Чёрная роза

Метель, встретившая Хранителей ещё у подножия Карадраса, начала потихоньку утихать. Рассеивались тёмно-серые тучи, вчерашней ночью так обильно осыпавшие землю снегом. Словно обидевшись на настойчивых путников, стихали пронзительно холодные северные ветры. Однако привередливое солнце отнюдь не собиралось награждать измученных Хранителей своим величественным присутствием, продолжая ублажать тёплыми лучами южные земли. И всё же мало кого радовала внезапная перемена погоды. За дни снегопадов горную тропку окончательно замело, а сугробы во многих местах доходили людям до плеч. Бедняги же хоббиты скрывались в снегу с головой, даже несмотря на то, что впередиидущие Боромир с Арагорном старательно расчищали тропу. Зябко поёжившись, Энтэль со вздохом посмотрела на стоящего у уступа лихолесца. Пожалуй, он был единственным из отряда, кто ни на секунду не растерял бодрости духа. С улыбкой, немеркнущей даже перед лицом разбушевавшейся стихии, неугомонный эльф ловко перепрыгивал с камня на камень, обгонял медленно бредущих Хранителей и недвижимо замирал на самом краю горной тропы, пристально всматриваясь в темноту горизонта. И тогда сердце наблюдающей за принцем Итильвэн невольно замирало. Сильные порывы ветра буквально сбивали с ног, заставляя и без того еле плетущихся путников хвататься за покрытую льдом скалу в поисках поддержки. А эльф, совсем не страшась рухнуть в бесконечную пропасть, бежал, нет, летел, навстречу проказнику-ветру. Сейчас же, когда хитрец Манвэ решил смиловаться над усталыми Хранителями, лицо Леголаса стало по-детски счастливым. В светлых глазах его, словно в прозрачных зеркалах, отражалось голубое безоблачное небо. На губах играла задумчивая улыбка. Что или кто мог стать причиной его дум? Энтэль вряд ли взялась бы отвечать на этот вопрос. В длинной жизни принца, насчитывающей не один век, вероятно, было много приятных моментов, один из которых он и вспомнил. Вдруг юноша, почувствовавший на себе изучающий взгляд, поднял глаза и озорно подмигнул Энтэль. Та, едва живая от смущения, поспешно натянула на голову капюшон, стараясь скрыть залившееся краской лицо. «Теперь у остроухого Высочества есть отличный повод для шуток». – Мрачно подумала она, ругая себя за неосмотрительность. Неимоверно быстро, будто переживая, что может опоздать, приближался красноокий вечер. Яркое всё ещё греющее солнце неторопливо уходило за горизонт, не желая сегодня уступать свой пост вестнице ночи – луне. Да то и понятно. Редкий вечер в опутанном Тьмой Средиземье может быть столь прекрасен. Вестимо солнце, волшебным образом понявшее это, решило порадовать Детей Эру, ненадолго отсрочив наступление темноты. Его последние лучи скользили по заснеженной поверхности земли, заставляя снег сверкать мириадами красно-золотых огней, ласково касались коры заснувших до весны деревьев и исчезали, растворившись в ночных сумерках… «Таковы вечера в Лихолесье. Не здесь». - Одёрнул себя Леголас, бросая невольный взгляд на западные хребты Мглистых гор. Там, за бесконечными острыми скалами, находится дивный эльфийский лес, с незапамятных времён обросший сказками и легендами одна причудливей другой. Ещё до рождения принца он [лес]и его обитатели имели весьма дурную славу, что, конечно, едва ли было справедливым. Из суеверных людских страхов рождались различные истории, которые так любили рассказывать эльфийские сторожа, собираясь у костра. Эти забавные сказки, услышанные Леголасом ещё в раннем детстве, скрашивали те немногие ночные дежурства, когда полчища врагов, лишившись остатков разума, не лезли на границу, ведомые одним безумным желанием: захватить Лихолесье. … и я бы смог это сделать… Вскинув голову, юноша беспокойно осмотрелся. Тишина, многие века назад заключившая Карадрас под плотный ледяной купол, нарушалась только ворчанием пробивающихся сквозь сугробы Хранителей и звоном ударяющихся друг об друга кастрюль в мешке Сэма. Неужели ему показалось?.. … если бы не мальчишка, в котором неожиданно проснулся герой… Минуло не более полу секунды прежде, чем в руках лихолесца оказался лук. И не успели путники, немало удивлённые таким странным поведением эльфа, опомниться, как тот вынул стрелу из колчана и, натянув тетиву до предела, замер, напряжённо прислушиваясь. - Legolas, mani marte? – нахмурившись, спросил Арагорн. Эльф, не обратив внимания на его вопрос, резко развернулся. Почти не целясь, спустил тетиву. Серебряной змейкой блеснула стрела, в тот же миг скрывшаяся в сгустившейся позади Хранителей тьме. Что-то грузно рухнуло на землю. Голос призывающего поторопиться Гэндальфа растворился в протяжном многоголосом вое. ... однако наивен он, коль полагает, что древнейшая Тьма не найдёт способ возродиться из пепла… и когда это произойдёт, посмевшего встать на Её пути ждут лишь страдания и смерть… Словно вынырнувши прямиком из многочисленных снов, в ушах зазвучал хриплый до противного знакомый смех. …о, мой юный друг, ТЫ будешь страдать!.. но это потом… сейчас же пора напомнить тебе цену противостояния более сильным… как сладок вкус мести!.. Грудь обожгло нестерпимой болью, заставившей юношу до судороги стиснуть зубы. - Леголас, нужно уходить. – обернувшись к отставшему эльфу, произнесла Ультэ. – Леголас..? – не получив ответа, вновь позвала она. Но встретившись с принцем взглядом, замолчала. Исчезли из глубины бездонных глаз озорные огоньки, присущие отнюдь не повидавшему многое мужчине. Решительным воином сменился улыбчивый мальчишка. Уверенность и холодное спокойствие читались на его бледном лице. Ореол сияния, окружающий принца, подобно пламени разгорался всё ярче и ярче. - Идите. - В тихом голосе прозвучали стальные нотки, - Чуть дальше расположено широкое и почти свободное от снега плато. Останьтесь там. Сауроновские твари надеялись застать нас врасплох, когда мы бы спали. Ночь стремительно приближается, и с её наступлением они не станут боле откладывать долгожданную охоту. - Но Вы… - Ступайте, Энтэль. - Твёрдо отчеканил Леголас, - Нет причин для беспокойства обо мне. С некоторым удивлением девушка поняла, что не в силах подобрать слов для возражений. Редки моменты, когда назревающий спор обрывают всего двумя словами. А уж тем более редки, когда в этом споре принимает участие Итильвэн. Зачастую её ругань с наместником Гондора заканчивалась разбитыми предметами из стекла и скорейшей отправкой непокорной воительницы в дальние походы да бестолковые вылазки. Что ж, это было до нынешнего вечера. Она исподлобья посмотрела на Леголаса. Куда вдруг подевался их весёлый обычно не выделяющийся среди других эльф? Ответ нашёлся на диво быстро. Леголас был сыном своего отца. Сыном короля. С явным трудом скрывая своё раздражение, Ультэ кивнула и поспешила за остальными Хранителями. - Где лихолесец? – едва она приблизилась, спросил Боромир. Однако, несмотря на обеспокоенный тон голоса, глаза мужчины не выражали и малой капли тревоги. Безразлична ему судьба малознакомого спутника. «Завсегда разум и сердце говорят разными языками», – мысленно отметила Итильвэн. – «И уж наверняка точнее язык сердца». - Он догонит нас позже, - пробормотала эльфийка, мельком замечая, как помрачнело лицо Арагорна. Человек колебался, вестимо, не зная, вернуться ли к другу или продолжить путь. - Не стоит задерживаться, - сказал Гэндальф, положив руку на плечо Странника. – Он уже не тот юнец, что впервые столкнулся с Тьмой. ************ Миновала полночь. Уже начинающие гаснуть на востоке звёзды предсказывали приближение рассвета. Энтэль, в который раз обошедшая место привала Братства, прошипела проклятия и устало прислонилась к скале около костра. Яркие блики пламени плясали на безупречно чистом лезвии меча, воткнутого рядом с ней в землю. И тишина… Тоскливая, удручающая тишина, напоминающая о затаившейся в темноте опасности и об эльфе, что до сих не вернулся. Шестой час она не могла найти себе отвлекающее от недобрых мыслей занятие. К привальным хлопотам её не допустили, заботливо предложив отдохнуть. «Тяжек поход для столь хрупких существ, как женщины». – Проворчал Гимли. - Ничуть не тяжелее, чем для тебя, господин гном, - окинув его оценивающим взглядом, съязвила эльфийка. Преисполненная злости и негодования она ушла в самый дальний конец плато. Сон не шёл. Да и какой сон, когда горе-отряд и Сауроновских прислужников разделять всего-навсего полмили пути. Вестимо, уже и того меньше. Даже Перворождённому в одиночку никогда не остановить озлобленных тварей, грезящих о скорой охоте. Что сталось с треклятым героем-безумцем?.. Арагорн, ещё пару часов назад растерявший остаток терпения, пошёл было на поиски Леголаса, но был остановлен Гэндальфом. Энтэль оставалось лишь догадываться, что маг сказал ему, однако после этого разговора человек, безнадёжно вздохнув, опустился на камень около тропы. Девушке было жаль его. Пусть беспокойство овладевало и ей, Арагорну было втрое хуже. Поди, не один десяток лет дружил он с лихолесским принцем, об участи которого можно было только догадываться. Услышав шорох, Ультэ резко вскинула голову, молниеносным движением вытаскивая меч. Не меньше четырёх десятков пар немигающих глаз неотрывно следили за каждым движением Хранителей. Охваченные кроваво-красным светом тёмные твари внушали ужас. Толкнув задремавшего Боромира в плечо, Итильвэн приложила к губам палец, давая понять, что время задавать вопросы отнюдь не самое подходящее. Мужчина неторопливо поднялся, крепко сжимая в руке рукоять широкого меча. - Явились… - бросил он с ухмылкой. Вой монстров окончательно выдернул Хранителей из царства Ирмо. Неожиданная улыбка появилась на губах Ультэ. - Как в горах Эред-Нимрас, помнишь? – прошелестел её бархатный голос. - Позабудешь такое, - двусмысленно пожав плечами, усмехнулся гондорец. Эльфийка прикусила губу в почти тщетной попытке подавить неуместный в данной ситуации смех. Для неё всё ещё было загадкой, какой именно момент из того путешествия через горы отложился в памяти сына наместника навсегда. Рослый чёрный хищник, нетерпеливо переступая с лапы на лапу, оскалился, бросился вперёд. Мелодично прозвенела спущенная тетива – зверь, издав короткое рычание, рухнул на землю: в горле у него торчала серебристая стрела с зелёным оперением. Пролитая кровь только усилила страстное желание тварей убивать. Больше не мешкая, остальные ринулись в атаку. - Teilien metya, - прошипела Итильвэн, поднимая Altagil. - Сушняка в огонь! – крикнул Гэндальф. Яркой вспышкой сверкнуло лезвие меча Арагорна, и в следующий миг ещё один зверь, захлебнувшись собственной кровью, отправился в небытие. Вовремя увернувшись от острых, подобно ножам, клыков, Ультэ сделала выпад, пронзая сердце врага. С непонятным наслаждением она нарочито медленно вытащила клинок. Таков конец каждой тёмной твари. Девушка вновь взмахнула мечом, отрубая голову новому монстру. Послышалась брань. Мерри, размахивая коротким ножичком, рвался в бой. Фродо, Сэм и Пиппин повисли на его руках, крича о его бесполезности в этой битве. Ярче полыхнул огонь, опаляя шкуры и морды хищников. Напуганные твари отступали… В следующий миг Ультэ была сбита на землю. Невольный вздох сорвался с её губ, когда огромный хищник встал передними лапами на грудь. Из пасти свисала слюна. Стиснув зубы, Энтэль ударила его в бок мечом. Коротко взвыв от боли, монстр клацнул зубами у самого её лица. Всё внутри девушки сжалось. Как глупо! Погибнуть в первую же битву… Мелькнул белоснежный свет эльфийских клинков, и Итильвэн оказалась придавлена телом хищника. - Леди… - обеспокоенно прошептал кто-то, спихивая с неё поверженного врага. Воительница едва успела подавить стон. Над ней, широко улыбаясь, склонился «потерянный» лихолесец. - Леди, Вы очаровательно выглядите, - отвесив шутливый поклон, воскликнул он. Лицо Леголаса было покрыто копотью; из длинной царапины на лице вытекала тонкая струйка крови. «Однако жив», - с некоторым облегчением подумала эльфийка. Юноша протянул ей руку. - Нет, - пробормотала воительница. Пожав плечами, её нежданный спаситель собрался было уйти, но тихий голос остановил его. - Леголас, я непременно убью Вас за Ваше безрассудство… как только смогу хотя бы пошевелиться. Звонкий смех эльфа был ей ответом.