протянул руку девушке. Та пожала её, про себя отметив, что именно такие люди выращивают будущие машины для убийств. Тёмные холодные глаза осмотрели Айно с ног до головы, отчего у последней мурашки пошли по коже.       «Надеюсь, он меня не пришибёт…»       — Ты только не выходи за рамки. Хорошо? — обратился к нему Рон.       — Не беспокойся. Ты ведь сказал, что ей просто нужно выплёскивать пыл. Так?       — Именно. Ну хорошо, не смею больше вам мешать. Удачи, Минако.       «Так сказал, как будто навсегда простился…»       Девушка кивнула, и в скором времени в зале они остались вдвоём.       — Начнём? — вопрос в виде эха ударился о стены спортивного зала.       «Это просто невероятно! Никогда бы не подумала, что меня может затянуть что-то подобное. Тоширо такой же требовательный, как Рон, и оттого, что я привыкла к первому, мне не составило большого труда понять второго. В качестве защиты он намотал мне на руки эластичные бинты, а поверх помог надеть боксёрские перчатки. Из-за этого я почувствовала себя персонажем фильма о рукопашном бое.»       — Ещё! Ещё! — он держал боксёрский мешок, а Минако по нему била то левой, то правой рукой. — Ещё! Не задерживай её так долго! Ещё! Следи за дыханием!       «Вначале он вёл себя, как его просил Рон, но в конечном итоге, похоже забыл, что я — не мужчина… Больше всего убила фраза «Не веди себя как баба!». Впрочем, вскоре я привыкла к этому и воспринимала, будто так и должно быть. В моём новом тренере есть что-то необыкновенное. Не знаю, как объяснить… что бы он ни сказал, это словно делает меня сильнее, быстрее. Самый настоящий человек-мотиватор.»       — Отлично. Упор лёжа принять!       — А? — девушка сделала от боксёрского мешка шаг назад. — Зачем?       — Ты должна укрепить запястья. Смотри, — он показал, как следует выполнять стойку на кулаках. — Давай, теперь ты.       — Тоширо, мне ведь нужно было только…       — Меньше разговоров, больше работы. Никаких тормозов!       — Да.       «А это, оказывается, тяжело…»       — Дома также старайся выполнять стойку. Тебе же лучше будет, — донеслось над головой.       — Без проблем! — выдохнула напряжённая Айно.       Когда она совсем вымоталась, и по лицу скользили друг за дружкой капли пота, Тоширо позволил ей остановится.       — Молодчина. Завтра приходи в это же время.       — Хорошо, — Минако резко дунула на чёлку, однако влажная мешающая прядь волос не сдвинулась в сторону. — Спасибо тебе.       — Истинная благодарность — показать, насколько лучше ты стала. Однажды ты сделаешь это.       «Воскресенье подкралось незаметно. Только в этот день я могу распорядиться своим временем, как того захочу. Тайки на неделе говорил, что планирует заняться новой картиной, и сказал, что, если надумаю, могу приходить. В последнее время мне просто необходимо его присутствие. Отношусь к нему, как к брату, которого у меня никогда не было. Рядом с Тайки я чувствую себя безмятежно, а когда он рисует, в голове рождаются новые варианты мелодий. Таким образом, я убиваю сразу двух зайцев.»       Не тратя много времени на раздумья девушка надела первые попавшиеся джинсы и белую футболку, подошла к зеркалу во весь рост. На неё смотрело отражение с миловидным личиком, светлыми голубыми глазами и ниспадающими золотистыми локонами. Минако упрямо заколола волосы заколкой в виде красного банта и вышла из комнаты.       «Не знаю, сколько это продолжалось. Час? Три? Вечность? Счёт времени я потеряла с того момента, когда увидела её очертания на холсте. В этот раз Тайки изобразил девушку, чьё лицо мне показалось знакомым. Она сидела на причале в голубом лёгком платье. Её белые босоножки лежали подле левой руки, светлые распущенные волосы были изображены развивающимися на ветру. Я словно почувствовала дуновение ветерка на собственной коже. Зелёные глаза, как и вдетые в уши висячие в виде кристалла серьги такого же цвета, слегка блестели, отражая в себе лучи заходящего солнца. Я заворожено наблюдала за появлением на свет нового творения и вновь была поражена эффекту — когда я подошла к Тайки и взглянула на картину, девушка смотрела мне прямо в глаза. В тот момент я поняла, что эта же особа красовалась на стене галереи, и именно из-за неё я заговорила с Коу, который признался, что это его лучшая работа. Интересно, она — плод его воображения или девушка и вправду существует? Если она реальна, то пресса явно не ведает о её знакомстве с Тайки, ведь в интернете я ничего о ней не видела.»       Когда парень проводил мелкие доработки картины, из дальних уголков сознания Минако зазвучали первые отголоски мелодии. Они то появлялись, то затихали, и когда казалось, что всё закончилось, они вновь давали о себе знать. Спустя некоторое время в голове играла полноценная композиция, под которую воображение рисовало падающие нежно розовые листья сакуры. Стоило Тайки положил кисть, как девушка задала вопрос, томящий её всё это время:       — Кто она? Он внимательно поглядел на неё, но ничего не сказал. Вместо этого парень прошёл к шкафу, вынул с полки альбом и, выбрав из него фотографию, протянул её Минако. Та самая светловолосая незнакомка смотрела на неё.       — Это моя мать, здесь ей двадцать один.       — Выходит, это её ты изображаешь на своих картинах? Он кивнул.       «Так вот кто она.»       Минако не стала ничего спрашивать о женщине, чьё лицо с картин видела так часто, что казалось, будто они давно знакомы. Не поинтересовалась потому что глаза шатена именно об этом и просили, хотя их обладатель молчал. Вместо этого девушка достала телефон, предупредила, что ненадолго отлучится, и вышла из комнаты. Облокотившись о стену, она нажала на кнопку записи, и возникшая из ниоткуда мелодия, которой, наконец, дали волю, плавно полилась из глубин сердца Минако в память мобильного телефона, подобно речной воде, набираемой в кувшин.       Тайки, видно, увлёкся и совсем потерял связь с реальностью. Холст — единственное, что сейчас его интересовало. Дабы не отвлекать его, завершившая своё маленькое дельце Минако села в стоящее неподалёку от мольберта кресло и продолжила наблюдать за работой шатена. Умиротворённая обстановка окутывала с головы до ног, и девушка чувствовала, что вот-вот провалится в сон. Глаза надолго закрывались. Когда она вновь приходила в сознание, то мотала головой, стараясь тем самым отогнать появившуюся слабость. Как Минако ни пыталась, в конце концов, голова опустилась на грудь, и сладкий сон принял её в свои тёплые объятья.       Она зевнула, прикрыв рот тыльной стороной руки, и огляделась по сторонам. Тайки в комнате не было. В лучах заходящего солнца красовалась законченная картина, и девушка поспешила разглядеть её получше. Она укуталась в одеяло, которым, вероятно, накрыл её Тайки, и прошла к мольберту. От увиденного по всему телу прошлась тёплая волна.       - До чего же красиво… — шепнули губы, и слова мгновенно поглотила тишина. Тайки будто разлил воду на картину, и волны на ней ожили; подул на участок неба за спиной зеленоглазой красавицы, и на том месте появились объёмные кучевые облака, к которым так и хотелось прикоснуться.       Минако долго стояла перед творением молодого художника, пока её слух не потревожила мелодия, рождаемая от клавиш фортепьяно. Девушка обернулась в сторону двери. Звук доносился оттуда. Она положила одеяло на кресло и медленно пошла в строну источника звука. Ступая тихо, боясь, что посторонний шум разрушит эту ласкающую слух музыку, Минако пересекла лестничный пролёт и добралась до приоткрытой двери на третьем этаже. Словно ребёнок, который боится оказаться замеченным, она заглянула во внутрь помещения и замерла.       Лучи ещё не севшего солнца падали на фортепьяно, за которым сидел молодой человек с волосами цвета пепла. Он не почувствовал, что за ним наблюдают, инструмент целиком завладел им. Она следила за тем, как длинные пальцы касаются клавиш, созидая тем самым что-то невероятное, чарующее.       «Как во сне. Никогда бы не поверила, что Ятен, холодный Ятен, способен сотворить такое. Удивительно.»       Девушка не отрываясь наблюдала за тем, как парень чуть покачивается в такт произведению. Мир, в котором существует вражда между ними, где при любой встрече они друг друга одаряют ледяными ненавидящими взглядами, остался где-то за пределами этого небольшого пространства — его комнаты и площади в два шага, которую занимала Минако. Когда фортепьяно замолчало, блондинка вздрогнула. Совсем не хотелось оказаться обнаруженной. Она видела, как Ятен медленно поднялся. Слышала, как пальцами коснулся нескольких клавиш, тем самым разрушив наступившую в комнате тишину. И вот, до того, как он обернулся, до того, как подошёл к приоткрытой двери, чтобы закрыть её до конца, девушка быстро сбежала по ступенькам лестницы и юркнула под одеяло, лежащее на мягком кресле рядом с мольбертом.       «Это был настоящий Ятен Коу?»