Колечко на удачу

/ Двадцать второй этаж. Комната Рикберта Ростиса. Первый день шестой учебной декады./ Дионис влетел в комнату своего лучшего друга, споткнулся о стоящее под самой дверью кресло и полетел вместе с ним кувырком, пока не стукнулся головой о большую кровать. - О, еще только утро, а ты уже пал ниц к моим ногам, - фыркнул Рикберт, приподнимаясь на постели и сонно потирая глаза. Впрочем, не смотря на свои извечные шуточки, выглядел мужчина довольно удивленным, насколько вообще можно выглядеть удивленным спросонья. - Ну ты чего тут нагородил? – простонал Келлифер, потирая ушибленную голову. Рядом валялись обломки старого фамильного кресла Рикберта, которое не выдержало и пало в пылу битвы. Но это едва ли расстроило хозяина, ибо этот предмет мебели он терпеть не мог и до сих пор задавался вопросом, почему не выкинул его раньше. А теперь был повод. - У меня не закрываются двери. Ни одна из четырех. Вот и приходится обходиться подручным материалом, - пожал плечами он. - Ну, помогло это не сильно. А к мастеру сходить не пробовал? Я понимаю, Упрник в жизни тебе не выделит на это средств, но смена замка не такое уж дорогое удовольствие. Попроси нашего штатного мастера. - Этот старый козел от меня и монетки не получит, - рыкнул Ростис, вставая с кровати. – Ладно. Поспать ты мне, наверно, уже не дашь. Ну что ж, лишив меня одной из утренних радостей, второй тебе меня лишить не удастся – пошли жрать. – Маг накинул на плечи домашнюю рубашку и медленно поплелся на кухню. - Я до сих пор не понимаю, почему у меня три комнаты, а тебе выделили четыре вместе с кухней! – обиженно буркнул Дионис, выходя из спальни вслед за другом, на что Ростис лишь хитро улыбнулся и пожал плечами. - Ну, может, ты скажешь мне, наконец, что случилось? – поинтересовался у молчащего Диониса Рикберт. Брюнет тяжело вздохнул, отхлебнул из чашки, но не сказал ни слова. - Ну? - Мы поцеловались, - наконец тихонько ответил друг. Рикберт лишь пожал плечами, сделал пару глотков и замер. Секунда. Две. Три. Чай шумно вылетел из плотно сжатых губ мужчины, орошая крышку стола и частично Диониса. - Спасибо, я как раз не умывался, - буркнул он, стирая рукавом чай с лица. - Прости, что? Что вы сделали? – все еще ошарашено спросил Рик. - Мы поцеловались. С Эрайским. - О, и когда это случилось? – Ростис тут же заинтересованно подался вперед так, что лег почти всем телом на стол, промокнув рубашкой чайные пятна. - Два дня назад. Девятого дня декады, - неуверенно хихикнул маг, совершенно рассредоточенным взглядом скользя по столу. - И где же сейчас твоя несчастная жертва? – вкрадчиво спросил он. - Спит в моей постели. - О… а… ну знаешь! - возмущенно воскликнул он. – И ты бросил его после того, что… о, и не смей меня после этого называть ветреным и блудливым, и бабником, и… - Хватит тарахтеть. Ничего не было. Тренировались двое суток почти без сна. Кстати, он немного научился управлять своей силой. И, между прочим, у него очень неплохо получается. У парня поразительный талант!.. - Так, не уходи от темы. Как это получилось? - Ну, мы тренировались, Алек пытался представить что-нибудь хорошее, но потом вспомнил свой первый поцелуй. Видимо, он был очень фееричным, ибо я… меня… - Дионис запнулся и закусил нижнюю губу. – Я не хотел, это все внушение… - Ой, да ладно тебе, ты же знаешь, что это не так работает, по крайней мере, в твоем случае, мистер Мастер Ментальной Защиты, - очень уж ехидно ухмыльнулся Рикберт. – Он еще не настолько сильный. Это бы в жизни не подействовало, если бы ты действительно этого не хотел. Просто признайся, он тебе нравится. - Нет. Я … нет же. - Ты им увлекся, - продолжал гнуть свое мужчина. - Ну, он был интересный. Я с самого начала начал подозревать, что с ним что-то не так. Вот мне и стало любопытно, что же он из себя представляет. - Да, может быть, так все и началось. Но ты стал за ним наблюдать, следить, присматриваться и сам не заметил, как влюбился. - Влюбился? Издеваешься? - Ну хорошо, я перегнул палку. Не влюбился. Но он определенно тебя зацепил и сильно. Дионис задумался. Его друг, конечно, всегда был балбесом и, возможно, немножко ребенком, но иногда он выдавал действительно интересные мысли. Может, и тут он был прав? Нет, не влюбился, конечно. Но определенно увлекся. И это надо пресекать, пока не случилось что-нибудь непоправимое. Обмозговав это еще пару минут, брюнет выдал свои умозаключения другу. Тот закатил глаза и покачал головой. - Ну зачем? - Что зачем? - Зачем тебе это пресекать, - устало выдохнул он и потер виски. – Келл, честное слово, у меня уже с утра начала из-за тебя голова трещать. Проблему нашел. Мне кажется, тебе сейчас об инквизиции думать надо, если хочешь спасти своего ненаглядного, а не о ваших взаимоотношениях. Просто расслабься, плыви по течению и позволь всему идти так, как идет. И посмотришь, что из этого выйдет. А вдруг действительно выйдет? Я понимаю, что недолгие связи не для тебя, но, Келлифер, твою мать, мне вообще иногда кажется, что ты девственник! Если бы я своими собственными глазами не видел, то… - Так, прекрати, - в мгновение вспыхнул Дионис, - до сих пор жалею, что не проверил замок. Да и вообще, я ж не ожидал, что ко мне будут врываться посреди ночи всякие озабоченные. Рикберт усмехнулся и отхлебнул чая. - По-моему, тебе нужно расслабиться. Не с этим парнишкой, так с кем-нибудь другим. Хотя бы один разочек. Не обязательно же для этого заводить отношения. Не будь таким принципиальным. Келлифер усмехнулся. - Может, я и принципиальный, зато по лекарям еще ни разу не бегал, не лечился от… - Так, заткнись, - прошипел Ростис. – Это был единичный случай. Забыли. До сих пор жалею, что оставил справку на столе. Я ж не ожидал, что мой лучший друг полезет в мои бумаги. Мужчины переглянулись и захохотали. - Ладно, - отсмеявшись, сказал Дионис. – Пойду я обратно, а то у меня там студент в комнате заперт. - О, ну иди, вызволяй свое чудо зеленоглазое, - фыркнул Рикберт, допивая черный напиток. Дионис замер на мгновение у двери, обернулся и метко швырнул в друга маленькую декоративную статуэточку. Рикберт рефлекторно дернулся, ловя на лету фигурку, и вывернул на рубашку и штаны остатки чая. «Придурок мстительный» - улыбаясь, подумал Ростис. /Двадцать первый этаж, комната Диониса Келлифера. Девятый день пятой учебной декады./ - Тебя прокляли! На мгновение образовалась тишина. Дионис молчал, пораженный догадкой, а я шокировано перебирал в голове последние события. Нет, нет, этого не может быть. Меня не могли проклясть. Хотя теперь становилась ясна причина неудач последних дней. - Вспоминай, кто мог на тебя его наложить? – рыкнул мужчина, начиная нервно мерить комнату шагами. Я молча начал перебирать в голове всех, кто бы мог это сделать, но результата мои умозаключения не дали. Единственным приемлемым вариантом была Ками, но не могла же ее ненависть быть настолько сильной, чтобы опуститься до такого? Ведь за это могут наказать и даже отчислить. Нет, так бы рисковать девушка не стала. Она, конечно, мстительная, но еще и расчетливая, и не будет делать то, что ей не выгодно. В последнее время она, можно сказать, даже подружиться вроде попыталась со мной. Вряд ли это продиктовано симпатией ко мне, нежели какой-то выгодой, но факт остается фактом. Сейчас бы она это делать не стала. А остальные? Да вроде я со всеми нормально общаюсь. Конфликтов в последнее время на удивление ни с кем не наблюдалось. Хотя… может это Левинская меня прокляла или Нарелли? За испорченные кабинеты? Тьфу, глупости какие в голову лезут. - Ну? – не выдержав молчания, спросил Дионис. – Идеи есть? Я лишь отрицательно покачал головой. - Думай, - рыкнул он, повысив голос. - Думаю, - огрызнулся я, раздраженно глядя на него. - Что-то по тебе не видно, - со злостью ответил он, чем окончательно вывел меня из себя. И плотину прорвало. - А тебе-то что? Боишься, что проклятия воздушно-капельным путем передаются? – я незаметно для себя перешел на «ты», но, подумав, что снова выкать будет еще глупее, продолжил, - чего ты так переживаешь? - За тебя, придурок, переживаю, - устало буркнул он и потер сонные глаза. – Как же трудно тебя учить. Что лекции, что практика. Боюсь представить, как тебя на кладбище поведу. - Ну так сними его! – ай ладно, что ж теперь выкать-то? - Сними, - фыркнул он. – Думаешь, все так просто? Но с проклятием тебе на кладбище нельзя-я-я… - задумчиво протянул мужчина, нахмурился, задумавшись, и чуть прикусил нижнюю губу. – А то, чувствую, всей группой будем улепетывать от неожиданно решивших проснуться мертвецов всего кладбища. Не надо мне такого счастья, потом с отчетами замучаюсь. Ладно, пока ничего серьезного не случилось. Будем решать проблемы по мере их поступления. Отдохнул? - Нет. - Тогда продолжим. Следующие двое суток были похожи на ад. Мы только и делали, что пялились друг на друга, орали, ругались, потом молчали, извинялись и все начиналось по новой. Раза три или четыре мы прерывались на еду, один раз я смог выпросить у него пятнадцать минут на принятие водных процедур, но на этом его добродушие заканчивалось. Честное слово, мне в тот момент казалось, что он хуже самого Нарелли. Хотя, наверно, это было для моего же блага, я должен был научиться хотя бы минимуму. Честно говоря, чем ближе был день проверки инквизицией, тем страшнее мне становилось. Под конец я уже не мог ни на чем сосредоточиться, кроме мыслей о том, что будет потом. А может, виновата была сильная усталость и бессонная ночь. Или мысли о поцелуе, которого почти и не было, они тоже временами проскальзывали в воспоминаниях, очень мешая сосредоточиться. В общем, поздно вечером второго дня нашей тренировки я просто завалился на его кровать и уснул. Пока я проваливался в дрему, Келлифер всеми силами пытался меня разбудить, потом психанул, перетолкал мое бедное тело в центр кровати и накрыл одеялом. - Вставай, чудо зеленоглазое, - довольно громко сказал Дионис, швырнув мне мой плащ. Чудо? Чего это он чудом меня называет? Хотя с утра мой вид действительно редко напоминал нечто, похожее на человека. Вставать с кровати совершенно не хотелось, она была такая большая, теплая и невероятно мягкая. Но этот наглый тип совершенно не дал мне поваляться и пяти минуточек, он просто взял и сдернул с беззащитного меня одеяло, укрывающего от внешнего мира. Пришлось вставать. Завтракать в его комнате он не позволил, а отправил прямиком в общую столовую. Хорошо хоть в душ к себе пустил. А все-таки преподаватели тут живут не в пример лучше нас. Взять хотя бы личный туалет и душевую. Все бы отдал, чтобы поменяться с ним комнатами. Или хотя бы просто снять его прихожую. Мог бы разместиться и на коврике только ради того, чтобы принимать душ без очереди и толкающихся голых задниц. Дионис, кстати, предлагал мне постелить у двери, выслушав очередной поток моего восхищения его душевой, кровати, количества комнат, да и интерьера в целом. Но я отказался, сымитировав гордость. - А я все равно боюсь, - неуверенно пробормотал я, направляясь с преподавателем в сторону столовой. - Думаешь, я не боюсь? – ответил он, усмехаясь. - Знаешь, дам тебе практический совет, если пытаешься кого-то утешить или подбодрить, не стоит говорить, что сомневаешься в его способностях, - хмыкнул я. - Мы действительно хорошо потрудились на этих выходных, у тебя очень хорошо получается, - подбадривающее улыбнулся он, положив руку мне на плече. – К тому же, наш инквизитор – идиот. Может, пронесет. - Ну очень обнадеживающе, - недовольно пробормотал я, пытаясь скрыть рвущуюся наружу улыбку. – Нисколечко не успокоил. - Ну уж извини, как умею. Кстати, ты же понимаешь, что я все еще твой преподаватель, и на публике ко мне желательно обращаться на «вы»? – хмыкнул он, а я залился краской. – Думал, я не заметил этот как бы «незаметный» переход? Честно сказать, я так и думал. Первое время. А потом за эти два дня так привык обращаться к нему, как к почти ровеснику, что совершенно забыл о таком интересном и невероятно актуальном слове, как субординация. Мы по очереди спустились в столовую, я пошел к своей группе, Дионис, отыскав взглядом Ростиса, направился в преподавательский отдел. Весь день я провел, как на иголках. Перед парами нас построили на площади Академии, выступил ректор с торжественной речью, представил «глубокоуважаемых и всегда желанных» гостей-инквизиторов, рассказал о цели их прибытия. Затем слово взяли гости. К слову сказать, Дионис мог не повторять по сто раз на дню о том, какой идиот наш проверяющий. С первого предложения стало ясно, что этот корабль уплыл в далекие дали еще в глубоком детстве, когда его, видимо, уронили головой вниз этажа так со второго на тротуарную плитку главной площади столицы. Ибо другого объяснения тому, что я услышал, не было. - … и знаем мы, что несем свет и мир в людские души и сердца! И, покуда я служу нашей доблестной империи, не проскользнет мимо ни одна мерзопакостная душонка, оскверненная чарами колдовскими! – закончил господин-инквизитор. - Кажется, у меня кровь из ушей пошла, - шепнула мне наша рыжеволосая староста. - А кто ему писал эту речь? – так же шепотом поинтересовался Шастре. – Мне просто интересно, кто заставил этого беднягу так опозориться? Ведь не мог он сам… - Мог, - утвердительно кивнул Дионис, не сводя шокированного взгляда со ступенек, на которых расположилась вся делегация. - Когда ты… когда вы говорили, что он идиот, я не думал, что все НАСТОЛЬКО ПЛОХО, - покачал головой я. Преподаватель лишь понимающе улыбнулся. - Ну наконец-то приехали! – к нам сквозь плотную толпу студентов протолкался Никанор. – Нашлась-таки и на вас управа! Ироды! Всех в подземелье кинуть! - Упр… гм… Никанор, прошу тебя, перестань верещать мне на ухо, - поморщился Дионис, пытаясь расцепить крепкую хватку Паррета, который в порыве эмоций схватил Келлифера за руку, чуть ли не полностью на ней повиснув. - Да я… - продолжение фразы утонуло в прозвучавшем звонке, и студенты с облегчением кинулись в рассыпную. Пожалуй, такой желанной пара не была еще никогда. И вот в конце третьей пары, которую, кстати, вел Аальд Нарелли, очередь дошла и до нашей группы. Нас построили в коридоре перед кабинетом, прочли еще одну невероятно вдохновляющую речь о доблести и бесстрашии нашего многоуважаемого инквизитора, от которой у бедняжки-Ольяны снова закровоточили ушки, и началась проверка. Нарелли был очень недоволен тем, что прервали именно его лекцию и не подождали до перемены, но поделать ничего не мог, и ему лишь оставалось стоять в сторонке и гневно сверкать глазами, отчего всем студентам становилось не по себе. Ведь все знали Нарелли в гневе. Проверка проходила более, чем обыденно, никаких тебе эффектных заклинаний… да и вообще никаких заклинаний. Инквизитор просто подходил, внимательнейшим образом смотрел в глаза секунд сорок, потом шептал что-то своему помощнику, тот записывал, и процессия двигалась дальше. Мысли о тупизне нашего проверяющего немного успокоили сверхскоростное биение моего сердце, но все же не вернули его в привычный ритм. Я не следил за тем, что происходит, а закопался внутрь себя, пытаясь вспомнить все советы, которые мне давал Дионис. Главное, что он сказал, это не бояться. Мне ни в коем случае нельзя было испугаться, особенно испугаться неожиданно. Тогда я уж точно не успею скрыть эмоций, и все может кончиться плачевно. Когда до меня оставалось два человека, из-за угла неожиданно вынырнул Дионис и стремительно направился к нам. Инквизитор сначала возмутился этому, но Келлифер сказал, что это его класс и он обязан присутствовать на подобном мероприятии. Нарелли неожиданно поддержал его, так что проверяющему пришлось сдаться. К слову сказать, присутствие куратора успокаивало сильнее, чем весь тот литр зелья, который я выхлебал полчаса назад. - Так-так-так, что тут у нас, - мужчина перешел ко мне. – О, что я вижу. Какой прекрасный образец типично колдовской внешности. Хищный взгляд, резкие, опасные, но притягательные черты лица. Максимально приспособленная внешность для колдовства, заговоров, обманов, соблазнения… Передо мной прямо мужская версия Нисварт. С тебя срисовывать портреты в книги по истории нужно… - Словоохотливый вы наш, - недовольно перебил его Аальд, - если вы не забыли, господин Ирвальд, то у меня все еще идет пара. И мне хотелось бы ее окончить. Так что хватит разглагольствовать и приступайте к работе. Мужчина недовольно фыркнул и внимательно посмотрел в мои глаза. Честно сказать, на мгновение речь проверяющего ввела меня в ступор. Нынешний инквизитор никак не вязался с тем инквизитором, которого мы видели на сцене. Этот был более сообразительным, адекватным. Более опасным. Либо у него бывают заскоки, либо это удачная маскировка, и тогда он становился гораздо более опасным противником, чем казался на первый взгляд. Последняя мысль заставила сердце пуститься в дикий пляс, страх накатил волной, а следом поспела паника и ужас от осознания того, что я не успел спрятать свои чувства. Ирвальд отшатнулся, удивленно приоткрыв рот. Аальд поморщился, а Дионис в немом отчаянии закрыл глаза и закусил нижнюю губу. Ну все. Приплыли.