Колечко на удачу

Воспоминания захлестывали с головой, утягивая в пучину того темного и страшного, что давно было похоронено глубоко внутри, но я старался отгонять их прочь. Дыхание то и дело срывалось на тихий хрип, а глаза, так и не привыкшие к темноте, силились рассмотреть хоть что-то. Гнетущая атмосфера давила на плечи, буквально пригвоздив к полу, и, казалось, сверху со всей силы давили десятки тысяч тонн земли, камней, песка и всего, из чего построена Академия. Каменный пол холодил спину, заставляя зубы стучать, но я боялся пошевелиться, так и замер в лежачем положении. Но тут случилось то, что заставило меня в момент подскочить на ноги и внимательно всмотреться в темноту. Откуда-то спереди послышался тихий скрип открываемой двери, и мрачные своды подвала на мгновение озарил желтоватый свет. Впрочем, через секунду просвет исчез, дверь неожиданно громко хлопнула, и по помещению пронеслось одной единственное шипяще-злое: «черт»! Сердце в этот момент на мгновение остановилось, будто собираясь с мыслями, чтобы в следующую секунду застучать с невероятной скоростью. А шаги неизвестного начали свое движение, с каждой секундой становясь все ближе и ближе. Я не знал, то ли бежать в темноту и неизвестность, то ли остаться стоять и ждать непонятно чего. Оба варианта мне не очень нравились, но детские страхи, парализовавшие в момент все мышцы, решили за меня. - Алек, - послышался шепот откуда-то из темноты, и я чуть не расплакался от облегчения. Это был Дионис, Дионис Келлифер, когда-то не очень любимый, а сейчас просто обожаемый мною преподаватель. Я был не один. - Келлифер, - прошептал я, так некультурно и неуважительно назвав его по фамилии. Но плевать, мне было абсолютно плевать. В следующий момент я ловко вцепился в домашнюю рубашку преподавателя, так неосмотрительно подошедшего ко мне. Он даже зашипел от боли, видимо, вместе с тканью рубашки я умудрился зажать между пальцами еще и кусочек кожи. - Спокойно, все нормально, - сказал мне Дионис, аккуратно подталкивая в сторону, где примерно находился выход. – Сейчас я попытаюсь открыть дверь, и мы выйдем… - Попытаюсь? – нервно переспросил я, и мой голос предательски сорвался на писк. Такой тоненький и совершенно детский. Я тут же прокашлялся, возвращая в норму голосовые связки. Келлифер промолчал. Дверь захлопнулась. Захлопнулась, отрезая нас от желанной свободы. И знание о том, что мы заперты в темном подземелье, и никто не знает, где мы, заставляло панику снова выйти на первый план. - Тише, тебе просто нужно успокоиться, - неуверенно буркнул Дионис, слегка приобняв меня за плечи одной рукой, вторая же рука возилась с захлопнувшимся замком подвальной двери. – Все в порядке, я рядом, а если я рядом, то мы уж точно что-нибудь придумаем. Ну? Тебе же рассказывал Огнат обо мне? – начал успокаивать меня он, словно маленького ребенка. На мгновение мне даже стыдно стало за свое поведение, и я постарался успокоиться. - Рассказывал, - утвердительно кивнул я. – Авантюрист и изобретатель, лентяй и раздолбай… - Так, ладно, я понял, - усмехнулся преподаватель, прервав мою речь. Откуда-то из глубины помещения послышался легкий шорох. Я вздрогнул, в момент напрягшись. Келлифер тут же почувствовал это. - Ну и чего ты так боишься? - Я н-не боюсь, - меня снова затрясло так, что зуб на зуб не попадал, и слова начали даваться мне с огромным трудом. - Угу, оно и видно. Слушай, Алек, я не могу открыть этот проклятый замок одной рукой, - сказал Дионис, убирая руку с моего плеча. И мне на мгновение показалось, что я остался один, снова один, совсем один в этом мрачном темном подвале. Это было сильнее меня. В панике я вцепился в его рубашку обеими руками так, что в глухой тишине подземелья послышался треск разрывающийся ткани. - Ай, - зашипел преподаватель, одной рукой притягивая меня ближе, а другой пытаясь расцепить железные тиски судорожно сведенных пальцев. – Все-все, Эрайский, я тут, я никуда не ухожу. Хрен с этим замком, потом разберемся. Брюнет аккуратно повел меня куда-то по одному ему известному маршруту. Понятия не имею, как он мог ориентироваться без магии в кромешной тьме, но вскоре мы набрели на небольшую лавочку, на которой и расположились. Впрочем, я все так же крепко держал Келлифера, так что, полагаю, у него просто не было выбора, как умоститься рядом со мной. - Может, расскажешь, почему так боишься темноты? – тихо шепнул он. Я отчаянно помотал головой, сильнее цепляясь за края мятой рубашки. Некоторое время мы молчали. Сердце потихоньку переставало проламывать грудную клетку и начало входить в привычный ритм, дыхание восстановилось, а мысли в голове уже не были такими панически сумбурными. Сам от себя не ожидая, я начал методично выкладывать ему всю подноготную, попутно откапывая из шкафа пожелтевшие от времени скелеты. Мужчина слушал внимательно, не перебивая и стараясь, кажется, даже дышать через раз. - У моей мамы есть родная сестра – Эсмиральда. Родители постоянно были в разъездах, поэтому я часто гостил у нее. Я жил в ее доме неделями, а иногда и месяцами в ожидании, когда же мама с папой вернутся из соседней страны с очередным торговым караваном. В детстве я был довольно непоседливым ребенком, а тетя имела свои методы воспитания. Она никогда не наказывала физически, не порола, не била, так как считала это насилием над ребенком, совершенно не приемлемым в современном обществе. Но, чтобы не вырастить избалованного мальчишку, его нужно было как-то наказывать. И тогда она разработала свою систему моральных наказаний. Так уж получилось, что у Эсмиральды, как и у мамы, был очень интересный дар – она за версту чувствовала ложь. Обмануть ее было нереально. Поэтому с детства она отучала меня ото лжи, которую ненавидела, довольно-таки малоприятным способом. Меня просто закрывали в старом подвале минут на пять, не больше, чтобы не замерз, - я вздрогнул от нахлынувших воспоминаний, старательно отгоняя их, чтобы продолжить рассказ. – Сыро, холодно. Там было так темно, что, закрой я глаза, то ничего бы не поменялось. Собственно, я так и делал. Стоял посреди маленького подвальчика с закрытыми глазами, не решаясь сесть на грязный влажный пол, покрытый какой-то зеленой склизкой гнилью, и слушал. Слушал, как скреблись по углам огромные крысы, как где-то под лестницей противно капала вода, мне казалось, что я даже слышал, как пауки и тараканы бегают по стенам. Но страшней всего, конечно, были крысы. Большие, голодные, мерзкие, с капельками влаги на пушистой шкурке. Иногда они подбирались ближе, ползали по моей обуви, но выше не поднимались и, к счастью, не кусались и не нападали. В такие моменты я стоял, замерев на месте, давя в себе истошные вопли, и боялся пошевелиться, чтобы не спровоцировать их. Я просто закрывал глаза и считал про себя… Через какое-то время тетя забирала меня оттуда, отогревала, отпаивала горячим чаем, обнимала и по-доброму ласково объясняла, что врать не хорошо. И я оттаивал под натиском такой необходимой маленькому ребенку ласки, совершенно забывая, что причиной всему являлась сама Эсмиральда. Ну и, конечно, моя любовь к проказам. Так продолжалось, пока мне не исполнилось лет восемь. Мама неожиданно перестала оставлять меня у Эсмиральды, будто почувствовав, что что-то со мной творится неладное после проживания у тетушки, хотя я ей почему-то не рассказывал. Даже не знаю, почему. В подвал меня больше не сажали, воспоминания затерлись и забылись, заснув где-то глубоко внутри. И вот сейчас… - я замолчал, уставившись в пол. Впрочем, пола, как такового, я не видел. Сплошная темнота. - Мда, - через некоторое время сказал Келлифер и чуть сильнее сжал руку, обнимающую меня за плечо. – А я все думал, почему ты… Ну не важно. - Почему я что? – тут же зацепился я за его недоговоренную фразу больше не из интереса, а скорее ради того, чтобы разговор не оборвался, чтобы слышать чей-то знакомый голос в этой мертвой тишине. Паника потихоньку разжимала тиски, я успокаивался окончательно. Неизвестные шумы переставали так давить на психику, лишь особенно громкие и внезапные заставляли вздрагивать и только. Вместе со спокойствием пришло осознание того, что в подвале довольно мерзко и холодно. Действительно холодно. И в легкой рубашке и штанах, в которых я ложился спать, здесь делать было нечего. Зубы снова начали стучать, но уже по другой причине. - Да не важно, - отмахнулся Келлифер, а потом неожиданно злобно выплюнул. – Курица! - Что? – подавился вздохом я. - Курица твоя тетушка, ты уж извини, - раздраженно покачал головой преподаватель, а я неожиданно расхохотался. Я смеялся так, что случайно прикусил язык и тут же почувствовал металлический привкус крови во рту. - А ведь это не худшее место, где ты мог оказаться. Можно сказать, тебе почти повезло. Дверь была открыта. Если бы ты перестал истерить, нащупал в темноте дверь, то свободно вышел бы отсюда. А в идеале ты должен был выучить то заклинание, которое я вам диктовал в начале декады. Тогда темнота не доставила бы тебе столько проблем, - сказал Дионис. - Ну я ж тогда дежурил в столовой и с пар меня снимали, - потупил взгляд я. - И конспекты ты, конечно, переписать не успел в виду отсутствия времени, - добавил преподаватель. – Хм, а зельеварение, наверно, до дыр зачитал. Ответить мне было нечего. - А вы? Вы тоже участвовали в таком? – я взмахнул рукой, пытаясь объяснить темноте, в каком это таком должен был участвовать мужчина, но не рассчитал и съездил ладонью Келлиферу по носу. - Участвовал, - глухо ответил он, потирая ушибленный нос. – Мое первое испытание проходило в фамильном склепе Гансонов на Западном кладбище. - Оу, и как вы выбрались? – заинтересовался я, забыв даже про холод. - Да поистерил немного, померз. Но потом захотел в туалет и решил-таки начать искать выход, - хохотнул он. Я пару раз моргнул, переваривая сказанное, а потом засмеялся. - Серьезно, в туалет? Или вы просто пытаетесь меня развеселить? - Пф, еще я шутом для тебя не подрабатывал, - фыркнул он. – Серьезно захотел в туалет и, не решившись осквернять склеп предков многоуважаемого барона Риниала Гансона, кладбище все-таки, священное место, к тому же не учебное, я пошел искать выход. Склеп находился как бы под землей, а наверху был только вход. Меня старшекурсники каким-то образом поместили в нижнюю часть строения, то есть в сам склеп. Выбраться оттуда можно было только по лестнице, но каменная дверь была наглухо закрыта, отрезая меня от окружающего мира. Выход пришлось откапывать в одной из стен, где камни уже осыпались, являя мне плотный чернозем. Пару часов спустя, когда уже чуть ли не из ушей лилось, появился небольшой просвет, и, раскопав его до приемлемых размеров, я выбрался наружу. Веселей всего было то, что этой части столицы я на тот момент не знал, поэтому дорогу к центру пришлось спрашивать у прохожих. Ты представляешь их реакцию? Подходит к тебе в третьем часу ночи, почти перед самым рассветом, когда нечисть, к слову сказать, набирает максимальную силу, худющий, похожий на обтянутый кожей скелет, парнишка с синей кожей, в рваной одежде, весь измазанный грязью и интересуется, а как ему пройти к центру. Те, кто не рухнул тот час в обморок, начинали причитать, шептать про себя какие-то молитвы всем существующим и придуманным в тот момент богам, забрасывая попутно различными заклинаниями. Одна старушка даже башмаком своим здоровенным огреть пыталась. Еле убежал от нее. Она три квартала за мной гналась и, если б не поскользнулась, то наверняка догнала бы. И откуда столько прыти? Ведь явно женщине за четвертую сотню перевалило. А она была обычным человеком, не имеющим и капли магии. Я хохотал, как сумасшедший. Воздуха не хватало, легкие жалобно скулили, сжавшись до минимальных размеров, и просили хоть глоточек воздуха, живот скрутил спазм, но перестать смеяться ну никак не получалось. Стоило только представить описанную картину, как приступ необузданного веселья снова накрывал с головой. - И Вы выиграли? – спросил я, утирая слезы. - Нет, - покачал головой он. - Тогда испытания состояли из двух этапов. Вот на втором я и засыпался. Я оказался заперт в подвале. Только не тут, в, так сказать, предподвальном помещении, а в глубине коридоров, в пыточных… - Тут есть пыточные? – удивился я. - Ну конечно! Это же не всегда была Академия. Раньше, лет восемьсот назад, здесь находилась резиденция Императора. Много чего произошло в этих стенах. В том числе и пытки. Много-много пыток. Знаешь, в той комнате каждый камушек пропитан болью, что испытывали несчастные жертвы. И если там находиться достаточно времени, то невольно начинаешь сходить с ума. Сначала ты слышишь все усиливающиеся стоны, крики и мольбы, а затем твое сознание затапливает и боль, что испытывали заключенные. Нужно было просто вовремя сориентироваться и покинуть это место, но я не успел. В общем, меня запалили, и я чуть с треском не вылетел из Академии. Скандал был тот еще. Ладно, успокоился? Пойдем. Преподаватель решительно встал, цапнул меня за руку и потянул к двери. Я послушно следовал за ним, сосредоточенно разглядывая пустоту, в которой предположительно прятался маг. - Ты не мог бы прекратить это делать? – недовольно спросил он, снова начиная ковыряться в замке. - Что прекратить? – не понял я. - Сверлить меня таким взглядом. - Каким? - Ненавидяще-злым. Я понимаю, что не очень тебе приятен, но не обязательно делать так. Я вообще-то пытаюсь тебе помочь! - Да я… эээ, - я не знал, что и ответить на такое. – Вот уж не знаю, с чего Вы взяли, но я, во-первых, не сверлил Вас ничем, а во-вторых, он был не злой, а скорее изучающий и задумчивый. Маг неопределенно хмыкнул и продолжил свои манипуляции с дверной ручкой. Через пару минут замок щелкнул, дверь распахнулась, и подвальное помещение озарилось желтоватым светом магических шаров, заставляя меня щуриться. Мы молча прошли по пустому коридору, поднялись на второй этаж и остановились в комнате с телепортами. - Иди к себе. Никто не знает, что я тебе помог, так что можешь спокойно заканчивать испытания. - Но я не хочу… - Хочешь, - улыбнулся он. – Вижу же, что хочешь. Все хотят показать, что они лучше остальных. Но интересней всего то, что ты сможешь выиграть, если, конечно, возьмешь себя в руки. Помни, что тут главное не нервничать. Иногда даже время играет большую роль. Преподаватель шагнул в телепорт и ухватился руками за арку. - Подождите, зачем Вы мне помогли? – торопливо спросил я, с любопытством глядя на магистра. - Потому, что ты мой ученик, - пожал плечами он. Я скептически посмотрел на него, ожидая продолжения или пояснения. - И? - Этого мало? Ты необычный. За тобой любопытно наблюдать. И мне интересно, чем все это кончится. - И это все? – не поверил я. - У тебя есть талант, Эрайский, - тяжело выдохнул он. – Сильный, очень сильный дар. Он запрещен в нашей империи, но я искренне верю, что такие способности нельзя зарывать в землю. Я уверен, когда-нибудь они приведут нас всех к большому прорыву. Но сейчас их нужно скрывать, защищать и развивать. - Подождите, - снова сказал я. – Последний вопрос. А что случилось с Ромеро? Дионис тут же помрачнел и замялся, не зная, что ответить. - Я не хочу тебе лгать, Алек. Поэтому промолчу. Не лезь не в свое дело, хорошо? Двадцать один, - ответил Келлифер и растворился в телепорте.