Колечко на удачу

Легко сказать – не лезь. Ну как это не лезть, когда так хочется? К тому же, когда тебе кто-то что-то запрещает. Хотя и лезть было довольно проблематично. Ученики ничего, кроме «официальной» версии, не знали, а преподаватели почему-то ценной информацией делиться не хотели. А мысли эти все никак не выходили из моей головы. Я принимал с ними душ, я с ними завтракал, учился и засыпал. Даже на зельеварении в голове, полностью поглощенной процессом варки, то и дело проскальзывала мыслишка о бедном мальчике Ромеро, который уехал болеть домой к родителям, но, очевидно, не к своим. Эта информация, невольно подслушанная мной, сводила с ума, и к концу декады я твердо решил найти хоть что-то, только вот с чего начинать, понятия не имел. Дионис мне точно ничего не скажет, студенты тем более, поэтому остается только один человек, к которому я мог обратиться – библиотекарь. В общем, вечером девятого дня пятой учебной декады я, изобразив из себя прилежного мальчика, пошел «готовиться к занятиям» в библиотеку, чем поверг в глубочайший шок как моего соседа по комнате, так и соседа по парте. Люк был так удивлен, ведь обычно это он тащил меня в подобные места, что даже не напросился пойти со мной. Только лишь приложил ладонь ко лбу, проверяя наличие жара сначала у меня, потом у себя, пожал плечами и ушел к себе, слегка покачиваясь. Видимо, нервная система не выдержала такой нагрузки. Решив больше не проверять реакцию окружающих на это заявление, ведь эксперименты над людьми у нас запрещены, я тихонько проскользнул в библиотеку. Огнат, как всегда, сидел за столом и перебирал какие-то бумажки. - Здравствуй, Алек, - не поднимая взгляда, бросил библиотекарь, - Рад, что ты нашел-таки время навестить старика, - при последнем слове он едва заметно скривился. – Задали какой-нибудь доклад? - Нет, я просто пришел вас навестить, - постарался как можно убедительней улыбнуться я и присел на стульчик, стоящий рядом со столом. - Да ты что, - усмехнулся он. – А мне кажется, что у тебя какие-то вопросы. - Ну, не без этого, - уклончиво ответил я. - Ладно, давай чаю попьем да побеседуем, ты мне все и расскажешь. Старик резво подскочил и в мгновение растворился где-то между стеллажами с книгами. И не скажешь, что такой пожилой, пошустрее многих двадцатилетних будет. Через пару минут он уже катил маленький стеклянный столик, на котором дымились две чашечки с черным чаем и маленький фарфоровый чайник. - Ну, так о чем ты хотел поговорить? – заинтересованно спросил библиотекарь, прихлебывая напиток. - Да чего мы сразу о деле. Лучше расскажите, как вы тут поживаете? – ответил я, как-то не осмелившись сходу задавать такие резкие вопросы, которые мне задавать не стоило. - Все как всегда. Что тут, в библиотеке, может измениться? – пожал плечами он. – Но ты же не для этого сюда пришел. - Ну… - я замялся, не зная, с чего начать. - Так, если ты про взятки, то деньги тут не берут, - отрезал Огнат. – Здесь в ходу другая валюта, которая тебе очень не понравится. Я удивленно сморгнул, уставившись на него. - А какая? – вкрадчиво спросил я. - Мне кажется, поработав в столовой, стоило догадаться и без подсказок, - хмыкнул он, а я смущенно опустил глаза. – Видал я, как на тебя Майкл, охальник здоровый, поглядывал. - Я хотел поинтересоваться, а не знаете ли вы что-нибудь о пропавшем студенте? – робко начал я. - О Найоми Стадис? – удивился он. – А ты откуда знаешь об этом? Это же только вчера… - Найоми? – перебил я его. – Я вообще о Ромеро… - Ах, ты все еще о нем… мда, - старик нахмурился и озадаченно прикусил нижнюю губу. - А что с Найоми? Найоми Стадис – первокурсница из огневиков. Очень милая девочка. Как-то у нас с ее группой была совмещенная физкультура, и я случайно заехал ей мячом по голове, а потом в наказание за руки, растущие не из того места, преподаватель заставил меня тащить девушку к лекарям через всю Академию, не используя телепорты. Благо, шатеночка была миниатюрной и хрупкой, поэтому проблем транспортировка не доставила. Хотя от такого марш-броска мышцы на руках и ногах на следующий день просто отказывались работать. Так мы с ней и познакомились и впоследствии иногда общались. Чаще всего она помогала мне с огневедением, а я подтягивал ее по нежитологии и истории. Неужели с ней что-то случилось? - Ты ее знал? - Да, и очень неплохо. Расскажите, - я умоляюще посмотрел на Огната. Маг немного скривился, затем сделал пару глубоких вдохов и сдался, расслабляясь. - Ну что я могу сказать? Просто одним утром она не пришла на занятия. Ровно как и Ромеро. Хотя прошлым днем этих ребят видела половина Академии. Пропажу обнаруживали к вечеру следующего дня. - А как же их соседи по комнате? Неужели они никому не сказали, что их сожители не пришли ночевать? – озадаченно спросил я. Огнат хитро улыбнулся. - Ну ты же уже взрослый мальчик. И тут учатся такие же взрослые мальчики и девочки, у которых уже есть свои взрослые потребности. Академия, конечно, это не одобряет и даже отчасти запрещает, но смотрители не будут же заглядывать в каждую постель или держать свечку. За всем не уследишь, - пожал плечами он. – И что-то не верю я, что ты тут же бежишь докладывать смотрителям, когда Жан-Фенсис не ночует в СВОЕЙ постели. Я пристыжено опустил глаза, признавая его правоту. - И Академия не расследует эти пропажи? - Почему же? Расследует. Весь архив мне перекопошили, ироды проклятые, - со злостью рыкнул он. – Я им амулет для лабиринта, а они мне бардак и погром. - Архивы? А что там найти-то можно? – фыркнул я. – Вот уж вряд ли там будет описано нечто подобное. - Ну не скажи-и-и, - задумчиво протянул Огнат. – Было уже нечто подобное лет так пятьдесят назад. Тоже начали пропадать дети. Тогда как раз Динюша сюда на работу устроился. Да, не удачный момент выбрал. Помнится, его тогда здорово потрепали. Он уже и не рад был, что пришел в родные пенаты. Но, к счастью, все обошлось… - Детей нашли? – с надеждой спросил я. - Нет, - покачал головой он. – Дело закрыли. И пресекли распространение слухов, так что происшествие не вышло за пределы Академии. - А можно мне аккуратно посмотреть эти архивы? – тихонько спросил я, улыбаясь самым милейшим образом. Огнат отрицательно покачал головой. - Это запрещено. Если нас поймают, то накажут. - Ну пожа-а-алуйста. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, я возьму всю вину на себя, если что, - заскулил я, состроив самые щенячьи глазки, какие только мог, перещенячив, наверно, самых щенячьих щенков в мире. Библиотекарь недовольно цокнул. - Ладно. Вот что, я как бы случайно оставлю сейчас на столе запасной ключик от библиотеки. И вот как бы совсем уж случайно оброню амулет лабиринта, - Огнат встал, заразительно зевнул и потянулся, из его руки выскользнул маленький кулончик и закатился под стол. - Упс, - развел руками он. – Какой же я неловкий. Пойду-ка я помою чашки. Я благодарно улыбнулся, схватил со стола ключ, запихав в карман брюк, повесил на шею амулет, который тут же стал невидимым, и выскочил из библиотеки. - У меня столько дел, наверно, всю ночь тут просижу, - предупреждающе донеслось мне в след. Так, отлично, значит, сегодня ночью мне не получится туда залезть. Наверно, это и к лучшему, ибо информации для одного дня было более, чем достаточно. Мысль о бедном Ромеро и, наверно, столь же бедной Найоми перешла на задний план, теперь голову занимал Дионис. Невзначай брошенная фраза Огната неожиданно прочно закрепилась в мозгу и теперь потихоньку поедала изнутри. Связаны ли прошлые пропажи, да и эти с моим руководителем или у меня начинается паранойя? В итоге на некрологию я шел с большой опаской, всю лекцию сверлил мужчину подозрительным взглядом, который он так не любит, и думал. А маг постоянно передергивал плечами и старательно отводил глаза. В иной ситуации это было бы весело, но не сейчас. - Итак, пара окончена, все свободны, кроме Эрайского, - сказал Келлифер, задумчиво зачеркивая что-то в журнале. Я вздрогнул от неожиданности и как-то растерянно посмотрел на Шастре. Рыжик пожал плечами, быстренько цапнул со стола письменные принадлежности и последним выскользнул из класса, плотно прикрыв за собой дверь. Я глубоко вздохнул и решительно направился к столу преподавателя. - Да? – неуверенно спросил я, переминаясь с ноги на ногу. - Ну, во-первых, я что, убил твою собаку? - Э, что? Какую собаку? – удивленно переспросил я. Этот вопрос настолько ошарашил меня, что я даже забыл про легкую неуверенность, испытываемую с некоторого времени при этом человеке. - Никакую, Алек. Почему ты опять делал то, что я просил тебя не делать? – недовольно спросил он. - Извините, - выдохнул я. – Я не специально. - Ладно, потом, - отмахнулся он. – У нас сейчас есть проблемы посерьезней. - У НАС? – переспросил я. Что-то я не припомнил, когда это у меня появились общие с ним проблемы. - Ну, скорее у тебя, - выдохнул он. – К нам едет инквизиция. - И? - Ты прикалываешься или реально не понимаешь? – раздраженно ответил он, внимательно меня разглядывая. – Твой дар, Алек. - Да какой дар? – взорвался я. – С момента моего поступления сюда все вокруг твердят мне о даре, колдовстве, ведьмах, несут прочую чушь, но никто не соизволил хоть раз сесть и все мне объяснить. Типа как сам догадаешься, так и нормально будет... - Ты колдун, так понятно? – рыкнул он, прерывая мой развивающийся монолог. – У тебя сильный дар, который ну просто не может быть не замечен инквизицией. А она, между прочим, прибудет через два дня. Ты что, хочешь в Артанту? - Но… Нет… Но я… - Тогда нам нужно что-то делать. - Но, может, не заметят… - робко предположил я. В голове как-то не укладывалось то, что он сказал. Вернее просто в это не верилось, поэтому в серьез не воспринималось. - Не заметят? – скептически фыркнул он. – А ты думаешь, я просто так прошу тебя пристально на меня не пялиться, когда ты чем-то недоволен, возмущен, зол или испуган. - Ну и что вы предлагаете мне? Сбежать на пару дней из империи? – буркнул я. – Или перекантоваться у вас в комнате? - Да Боже упаси! – отшатнулся он. – Разозлишь тебя перед сном, так потом всю ночь ужастики сниться будут. - Неужели все настолько серьезно? – недоверчиво ответил я. - Все еще серьезнее. Но в любом случае эту ночь ты проведешь в моем обществе. - Че это? – удивленно воскликнул я. - Мы будем учиться контролировать твои способности, - заключил он. – Вообще нам повезло, так как прислали в этом году полнейшего идиота. Но мимо тебя даже он не пройдет. Одна твоя мордашка заставляет усомниться и служит поводом для первичной проверки, которую ты точно не пройдешь. - А что тогда мне делать? – растерянно сказал я, опускаясь на стоящий рядом с преподавательским столом стул. - Хочешь жить – умей вертеться. Вот мы и будем выживать. Пойдем. - Но у меня еще две пары, - робко возразил я, в душе грея надежду на освобождение. - Пфф, - фыркнул он, закатив глаза. - История и нежитология. Дионис скривился, как от зубной боли, и задумчиво почесал кончик носа. - Нарелли ведет? Мда, плохо-плохо. Ладно, все равно пошли. - То есть вы официально разрешаете мне прогулять пары? – хитро прищурился я, шагая следом за Келлифером. Он пожал плечами и торопливо направился к телепорту. Мы перенеслись на двадцать первый этаж, подошли к комнате четыреста шестьдесят семь. У меня даже руки вспотели от волнения и осознания того, что сейчас я, Алексис Эрайский, простой смертный, переступлю порог святая святых – места проживания своего куратора. Маг зашел в комнату, а я все никак не мог решиться. Вот уж не знаю, почему. Внутри зрело предвкушение чего-то интересного и волнующего. Из-за массивной коричневой двери послышался недовольный голос брюнета, зовущего меня внутрь, и я, сделав глубокий вдох, шагнул следом. Я очутился в небольшой прямоугольной комнате с одним единственным окном, завешанным тяжелыми золотистыми шторами с трогательными кисточками, по углам были расположены большие комнатные цветы с мясистыми темно-зелеными листьями, чем-то напоминающими тот цветок, который уже не раз страдал от рук нашего класса. Справа от входа находился широкий дубовый шкаф, напротив него висело большое зеркало. По полу стелился мягкий и почти такой же золотистый, как и шторы, ковер. Как я понял, это было что-то типа коридора или прихожей, из которой можно было попасть еще в три комнаты. Я хотел, было, двинуться дальше, но преподаватель остановил меня, потом ну очень выразительно посмотрел на мои ботинки, а затем на свой чистый и на вид невероятно мягкий ковер. Я, смущенно опустив глаза, разулся и поставил обувь в шкаф, который предназначался для верхней одежды и обуви. Мы прошли в дверь, расположенную на правой стене, и оказались в просторной спальне. Комната была отделана в светло-бежевых тонах и напоминала скорее графские покои соседнего государства – Анты, а не преподавательскую комнату в Илигории. В империи мода была совсем другая, здесь любили богатство, роскошь, золото, драгоценные камни, большие картины с изображением красочных битв в массивных золотистых рамах и кучу старинной мебели. В этом помещении все было по-другому, минимум самых необходимых предметов – большая кровать по центру у стены, находящейся слева от двери, две маленькие тумбочки по бокам, маленький полностью стеклянный столик посредине, белый комод, шкаф с книгами и удобное кресло. Больше не было ничего, но, так как комната была довольно большая, то количество мебели в ней терялось, оставалось много свободного места, что создавало иллюзию минимализма предметов. Я всеми силами старался не делать вид, что удивлен, но, кажется, получалось из рук вон плохо. - А что в других комнатах? – поинтересовался я, стараясь скрыть смущение. Что-то слишком часто этот маг стал смущать меня, нехорошо. Дионис благодушно позволил мне прогуляться по всем апартаментам преподавательских хором. Там я обнаружил замечательную нежно-голубую ванную и бело-бирюзовую гостиную. Стиль был таким странным, необычным, а сочетания цветов такими смелыми для Илигории, что не хотелось покидать эти комнаты. Создавалось легкое впечатление путешествия в другую страну, в другую культуру, которая нравилась гораздо больше, чем своя. По крайней мере, по отношению к стилю. - Располагайся, - бросил Дионис и вышел из спальни. - А, может, перейдем в гостиную? – крикнул я ему. - Понравилась? – хитро прищурился он, закатывая в комнату маленький столик с чаем, почти такой же, как и у Огната. Я утвердительно кивнул. – Там слишком отвлекающие цвета, ты не сосредоточишься. Дионис легко передвинул кресло, поставив его напротив кровати, сам плюхнулся в него и совсем не по-преподавательски закинул ноги на кровать. Какое-то время мы молча пили чай, будто привыкая, притираясь друг к другу. Затем он начал рассказывать. Рассказывать про то, что, видимо, в родне у меня были сильные колдуны или ведьмы, может, они были и не близкими родственниками, но этот дар передался через поколения. Дар колдовства. - Какой же это дар, если я людям в глаза смотреть не могу? Их же передергивает от одного только взгляда, – фыркнул я, отставив почти пустую кружку в сторону. Она с тихим цоканьем опустилась на стеклянный столик. - Это дар, - тихонько ответил он. – А может и проклятие. Это самая невероятная форма обаяния, с одной лишь этой способностью можно переворачивать города и целые страны. - Ну и что я с этим могу сделать? – недовольно буркнул я. – Разве что бабайкой для непослушных детей подрабатывать. Буду ночами вылезать из шкафа и смотреть на них, они тут же будут пугаться и слушаться родителей, лишь бы больше не встречаться со мной. - Ну у тебя и фантазия, - захохотал Дионис. – Не перегибай палку. Сейчас эта способность действует лишь на инстинктах, рефлекторно отталкивая от хозяина всех, кто ему не нравится или пугает его. Можно научиться внушать собеседнику любые эмоции, какие только заблагорассудиться. Вставай. Расслабься. Внимательно смотри мне в глаза и думай о чем-нибудь хорошем. Вспомни самый счастливый случай в своей жизни. Прокручивай его в голове, не отрывая взгляда. Я вздохнул и сделал то, что он сказал. Но ничего не вышло. На ум не приходило ничего путного, в голову лез какой-то бред. Тогда я начал просто перебирать все, что попадалось. Дионис неожиданно отшатнулся, отворачиваясь, и рвано задышал. - Ты что вспомнил, идиот? – хрипло буркнул он. - А я… - я растерянно посмотрел на него. – Не знаю, просто начал перебирать все, что было в голове. - И что было последним? - Вода, - буркнул я. – Пикник на пляже. - Вода, - нахмурился он. – Ты так ее боишься? Я кивнул, опустив взгляд. Дионис понятливо фыркнул. - Пойми, ты должен не просто вспомнить счастливый момент, ты должен его воспроизвести, почувствовать хотя бы часть того, что ощущал тогда. Это сложно. Очень. Обычно в памяти гораздо охотней откладываются неприятные воспоминания, вспомнить такое отчасти проще, чем что-то хорошее, но ты должен постараться. Покопайся в воспоминаниях детства. Обычно это что-то светлое и доброе. Только не смей вспоминать подвал, иначе у меня сердце остановится. После его последней фразы сосредоточиться совсем уж не получалось. Не знаю, правду ли он сказал об остановке сердца, но экспериментировать очень не хотелось. Но приходилось. Я вздохнул и окунулся в счастливый и скоротечный мир детства, постепенно закапываясь все глубже. Отвлек меня от этого какой-то странный половздох-полувсхлип. Я удивленно моргнул и уставился на красного преподавателя, вытирающего слезящиеся глаза. - Я же просил вспомнить что-то хорошее, а не ностальгировать об ушедшем. Давай еще раз. Я в очередной раз сосредоточился, решив доказать, что не такой уж идиот, каким показался ему, наверно, с самого начала. Ведь уже много косяков совершил на его памяти: тест при поступлении, телепорты, первая вылазка в город, подорванный кабинет Левинской, испытания в подвале. Нет, на этот раз я не должен облажаться. Дионис неожиданно дернулся, затем на его лице расплылась какая-то странная улыбочка, которая не внушала мне доверия. Преподаватель вдруг решительно начал шагать вперед, неотрывно сверля меня взглядом. Инстинктивно я начал отступать назад, пока не уткнулся спиной в стену. Мужчина замер на мгновение, затем медленно поднял руку и осторожно коснулся кончиками пальцев моей щеки. От этого действия дыхание перехватило. Это же мой куратор, и сейчас он был так близко, непозволительно близко. Не встретив сопротивления, пальцы стали смелее, они осторожно перемещались вниз к шее, затем назад и верх к затылку, аккуратно закапываясь в растрепанные волосы и массируя голову. Маг был уже так близко, всего в сантиметре от меня, а я стоял столбом, не зная, что делать. И что вообще происходит. - Алек, - прошептал он, а потом его сухие теплые губы легонько коснулись моих. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы сердце восторженно и одновременно испуганно дернулось и понеслось вскачь. – Алек? – немного удивленно и вопросительно повторил маг и тут же шарахнулся в сторону. Я обессилено сполз по стене, сев прямо на пол. Ноги отказывались держать, а мозг – верить. - Ты о чем сейчас думал, позволь поинтересоваться? – все так же ошарашено и немного раздраженно спросил он. Или испуганно? - Да поцелуй вспомнил. Свой. Первый, - отрывисто и медленно ответил я, приходя в себя. Дионис со стоном рухнул в кресло. - Ну ты бы еще свой первый секс вспомнил. Никогда так больше не делай. Особенно при инквизиции. Хотя ты все равно молодец, это уже прорыв и большой. Сейчас передохнем и будем тренироваться дальше, - Дионис наполнил наши чашки уже остывшим чаем и протянул одну из них мне. Я схватился за нее, как утопающий за круг, выпил почти залпом и с громким стуком поставил ее на место. Чашечка треснула и разлетелась на две половинки, острым концом порезав мне палец. Я зашипел и отдернул руку, забрызгав красными пятнами светлый ковер преподавателя. - Да ты что, мстишь мне, что ли, за этот несчастный поцелуй? – раздраженно буркнул он, убирая осколки. – Эта чашка из моего фамильного сервиза, она старше тебя раза в три. Эта чашечка пережила падение со второго этажа, пожар, свадьбу тети Жандины, чего не сделали даже некоторые самые крепкие гости, а ты, видимо, пострашней всего этого будешь. - Но я не специально, - растерянно отозвался я. – Я не хотел. Дионис неопределенно хмыкнул, поцокал над осколками и отправил их в мусорку. Потом неожиданно обернулся, будто о чем-то догадавшись, и начал внимательно разглядывать меня. - Алек, - воскликнул он удивленно спустя мгновение. – Тебя прокляли!