Свой среди чужих

Я никогда не была любительницей слезливых мелодрам или же доводящих до белого каления ужасов. Я была где-то посерединке и предпочтения отдавала комедиям. Особенно комедиям с рейтингом шестнадцать плюс и выше, потому как в них я находила больше юмора. Но как я уже говорила, плакать из-за безответной любви героини я не любила. Все равно концовка обещала быть хорошей – парень одумается и начнет добиваться девушку, а та с распростертыми объятиями бросится ему на шею. Или не так. Да неважно, главное, что хэппи-энд обеспечен. Это слишком банально и нереально. Если мне доводилось смотреть ужастики, то я не забивалась в самый дальний уголок и не смотрела сквозь пальцы (в прямом смысле этого слова). Я лишь иногда жмурилась, как это положено среднестатистической девушке, охала и ахала, прикрывала рот рукой и кривила губы от отвращения. Короче говоря, я повторюсь снова – я люблю комедии. И сейчас я успела сто раз пожалеть, что пошла в кино. Во-первых, наказанием служило двухчасовой просмотр фильма «если я останусь», а это, знаете ли, нуднее пары биологии. Во-вторых, в зале было очень холодно, из-за чего я съежилась, скрестив руки на груди. В-третьих… мне было просто скучно! - Ты мне назло выбрал этот фильм? – шепотом спросила я, пододвигаясь к нему поближе. - Конечно, - легко ответил тот и пожал плечами, мол, а ты как думала. Я фыркнула и подавила зевок. Эти нудны диалоги окончательно заставили меня прикрыть глаза, пытаясь уснуть. Пытаться-то и не пришлось, потому что я еще не успела влиться в колею и засыпать вовремя, поэтому сейчас я легко погрузилась в дрему. Никогда раньше не замечала того, что во сне вовсе не холодно, а очень даже тепло. Не помню что мне снилось, но отчетливо сейчас понимаю, что я уснула явно не на подушке, а на удобном и комфортном плече Шорохова. С какой стати он даже не отпихнул меня, говоря, что, мол, девушка у меня есть. А она у него есть вообще-то? Ну да неважно. Открываю я, значит, глаза, а вокруг уже светло, люди потихоньку расходятся, рука Никитки обнимает меня и все такое. И как это понимать? Это я вообще сделала? Или он мне помог? Да нет, конечно, это моих рук дело. - Ой, - только и могу вымолвить я, отодвигаясь от десятиклассника, - я проспала весь фильм. - Ты не этого ли хотела? – парень улыбается и по его улыбке видно, что он был вовсе не против моего сна. Остается вопрос: моего сна во время фильма или моего сна на нем? - Ладно, не буду оправдываться, - мы поднимаемся с кресел и направляемся на выход, переглядываясь друг с другом. – Интересно было? - Смотреть, как ты дрыхнешь или слушать, как ты сопишь? - Шутки шутить вздумал, - цокаю я и выбрасываю в урну пустую банку колы, отдавая очки, которые я все равно не надевала. Что обычно делают люди после совместного похода в кино? Ну люди, которые являются не парочкой влюбленных дураков, а обычными, так сказать, среднестатистическими подростками, которые не связаны никакими романтическими отношениями. Думаю, после этого стоило бы разойтись по разные стороны дороги или пройтись пару домов вместе, обсуждая просмотренное. Знаете, фильм я не смотрела почти что, так что обсуждать тут было нечего. А если и было чего, то лишь пришлось бы выслушивать как я сплю, и как смешно все это выглядит. Поэтому повода продолжить прогулку я не вижу, но… - Пойдем погуляем, - говорит парень, как будто бы утверждая, вовсе не считаясь с моим мнением. В принципе, это хорошо – напористость, но не в этом случае. Это хорошо, если бы он меня начал добиваться, но он вовсе не нацелен на это. Я уверена на все сто. На улице прохладно, люди бродят туда-сюда, укутавшись в куртки. Никитка, засунув руки в карманы, бодрой походкой шагает по улочке, которая была почему-то узкой, если сравнивать с другими. Я настолько не в себе, что даже измеряю разные тротуары по ширине! - Не бойся, я никому этого не расскажу! – шепотом говорит парень мне на ухо, а затем подозрительно осматривается кругом. - Чего не расскажешь? – пугаюсь я своим мыслям, в которых вдруг промелькнуло то, что мне он нравится. Или нет. Да нет, конечно, нет. Это так всегда происходит, когда я нахожусь наедине с парнем. Но раньше ведь я так не краснела при виде Шорохова! - Что ты храпишь. - В смысле храплю?! – я не верю своим ушам, удивляясь сказанному. Это как так? Я? Девочка? И храплю? Невозможно! – Я не так устала, чтобы храпеть как взрослый сороколетний мужик! - К сожалению, так и было, - во вздохом говорит одноклассник и пожимает плечами, - врать-то я тебе не буду. Да и зачем мне? Ты не бойся, - притягивает меня за плечи к себе и спокойно шагает дальше, - ни одна живая душа не узнает об этом. Ну если ты меня, конечно, хорошо попросишь. - В смысле попрошу? – не догоняю я. Мда уж, у меня сегодня явно мозги отшибло и мою крохотную понималку. - Скажешь: «Никитушка дорогой, любимый одноклассник, самый-самый-самый, не говори никому, что мой храп был слышен из другого зала!», - он похлопал глазками, смотря на меня. И тут в голову мне ударила мысль, что когда он вот так смотрит мне в глаза, находясь из-за нашего недообнимания очень близко, внутри меня что-то разбивается, и оттуда вылетают эти крохотные стрекозки (или бабочки?). Делаю шаг назад, но ничего не выходит. То ли я силы мало применила, то ли это Никита применил много силушки, притягивая меня. Да неважно! Мы уже давно не шагаем по улице, а сидим в осеннем пустом парке. Никита держит меня за руку, а я и не думаю сопротивляться, поддаюсь его обаянию, даю себя поцеловать. Значит, обычно после похода в кино друзья идут до дома вместе, весело смеются, шутят, что-то обсуждают и все такое. Парочки же отправляются в кафе, кормят друг друга тортиками, гуляют по улицам, держатся за руки. И по моему опыту – сидят в парке и целуются. Проблема в том, что мы вовсе не пара влюбленных. Да мы просто не пара! Мы – друзья, если не просто одноклассники. Целует сначала нежно. Затем – бурно. Более страстно. Порывисто. А я отвечаю. Не хочу прекращать. Не хочу думать о чем-то другом. Мне просто это нравится. Нравится, что Никита делает это. Возможно, я ждала этого. Или нет? Надеялась? Хотела этого? Что мы делаем? Что делаю я? Какого черта?! И давно ты, Вероника, целуешься с парнями, которых знаешь всего пару недель? Нет, это было бы нормой, если бы он нравился мне, а я – ему. Да, первый пункт, думаю, выполнен. И я надеюсь всем своим сердечком, что это всего лишь эдакий порыв из-за романтического фильма, который я не смотрела, из-за этой атмосферы, из-за его притягательной внешности. - Что-то не так? – спрашивает парень, держа меня за руку своими теплыми пальцами. - Я не уверена, что это правильно, - честно признаюсь я, не видя смысла врать. Все-таки мы оба виноваты и решать проблему должны вместе. - Вероник, - он сжимает крепче мою ладонь, и я поднимаю на него свои глаза, - будь уверена, что правильно. Давай попробуем? Это так странно звучит. Нет, вовсе не странно, а скорее – романтично. Мы стоим около моего подъезда под светом единственного фонаря, вокруг никого, он держит мою руку, делает шаг вперед, и вот мы совсем близко. Наверное, это – мечта любой девчонки. Мое молчание затягивается, и я сама это чувствую. Не знаю что сказать. Сомневаюсь. И так всегда. Может, хоть в этот раз довериться сердцу, а не холодной голове? Может, хоть сейчас поддаться чувствам, которые резко нахлынули, а не идти по ровно протоптанной дорожке? - Лады, - улыбаюсь по-настоящему счастливо. Мне так хорошо, что даже хочется его обнять крепко-крепко. Так я и поступаю, овив руками его шею, прижимаясь щекой к его уху. Чувствую, как Никита поступает также, и ощущаю его дыхание около шеи. Как же это круто, ребят. Осень. Фонарь. Прохладненько. Никитос-пылесос рядышком. Стоим вон, обнимаемся. Сразу тепло становится и телу, и душе.