Чёрная роза

…Нет, эти мерзкие твари не заслуживали никакого снисхождения! Неужто жалкие противные одним только видом эльфам существа некогда были подобны им? Существа, пожирающие плоть падших сородичей. Существа, незнающие понятий, как честь, благородство и доблесть. Как же гадка вся их сущность! Они следуют слепым инстинктам, убивая ради удовольствий и забав. Озлобленные судьбой, они отдались в рабство тьме, становясь вечными слугами Мелькора… Сколько минуло часов с начала этой кровавой резни? Два? Три? Или ж целая вечность? Энтэль давно потеряла счёт бесконечным минутам боя, погрузившись в него всецело. Закалённая многими битвами, она всё ж не придерживалась определённой тактике, зная, что смекалка в такое время куда важнее старых привычек. Давно затерялся в пылу боя Элрохир, и приходилось надеяться только на его воинский опыт. Сказать, что девушка боялась за старого друга – значит, ничего не сказать. Но она не позволяла панике поработить себя. Бешено стучало в груди сердце, и азарт играл в горящих глазах эльфийки. Тревожные мысли ж уносились далеко, туда, где нет ужасающих своей жестокостью войн и уже холодных, безжизненных глаз погибших. Неведомый художник уж начинал окрашивать восток в алый цвет, но враги лишь прибывали. Удар, и ещё одно ненавистное сердце морготова прислужника перестало биться. Орки теснили оставшихся эльфов к обрыву, намериваясь, видимо, устроить бойню. Правую ногу обожгло невыносимой болью, и в следующую секунду Энтэль была сбита с ног. Прокатившись по земле, Ультэ наткнулась спиной на ствол дерева. Перед глазами всё поплыло. - Сегодняшний день необычайно щедр на богатые дары! Какая удача преследует нас! Мы не только насытимся эльфийской плотью, но и поразвлечёмся с остроухой девчонкой! – Сквозь звон в ушах услышала она омерзительный голос. С трудом сфокусировав взгляд, девушка с ужасом огляделась вокруг. Все чуждые, враждебные лица.… Один из орков, гадко улыбаясь, склонился над Итильвэн. - Ваша удача будет, если вы, проклятые приспешники тьмы, уберётесь обратно, во мрак и будете гнить там вместе со своим падшим хозяином, - без страха молвила эльфийка, взирая на чудовище затуманенным взглядом. Нет смысла бояться конца, ведь он даёт и начало. По лесу разлетелся звук звонкой пощёчины. Мерзкий хохот раздался со всех сторон. Ультэ стиснула зубы, стараясь сдержать рвущийся из груди вскрик. Разум упрямо твердил о том, чтобы встать и незамедлительно дать отпор глумящимся над ней тварям, затаившим одному Эру известные мысли, но тело отказывалось выполнять какие-либо действия. Оскал орка стал хищным, и монстр, достав из потрёпанных тканевых ножен увесистый кривой кинжал, приблизился к эльфийке. Энтэль понадобилась вся её выдержка, чтобы не отшатнуться, когда вонючая лапа орка легла ей на лицо. - Милая мордашка. Жаль, что придётся её немного подпортить… - скалясь, прорычало существо, проводя кончиком кинжала по щеке девушки. Тонкая струйка крови медленно поползла по шее Итильвэн и показалась ей необычайно обжигающей. Монстр пристально смотрел своими маленькими жёлтыми глазками на девушку, вестимо, ожидая заметить хоть толику страха. Но ни единой эмоции не отразилось на непримиримо-равнодушном побледневшем лице Ультэ. Враги ж ликовали. Так просто доставшаяся добыча, ненамеренно сама отдавшаяся им в руки, была не в силах постоять за себя, обессилевшая от потери крови. И вне сомнений, они ещё долго будут истязать её прежде, чем наградят птицу с уже оборванными крыльями столь желанной для неё смертью… - Гордая эльфийская девица не ведает страха? – рыкнул орк. Вдруг он резким движением схватил Энтэль за руки и дёрнул их вверх, заставляя девушку встать. Тихо застонав, Ультэ пошатнулась и вновь рухнула на землю. Боль в ноге стала невыносимой. И смех. Такой отвратный, такой пугающий. Этих тварей развлекало страдание их противников. «Нельзя поддаваться!» - повелительно шепнул разум. Эльфийка, собрав оставшиеся силы, гордо подняла голову, награждая мучителя ненавистным взглядом. Существо вновь ухмыльнулось. Строптивый, однако, подарок достался им! Он вдоволь распорядится им, сможет обуздать непокорную. И от того победа была куда слаще, куда желаннее, чем прежде. Как мила их добыча! - Неужто не страшитесь солнца? – презрительно бросила пленница, и губы её расползлись в безумной улыбке, - Отчего вдруг так заметались вы? И ужас читается в мерзких глазках? Я б с удовольствием посмотрела, как солнечный свет пожирает вашу плоть! - Язык эльфов слишком длинен, стоит отрезать его! – монстр склонился над Ультэ, крепко ухватив девушку за подбородок. Острые пожелтевшие клыки обнажились у самого её лица… Не взирая на сковавший тело озноб, Итильвэн резво дёрнулась в сторону, тем самым вынуждая монстра почти выпустить её. Орк, не успевший сообразить, что произошло, в следующее мгновение получил неслабый удар в лицо ногой. Визгнув, существо отскочило назад, держась за, видимо, сломанный нос. - Эльфийская дрянь! – взревел орк, хватая Энтэль за горло, - Никто уже не сможет помочь тебе! Твои остроухие дружки на пути к своим любимым Чертогам! Их больше не волнует ничья судьба! Но ты, ты нескоро присоединишься к ним. Твоя ничтожная жизнь оборвётся лишь тогда, когда я пожелаю этого. До тех же пор ты будешь страдать! Я желаю слышать твои крики! Надо ли говорить, в какой ужас ввергли эти пропитанные ядом слова Итильвэн. И у оставшейся внешне спокойной девушки всё похолодело внутри. Она падёт бесславной и унизительной смертью, не имеющая даже возможности понадеяться на спасение. Но вовсе не это вселило в её душу ужас. Возможно ли, что все бесстрашные эльфийские воины, так упорно защищающие юго-восточную границу, мертвы? Тридцать шесть юношей, не раз побывавших в битвах, не смогут более вернуться домой. Кто знает, а может у многих из них были жёны и дети, кои, обращаясь к Эльберет, молят её о том, чтобы мужья и отцы вернулись нынче домой. Но судьба неумолима. Отчего-то порой кажется, что Она не внимает и самим богам. И как ясно предстал перед взором опечаленный вестью, кою несёт, гонец. Как он останавливается у одного из домов, и, набравшись сил, стучит в дверь. Её открывает хозяйка, прячущая от гостя покрасневшие от слёз глаза. И тихо звучит лишь одно слово: «Пал…» Девушка молчит. А что ж сказать на это? Тихо скрепит закрывающаяся дверь, и вдова, осев на холодный пол, закрывает руками глаза, не в силах более сдерживать рыдания… Эльфийка вздрогнула от собственных мыслей. Нет, они не могли все погибнуть! - Как мерзка твоя ложь, - с трудом проговорила девушка. Воздуха не хватало, а орк держал её крепко, - Только лишь глупец способен уверовать в неё! Но твоя смерть близится куда быстрее моей, морготов прислужник. А друзья мои скоро отправят и тебя, и твою проклятую шайку в преисподнюю, вслед за твоим хозяином! Орки пришли в ярость от столь пламенных речей. Обозлённый командир, растеряв остатки азарта, со всей силой ударил пленницу, заставляя ту отлететь на землю подобно пёрышку. Слёзы, перемешиваясь с кровью и грязью, стекали по щеке, обжигая её. - Estel uma metya orme, - прошептала Ультэ с болью. Последовал очередной удар. Чёрные, как смоль волосы застилали глаза. В ушах стоял нестерпимый гул… Что-то грузно повалилось наземь, но Ультэ не имела возможности даже чуть-чуть повернуть голову на шум, так всё болело. Среди орков началась непонятная девушке суматоха, слышались проклинающие крики этих существ. - За Имладрис! – То ли наяву, то ли в лихорадочном бреду послышалось девушке. Охваченный огнём разум отказывался более как-либо воспринимать происходящее, и едва ли являлись настоящими боевые восклицания раздольских воинов. Нет, вовсе нет. Почувствовав близкую смерть, сознание рисовало желанные иллюзии, пытаясь убедить погибающего в близком спасении. Лёгкое, почти невесомое касание и тихий вопрос без надежды на ответ: - Он жив? - Да, но надолго ли это? – отвечает некто, склонившийся над Итильвэн, спрашивающему. Ультэ не разбирала боле: враги ли то, али друзья. Сознание путалось, и самый мелодичный голос показался бы эльфийке сейчас ужаснейшим рычанием. Сдержанно застонав от боли, девушка попыталась приподняться. - Арон, гляди-ка! Наш друг пытается сбежать! – За насмешливым тоном скрывалось беспокойство. - Помолчал бы, Тунион! Твои шутки нынче звучат как нельзя не смешно, - раздражённо прикрикнул на него тот, другой, - А тебе не следует вставать, - обратился он к Ультэ, заставляя лечь на землю, - Ты слишком слаб. Вне каких-либо сомнений, это были эльфы. И они считают её юношей. Немудрено, ведь Энтэль уж около часа зарывается лицом в раздольскую землю. - Лучше, чем глупости баить, помогли бы несчастному воину сесть. Позорно-то мордочкой землю рыхлить! – Эльфийка не узнала собственного голоса: охрипший и до смешного мужицкий. Воины недоумённо переглянулись, но спорить с наглой особой не решились. Легко приподняв, один из эльфов усадил её поближе к дереву. Энтэль тихо вздохнула, наблюдая за неожиданно вытянувшимися лицами воинов. - О Эру! Неужто вам ни единого раза девушек видеть не доводилось?! – Покусывая разбитую губу, поинтересовалась Итильвэн. Первым опомнился, как ни странно, насмешник. - Пресвятая Эльберет! Девчонка среди воинов?! Миледи, поверьте мне, воинские посты не поляны для развлечений!.. - У меня вовсе нет времени на бестолковые разговоры, господин. Оставьте Ваши лекции для других дам. Мне они ни к чему, - выпалила Ультэ, вставая на ноги. Моргот, как же больно! Но надо отыскать Элрохира. Свои ощущения смогут и переждать. Эти двое были из другого отряда, должно быть Элронд, узнав о нападении, прислал воинов. Вот отчего орки поддались панике! Теперь средь лесной поляны мелькали не одни только чёрные доспехи, но и золотые. Девушка подхватила первое попавшееся оружие, и поковыляла, волоча за собой раненую ногу, в самую гущу боя. Никто не посмел останавливать её, а те несчастные орки, что попадались на её пути, лихо лишались конечностей. Эльфийские ж воины отшатывались в сторону, повстречав грозный взгляд травянисто-зелёных глаз. Не следовало вслед за ней тревожных или удивлённых возгласов, решительное выражение лица Энтэль отбивало охоту расспрашивать. А бой кипел, и Итильвэн уже отчаялась отыскать своего старого нового друга в этой кровавой суматохе. Раны саднили всё больше и больше, отнимая и без того короткое время. Нежданно поле битвы огласил звук эльфийского рога, оповещая о новом приближающемся отряде. Раздольцы ликовали. Орочья чернь, поджав хвосты, спешила скрыться в лесу, сбежать прочь, ибо воины «привели» с собой первые лучи солнца. И будто придавая сил, живительный свет разгонял всю тьму, выбравшуюся из своей подземной норы. - Брат!.. – Последовало тут же оборвавшееся восклицание. Ультэ резко повернула голову в сторону, туда, откуда донёсся возглас. Залитый солнечным светом на колени медленно опускался воин, коего Энтэль узнала бы за тысячи вёрст. Его взгляд был прикован к чёрной, словно пепел Ородруина стреле… Не секунды не мешкая, девушка бросилась к нему, позабыв о собственных ранах. Нога отзывалась адской болью, но что значит своя боль? Блеснул смертоносным огнём брошенный клинок, прежде чем впиться в поганое орочье сердце, а Ультэ рухнула на колени рядом с черноволосым юношей, в чьих глазах теперь едва искрилась жизнь. - Nareal! - Услышала она лишённое смысла шептание. Эру Единый! Элрохир всё ещё помнил это смешное прозвище, дарованное ей ещё при первой их встрече. Огонёк. - Тише, мой милый друг, - целуя принца в горячий лоб, пробормотала девушка. У него лихорадка. – Всё хорошо. Она сама с трудом заставляла себя уверовать в эти слова. Нет смысла более оставаться здесь. Жизнь Элрохира была куда важнее, почти выигранного сражения. По лесу разлетелся переливчатый свист, а мгновением спустя из-за вековечных древ вылетел гнедой. Коротко заржав, он увидел свою хозяйку и бросился к ней. - Здравствуй, мой хороший! Чай, не ожидал вновь встретиться со своей неугомонной госпожой? – Конь всхрапнул, облизывая Ультэ. Склонившись, гнедой позволил Энтэль усадить на себя принца. Девушка легко вскочила на коня позади Элроира и аккуратно приобняла юношу. - Haloite linta, Vorime! – последовал приказ, и конь пустился вперёд галопом. ************ Это походило на безумную гонку. Гонку Жизни и Смерти. И Эру бы не предугадал, кто в ней являлся сильнее. Но она вызвалась противостоять им обоим. Страха не осталось, была одна лишь твёрдая решимость. Она не позволит Мандосу забрать Элрохира, Эру свидетель! Тяжело вздымалась мощная грудь гнедого, утомлённого бесконечной скачкой, вырывались из его ноздрей клубы пара, но хозяйка продолжала понукать. По лицу эльфийки тонкими струйками стекала кровь. И вот среди древ показались спасительные ворота. Они переливались серебристым светом, словно указывая куда направляться. Конь остановился не нескольких миллиметрах от них. - Открыть ворота! – Закричала Итильвэн, не переводя дыхания. - Кто пожаловал? - Вам не будут важны мои имена! - Миледи, назовите себя. Чужаки нам ни к чему, - строго отпарировал воин. - Я – дочь Тэлиана и Нариэль! – яростно воскликнула Энтэль, - Немедленно открыть ворота! Воин со страхом смотрел на девушку, словно узрев призрака. Но томительными мгновениями спустя ворота, тихо скрипнув, распахнулись перед воительницей. Конь, подобно ветру, вскочил на золотой двор, остановившись в центре. Хриплое дыхание его срывалось. Несколько эльфов быстро сбегало по ступенькам навстречу неожиданным гостям. Что происходило далее, Ультэ помнила расплывчато. И только одна мысль безудержно крутилась в её голове: «Во имя победы он чуть ли не заплатил жизнью…»