Сад Зла

Позволь мне быть человеком, задержавшим тебя у ворот рая, Отдаю тебе свою душу, начинай любить. Я жду от тебя поцелуев, которые вернут меня домой. Держи меня так, как ты держалcя за жизнь, Когда все страхи оживали и погребали меня, И люби меня так, как ты любил солнце, Обжигающее кровь в моем сердце вампира. Держи меня так, как ты держался за жизнь. H.I.M. - Vampire Heart

Поезд шел своим ходом, а ночные безжизненные, но от того не менее живописные пейзажи сменялись за окном. Прошла всего одна ночь, а на следующую они уже сели в этот поезд. Их местоположения сменялись так же быстро, как изображение за окном. Никола улыбнулся ему обаятельно и по-дружески, все быстрее сокращая расстояние между ними, что Ютака на мгновение отвел глаза, наблюдая картину за стеклом: ему было не понять эту дружелюбность по отношению к нему. К тому же они с Койю постоянно разговаривали на итальянском, что давало основания для подозрений. Хотя вампир кратко и объяснял смысл их диалогов, мысль о том, что с этим бессмертным Койю провел декаду лет и знает все тонкости и оттенки проявления характера мужчины, не давала ему покоя. От остановившегося рядом Николы повеяло зимней свежестью. Оторвавшись от окна, парень заметил хлопья снега, что запутались в каштановых волосах мужчины, а тот непосредственно оперся ладонями в небольшой подоконник и беглым взглядом окинул протянувшуюся снежную картину. Сегодня Никола был одет не так вычурно и богато, как он это обычно любил: лишь бежевый свитер и темные брюки. Взгляд Ютаки изучал украдкой чужой профиль, как внезапно его хозяин поймал его за этим занятием. Мужчина широко улыбнулся, обнажая клыки, на что младший смущенно потупил взгляд. - Ты не слишком хочешь охотиться, верно? – Никола заговорил с ним на японском. Ютака опешил от такого, как ему показалось, наглого вопроса: он считал такие вещи слишком личными. Чувство голода уже немного притупилось, но все равно воспоминание о теплоте в теле, разливающемся вместе с кровью по венам, становилось слишком болезненным. - Нет. Но Вам не понять, - отчего-то он язвил ему. – С Койю... - и поморщился, замолкая. - Верно, - согласился Никола, не моргнув и глазом. – В этом ты не ошибаешься, - тонкое и изящное лицо вампира склонилось над ним, что у того не хватило мужества даже вздохнуть. – Но ты ошибаешься в том, что я хочу отобрать у тебя Койю, – Юта было спохватился, открывая рот, чтобы прямо в лицо громогласно соврать ему о том, как мужчина ошибается, но тот, не обращая внимания, отвернулся и вновь следил за пейзажем. – Мы близки, но я не собираюсь забирать его у тебя. Я был обращен не вчера и не сегодня, так что понимаю, чем это может обернуться. Но все равно это упирается в одно... – голос мужчины стал тише, но твердость, с которой он произнес слова, зацепила Ютаку. Поддернутые дымкой воспоминания о прошлом пронзили своим откровенным взглядом. – Койю думает, что это я его спас, что это я помог ему разобраться с тем, кто он и как дальше с этим существовать. Он не видит того, что наши роли были противоположны его восприятию. Я был уставшим, скучающим, погруженным в свои мечты, когда появился он и научил меня вновь воспринимать новый век, быть его частью, - мужчина склонил голову, складывая руки на груди, а Ютака внимательно слушал. Отвергнутые или неуслышанные откровения, что может быть больнее? – Я уже принял решение скрыться под землей, чтобы уснуть, когда почувствую себя готовым для этого, но несколько дней планирования, закончились тем, что меня отправили отслеживать незнакомого вампира. Поэтому я и приехал в Рим. Несмотря на всю его аккуратность и осторожность, я все равно спокойно мог следить за ним, следуя его маршруту по черепичным крышам домов. Его экзотическая красота и даже чрезмерная скромность притягивали меня, поэтому я был рад, что Маттео решил посвятить его в общество, - вампир замолчал и остановился, взгляд голубых глаз с подрагивающими ресницами был направлен внутрь; возможно, он первые делился с кем-то именно этой частью своих воспоминаний. – Койю был сильным еще до того, как познакомился со мной, но древняя кровь сделала его действительно неуязвимым. Я благодарен ему за те годы, что мы провели вместе, которые он потратил на прослушивание моих историй, больше похожих на сказки, даже для нас, вампиров, – нетерпение, с которым слушал Ютака, было трудно передать. Вопросы так и рвались наружу, но перебивать было нетактично. Глаза их встретились и шатен осмелился. - Вы встретили Мариуса? - громкий шепот, и даже сам Уке не знал, почему вдруг так осторожничает. На вопрос Никола лишь грустно улыбнулся, и сам этот жест уже был ответом. - О, нет, - в подтверждение выдохнул он так же тихо. - После того, как ушел Койю, я не смог покинуть Италию. Когда я остался один, они заставили меня проникнуть во все дела общества, заниматься поддержанием дома, следить за счетами в банках, приумножая и без того огромное богатство, и вылавливать молодых вампиров. Маттео - корыстное вечное создание Тьмы - к тому времени уже настолько устал от существования, что чаще проводил время в «путешествиях» вне тела, не заботясь ни о чем. То, что он подговорил молодых сжечь себя, обещая им власть и свои накопления, стало для всех старейших шоком, а меня навечно привязали к обществу, назначая главным его хранителем. Мне некуда было деваться: я был в долгу у них, да и след Койю я тогда потерял, - повернув голову, Никола вглядывался в нежное лицо Ютаки, которое вызывало вечное желание защищать его. - Ты должен знать, - твердо начал мужчина, – если бы он не встретил тебя, то наверняка бы снова впал в анабиоз. Даже мое появление не остановило бы его, реши он заснуть. Ты важен для него не меньше, чем кровь, от которой зависит его жизнь. Люди в существе своем одиночки, и с обращением эта черта проявляется ярче. Всем нам требуются спутники, - Никола замолчал, шатен рядом обхватил плечи руками, раздумывая над услышанным. - Не бойся того, что не сможешь стать достойной парой для него, если вам будет угрожать опасность, то знай: я наблюдаю за каждым и имею достаточно власти, чтобы защитить вас, - Ютака пораженно поднял взгляд, когда рука мужчины коснулась его плеча. - Что случилось с Юу? - он понимал, что беспокоиться об этом вампире было нелогично и слишком добросердечно для существа, крадущего чужие жизни, чтобы утолить свой голод, но он не мог не спросить. - Я дал ему все, что он давно ищет, сам не понимая это, - складка меж бровей Ютаки пролегла, выражая непонимание ответа. Никола снисходительно прикрыл глаза и продолжил. - Он крепко спит в фамильном склепе, который построили потомки его семьи. Он слишком долго шел путем воина-разрушителя, лишившись способности видеть последствия своих действий. Он, видимо, решил, что потерял все человеческое, что было в нем при жизни. Ему нужно было остановиться, подумать, он все это найдет в той гробнице, а, возможно, даже и ответы на свои вопросы. Сосредоточенный мужчина вдруг вздрогнул, будто сбрасывая с себя все мысли, а вместе с ним и Уке. Он был удовлетворен таким ответом, причин не верить просто не существовало: слишком мудрым и благородным было существо рядом. - Пожалуй, мне пора собираться, совсем скоро моя остановка, – улыбка вновь засияла на вечно молодом лице. - Пойдем к Койю, он наверняка уже ищет нас, - рука по-дружески легла на плечо Ютаки, и они медленно двинулись в сторону своей двери. *** Никола вышел в небольшом городке, уверяя Койю с Ютакой, что желает увидеть заснеженные Альпы и жизнь городов, растянувшихся вдоль них. В темном свете луны, проникающем через иссиня-черные тучи, на перроне стояли двое: Никола, одетый как всегда роскошно в кашемировое пальто с дорогим соболевым воротником, со старомодной тростью с серебряным наконечником и рядом с ним Койю в одном светлом кардигане. Он выглядел просто на фоне старшего вампира, но все взгляды Ютаки все равно были прикованы именно к нему. Белый пар срывался с их губ, но Такашима даже не замечал холода, стоящего на улице. С улыбкой на губах он внимательно слушал что-то, что рассудительно говорил ему Никола. Ютака еще в поезде попрощался с ним и тактично не стал выходить на улицу, давая обоим время побыть наедине. Ревность испарилась: слишком отечески и с опекой относился к ним Никола. Движение на перроне возобновилось, люди судорожно замельтешили, закрывая обзор на эту пару. Ютака заметил, как пальцы в кожаной перчатке стряхнули редкие снежинки с волос Койю, а затем на мгновение губы мужчины прижались к светлому лбу. Уке опустил глаза: слишком интимным был момент для двоих. Но когда он поднял их, то мальчишеская улыбка его возлюбленного, добродушно и так обыденно машущего по другую сторону окна, заставило ответно улыбнуться и познать впервые слезы счастья. *** Пока тело еще прибывало в покое, разум Акиры постепенно начал отходить от тяжелого, будто под наркозом, сна. По ушам резал незнакомый язык и многозвучие голосов, словно радио перескакивало с канала на канал, что приводило Сузуки сразу же в недоброе расположение духа. Он устало дернулся, утыкаясь в мягкую постель, но, к сожалению, это не действовало. Незнакомые запахи достигли рецепторов, и блондин повернулся на кровати, откидывая прочь одеяло, но, увидев, где находится, тут же замер под тихую ухмылку фигуры у окна. Стена из панорамных стекол от пола до потолка открывала вид на электрифицированный мегаполис, сияющий в ночи. Вся комната скорее напоминала номер дорого отеля, оформленного в минимализме: кровать напротив этого окна, небольшой прикроватный стеклянный стол, встроенный в стену с противоположной стороны белый шкаф. Только черное и белое. - Наконец-то, - Густав нарушил молчание, повернувшись на каблуках, он прошел по паркету, и стук его шагов утонул в ковре, на котором стояла кровать. Акира поднял взгляд на парня и первым, что бросилось в глаза, это изможденный и посеревший цвет лица Оконта. Сейчас он не был похож на того искусного кровопийцу, каким мужчина привык его видеть. - Ютака, - прохрипел Сузуки с забитым голосом, губы были иссушены, язык казался шершавым, как наждачка, а внутренности скручивало от голода. Парень не сдержался и резко сложил руки на груди, закатывая глаза, мотнув головой, откидывая пряди длинных волос назад. - Опять, - фраза была произнесена с усталостью и долей неприязни, но не к Акире, а к тому, о ком он спрашивал. - Что произошло? Где мы? - шорох одеял, и Сузуки, оглядывающийся по сторонам. Присев на кровать, Оконт устало опустил голову, поворачиваясь к блондину спиной. - Тебе стало плохо почти перед домом, - голос звучал глухо, потому что Густав упирался локтями в колени, а ладонями прикрывал глаза. Наблюдая за ним, Акира попытался вспомнить последние события той ночи, но все упиралось в то, как они шли по улице, и дальше полный вакуум в голове. – Когда мы пришли, Юу начал разыгрывать сцену неизвестно для кого и как всегда пропустил самое важное: кто-то был рядом с домом. Это был явно кто-то из древних, и он обращался ко мне, приказывая уйти. Я решил, что лучше не злить «старика», и забрал тебя с собой. Кому бы было нужно твое безжизненное тело? - убрав руки от лица, Оконт обернулся к Акире, заглядывая в глаза, спрашивая, правильно ли поступил, но на дне зрачка плескалась прострация, пока веки истощенно не сомкнулись. Отчего-то Акира не знал, что сказать. Первым желанием было упрекнуть его за то, что Густав лишил его цели, но потом кулаки сами сжались, когда он представил очередную никчемную ссору между ними, и спустил ноги с кровати. Он нетвердо встал на стального цвета паркет и огляделся в поисках обуви. Заметив у двери свои ботинки, на слабеющих ногах он пошел к ним. За все это время Оконт не шелохнулся, глаза его так и были закрыты. - Куда ты собрался, охотник? – расслабленное лицо парня не изменилось, он не смотрел на Акиру, но даже так мужчина чувствовал на себе колючий взор серых глаз. - Я... - горло было забито, и голос звучал совсем тихо. - Пойду к Ютаке, - дыхание сперло, Сузуки поморщился. Он вообще не обязан объясняться перед этим кровопийцей, но отчего-то он чувствовал вину за то, что сейчас уйдет и оставит его здесь. - Как же ты пойдешь, - глаза цвета кварца распахнулись, магнетически приковывая внимание блеском. - Если мы в Тайване, - длинные волосы закрывали лицо, а Густав склонил голову на бок, изучая с ироничной улыбкой лицо Акиры, на котором смешались эмоции испуга и не доверия. - ...где? - голос не слушался, выдавая панику, подступившую к горлу удавкой. - Я решил, что тут будет надежнее, – Оконт подтянул ноги на кровать, складывая их позу йога. - Ты? Решил? - блондин чувствовал, как злоба заполняет все тело, затмевая даже скребущий голод. Эта эмоция была слишком чистой и слишком сильной. Словно не замечая, просто в знак согласия кивнул на вопрос, поэтому первым желанием было взять и хорошенько встряхнуть этого доморощенного Будду. Но паршивец не стоил того. Резко метнувшись, Акира хотел было схватить обувь, но чужая рука мертвой хваткой вцепилась, не позволяя уйти дальше от кровати. - Ну и зачем? - все так же наклонив голову, но в миг отпустив маску, лицо Оконта стало напряженным. - Так надо... я должен, - он отводил взгляд лишь бы не встретиться глазами, совершенно не понимая, почему испытывает вину перед вампиром за то, что собирается его покинуть, откреститься от навязанной опеки. - Ты их не найдешь теперь, - рука держала, не отпуская. - Если с ними древний, значит, он их надежно спрячет, - Густав втолковывал ему, будто он был нерадивым ребенком. - Ничего, у меня много времени в запасе, - Акира пытался держаться, пытался собраться, не давая боли, расползающейся внутри черной дырой, разрастись, парализовав все порывы. – Ютака не пошел бы с тобой, поверь. Я спас тебя от ошибки, которую бы ты вспоминал и корил себя не раз за свою бессмертную жизнь, - использовал последний довод Густав, он действительно говорил от сердца, хотя и понимал, что последует за этим. Но даже докторам приходится делать больно, чтобы избавить пациентов от мучений в будущем. Аналогично приходилось действовать и ему сейчас. - Я и так достаточно совершил ошибок, - в сознании возник образ девушки. - Поверь, это еще не край, - парень дернул его на себя, заставляя оказаться близко к утонченному лицу без изъянов. Акира испуганно вздрогнул, когда чужие пальцы коснулись его волос, но тут же расслабился, замечая поистине ангельское умиротворение на лице вампира. - Останься, - умоляющее Оконт смотрел в глаза Акиры, отчего-то перебирая сухие от осветления пряди мужчины. – Я смогу исправиться... рядом с тобой я смогу стать достойным своего благородного создания, - взгляд, и ни одному из них не разорвать этого контакта. Сузуки тяжело и с долью недовольства выдохнул, первым прикрывая глаза то ли от усталости, то ли в знак согласия. - Ты не исправим. *** - Ты даже не спросишь, куда мы едем? - размеренные обертоны голоса любимого успокаивали Ютаку, пока под рукой он улавливал тихое биение чужого сердца. - А стоит? Я бы пошел за тобой и в Сахару, и в Гоби, - простодушно признался Ютака, а Койю лишь тихо рассмеялся, перебирая шелковые пряди каштановых волос. - Ты и так последовал со мной, – посерьезнев, мужчина крепче обхватил худые плечи, а Уке поднял взгляд, вглядываясь в сосредоточенное красивое лицо. - Мы остановились в Лимбе - на краю Ада и в одном шаге от Рая, - грудь под рукой Ютаки поднялась, вздымаясь в удрученном вздохе. - Когда-нибудь мы искупим все наши грехи, Койю, и покинем наш Сад Зла, - Ютака выбрался из тесных объятий, заглядывая в ореховые глаза и крепко сжимая пальцы мужчины. Скорбящая улыбка коснулась изящных губ. Он бы хотел поверить чужим словам, но он так долго бродил по Земле, и этому не было конца, чтобы поверить, что когда-то это тело-тюрьма с легкостью его отпустит. Да и в этом нет смысла сейчас, ведь рядом с ним Ютака. - Ты говоришь, будто знаешь все наперед, – заметил Койю, прижимаясь губами к бьющейся жилке на виске - Я был рожден, чтобы встретиться с тобой, – слишком громогласно, но жизнь Уке Ютаки началась именно с появлением странного незнакомца, который попросил его рассказать свою историю - Такашимы Койю. - Шел один в этой темноте из ниоткуда в никуда, но появился ты и подарил мне ночной свет. Может, мне и было задумано вернуться во мрак, но уже не таким, как прежде, – блестящие восхитительной красоты охровые глаза были устремлены лишь на него - Койю. Ютаке хотелось впитать всего его, запечатать навечно в сердце образ единственного бессмертного для него, чтобы остаться с ним дольше, чем на век, до тех пор, пока не перестанет течь кровь в венах, до тех пор, пока не перестанет существовать весь человеческий род. - Возможно, это я был обращен, чтобы дождаться тебя, - теплым поцелуем мужчина наградил своего неискушенного возлюбленного, который редким цветком распускался от его прикосновений губящего солнца.