Свой среди чужих

Три недели – это много? Смотря для чего. Три недели есть на ужин лишь рыбку – это много. Три недели жить без ссор – это много. Три недели лета – это мало. Три недели отдыхать где-нибудь в Финляндии или загорать под солнышком Африки – это мало. Три недели быть девушкой Никиты – это много, потому что каждый день я обдумываю свой поступок. Нет, наше решение. Это правильно? Чему мы доверились: сердцу или голове? Конечно же, сердцу. Головой думать в таких делах не принято. А если и принято, то явно не в нашем случае. Признаю, он нравится мне. Да я признала это еще в тот вечер, когда романтика зашкаливала. Я не отказываюсь от своих слов, обосновывая это тем, что была не в себе. Я не из тех, кто берет свои слова обратно. Сказала – значит, так и есть. И я этого-то и боюсь. Боюсь, что эта симпатия перерастет нечто большее, в любовь. Я боюсь, что потом будет больно. Что потом будут слезы-сопли, крики и все такое. Нет, я не истеричка, но за себя не ручаюсь. Просто я – трусиха, которая не хочет лишний раз чувствовать боль. Раньше я судила Никитку по обложке – думала, что он хороший, добрый парнишка. Впрочем, так и оказалось, будучи узнав его получше. Нет, не все идеально. У меня почему-то складывается такое ощущение, что он что-то мне не договаривает. Не знаю что, но точно что-то скрывает. Я настолько завертелась как белка в колесе за эти недели, что напрочь забыла о Диме. Вообще-то я про него нечасто вспоминаю, такое бывает редко, честно. Он в школе? На перемене, проходя мимо его класса, не вижу светленькую шевелюру и наглое выражение лица. Мне этого будто бы не хватает. Ну вот, не успела познакомиться, а уже не хватает. Все-таки быстро я привязываюсь к людям. По расписанию следовала пара географии, поэтому наш класс удачно приземлился внутри кабинета, потому что учитель уже собиралась уходить, закрыв дверь, а мы тут как тут. Я, облокотившись о батарею спиной (благо парта стояла впритык к окну), вытянула ноги на соседний стул и стала рыться в телефоне. Я так увлеклась найденной мною игрой, что даже не заметила, как около меня с резким грохотом опустился мой дневник. Спешно подняв глаза, я встретилась взглядом с Авериным, который с наглой улыбкой сел на парту. - Можно было бы и понежнее, - буркнула я, убирая телефон в карман джинс. Надо же, у нас до сих пор забирают дневники за отсутствие второй обуви. Господи, и я в десятом классе! - Понежнее буду обходиться с девушкой своей, да и то не факт, - как бы между прочем проговорил он, на что я хотела вновь кинуть в ответ что-то колкое, но не успела. – Как Никитушка поживает? - Зашибись, - я пожала плечами, не совсем понимая, к чему клонит этот сорванец. Что-то тут не чисто, и я это чувствую. - Ой, тебе, наверное, со мной и разговаривать-то нельзя! – Дима прикрыл рот ладошкой, удивляясь, и покачал головой. - В смысле? Совсем сбрендил? - А разве Никитка тебе голову не оторвет, если ты скажешь такому плохому и нахальному Диме хоть словцо? – шепотом и как-то зловеще спросил он. Нет, не зловеще, конечно, а скорее с неким желанием меня подстегнуть. - Это я тебе что-нибудь оторву, если ты не прекратишь так себя вести. - М, смелая какая девчонка попалась, - слащаво улыбнулся парень, опираясь руками о стол, наклоняясь ко мне ближе. - Слушай, че тебе надо? – сбесилась я, не сумев совладать с собой. – Нужен Никита – иди к нему, скатертью дорожка! Хватит передо мной кривляться! - Много чести, - бросил Аверин таким тоном, что мне на секунду стало обидно. – Мда уж, Никитос как всегда – подобрал то, что мне не нужно, - парень скрестил руки на груди, хмыкнул и оглядел меня с ног до головы. Я даже на секунду растерялась, а затем во мне все закипело от нахлынувшей злости. - Лучше бы ты где-нибудь подобрал немного вежливости, - кинула я и, резко встав со стула, взглянула на него с вызовом. – Терпеть таких не могу. - Да? А еще пару недель назад ты бы так не сказала, - будто проверяя меня на прочность, произнес десятиклассник. А я не сломаюсь. Обещаю. Да, он взял меня за горло. Класс загудел и стал внимательно наблюдать за нашей перепалкой. Я не могу ударить в грязь лицом. - Я бы сказала, что ты отвратительный тип. Впрочем, я так и сделала. - Не скажи, - он замотал головой, встал и заправил меня прядь за ухо, после чего я попыталась убрать его руку от моего лица, но он лишь схватил мое запястье сильнее. – Мне так нравится, когда ты беспомощна. А весь класс сидел, никто ничего не сказал. Да, знаю, они были за меня, потому что я – часть класса, а он – враг номер один, человек из вражеской параллели. Но почему они молчат? Почему не могут ничего сказать? Выгнать из кабинета? Кто он? Никиты в школе не было, и я это прекрасно знала. Он направился к врачу, чтобы получить какую-то справку. Сейчас я одна. - Че за дела? – услышала я знакомый голос. Яра хлопнула дверью, явно радуя меня своим присутствием. В последний момент Дима потянулся ко мне своими губами, я же, успев отвернуться, получила поцелуй в уголок губ. Противно от того, что после этих грязных слов он касается своими губами моих. Впрочем, я до сих пор не понимаю, почему он так поступил, почему сказал это. Нет, даже не сказал, а выплюнул все слова мне в лицо. А я и ответить-то толком ничего не могла. Потому что знала что это – правда? Да нет, конечно, не знала! Так быть не может. Нет, это не история, где присутствует фраза «с кем угодно, только не со мной!». Оставшиеся уроки я молча просидела, стараясь успокоиться и не принимать все близко к сердцу. Да с чего я вообще должна расстраиваться-то? Из-за того, что этот идиот сказал какой-то бред? Благо я поняла это под конец дня, уже лежа в кровати. Вдруг телефон резко зазвонил, и я поблагодарила Бога, что я все еще не спала, иначе бы звонившему было не очень приятно слышать любезности в свою сторону. Номер был не записан, и я осторожно взяла трубку, словно это был фильм «Звонок». - Да? - Открой окно, - раздалось на том конце телефона. - В смысле? – не дошло до меня с первого раза. – Это кто вообще? – че за дела? - Дима это, зайка моя, - сладко пропел он, в то время как я сгорала желанием разбить ни в чем неповинный телефон от злости. – Открывай окошко, Рапунцель. - Рапунцель косы спускала, идиот, - пробурчала я, - а вообще с какого черта ты мне звонишь? - Если звоню, значит, есть причина, - уже серьезнее говорит Дима, а затем добавляет: - Окно открой быстрее, я мерзну. Я послушно выполнила его просьбу, а скорее – приказ. Жила я на втором этаже, поэтому забраться было несложно, особенно для спортивного юноши. Выглянув вниз, я злостно прошипела, стараясь не разбудить соседей и родителей: - Аверин, харе строить из себя невесть кого! Сначала поливаешь грязью, а затем в окно стучишься, - вместо ответа десятиклассник вскарабкался на пожарную лестницу, которая оказалась рядом. Я спешно закрыла окно, показывая парню язык. Он повертел пальцем у виска, мол, дикая что ли. Не успела я и показать другой жест, как Аверин полетел вниз. Господи! Он упал? А если сломает себе что-нибудь? Или вообще сотрясение мозга заработает! Боже мой! Я скорее открыла окошко, дабы выглянуть вниз, как через секунду ладошка парня накрыла мою, держась за раму. Я, честно сказать, опешила и покрылась мурашками из-за мимо проходящего потока холодного воздуха. Прям как от сердца отлегло, когда увидела его не травмированное тело. - Ты чего пугаешь меня? – шепотом прокричала я и скорее прикрыла дверь в мою комнату. – Че пришел вообще? Сказок начитался? - Для начала оденься, - будто бы ничего и не было сказал Дима. Я вмиг покраснела, подумав, что я стою перед ним в одной футболке. - Это норма, успокойся, - проговорила я, понимая, что я нахожусь и в футболке, и в шортах. Все предметы одежды на мне были, но все-таки я решила перестраховаться и завернулась в одеяло. – Так и будешь стоять столбом? - Извини за сегодняшнее. - В смысле? - Не заставляй меня это повторять дважды! Ты все прекрасно поняла! – еле сдерживаясь, чтоб не закричать, проговорил Аверин и сжал кулаки. Ишь какой! - Ты прежде чем что-то говорить думай хорошенько, - твердо сказала я, - и включай свою соображалку. - Ты еще обижаешься? - А это имеет значение? По-моему, тебе вообще плевать на всех и вся. И сейчас я искренне не понимаю, на кой черт ты пришел сюда и извиняешься. - Наверное для того, чтобы ты простила меня, голова ты отмороженная, - не скрывая раздражения, ответил парень и плюхнулся в кресло. Я приподняла бровь, а затем кивнула, сказав: - Логика тут все-таки имеется. Извинился? Так вали давай, - я подошла к окошку, распахнула его и жестом указала, чтобы тот покинул мое обиталище. - Да куда ты спешишь, глупенькая зайка, - он вновь включил свой привычный тон, подошел и повернул ручку обратно. Я в страхе сделала шаг назад. – Я извинился, ты меня простила. А что следует затем? – Димон улыбнулся уголками губ, и тут до меня дошло, что он – чистой воды идиот, которого я сейчас прикончу. - Затем ты уходишь отсюда по добру по здорову, и я не кидаю в тебя вон ту миленькую тумбу, - прошипела я. На это Дима шагнул вперед, положив руки мне на плечо и спину. Я почему-то этого не испугалась, а наоборот – еще больше разозлилась его дурацкой выходке. - Да подожди ты, - десятиклассник перехватил мои руки, из-за чего я не успела его ударить. – Всего один раз, - и пытается поцеловать меня в губы. Почему-то сейчас я понимаю, что в этот раз я не отделаюсь как в тот раз. Дима давит пальцами на щеки, заставляя губы приоткрыться и вообще не давая мне отвернуться. Поддаваясь его действиям, я непроизвольно позволяю проникнуть его языку в мой рот. Сначала нежно, а затем покусывая губы, он жадно целует меня, а я отвечаю, напрочь забыв про всех и вся. Со страхом я раскрываю глаза. На губах будто еще остался привкус того поцелуя, а сердце все еще учащенно бьется. Всего лишь сон. Это лишь сон. А все было так натурально! Конечно, в жизни такого не бывает: он извиняется, забираясь через окно в ее комнату, а дальше они сливаются в страстном поцелуе. Может и бывает, но это явно не мой случай. Во-первых, Аверин не способен на такое, да и ему это не надо. Чего я говорю! Мне это тоже не нужно: ни его извинения, ни поцелуя, ничего! Во-вторых, я застеснялась бы и покраснела как рак, находясь перед парнем ненакрашенной, растрепанной и в одной пижаме. Вот, впрочем, и все мои аргументы. Потянувшись, тем самым разминая свои старые косточки, я надела носочки и пошла на кухню. Воскресенье. Ах, какое прекрасное время! - Утро доброе всем соням, - пропела мама, отпивая глоток кофе. Я кивнула в ответ и присела напротив отца, тот как всегда с интересом читал газету. - Что ж с тобой делать-то, Ника? – задал он скорее риторический вопрос, вздохнув. Я даже намиг перепугалась и начала вспоминать, где могла накосячить. - Понять и простить… - только и вспомнила излюбленную народом фразу. - Сегодня пойдешь с нами в гости, а затем посмотрим что с тобой делать, - тут я вспомнила, что в тот раз я пришла домой часов в девять, а родителей не было дома. Я еще думала, где они пропадают, а спросить затем забыла. - Окей, - я пожала плечами, мол, нет проблем, все равно в тот раз был мой косяк, сейчас буду его отрабатывать походом в гости. – А кто они? - Аверины? – тут я поперхнулась пирожком и чуть не умерла от удивления. – Слава мой старый знакомый. - И жена у него хорошая, - вставила свое слово мама. Я решила опровергнуть мои догадки, что это была семья Димы, спросив с осторожностью: - А сын у них есть? - И дочка тоже, - кивнул папа. – Старший – Дмитрий, младшенькая – Оленька. - Она такая милая! Такие щечки! – мама принялась умиляться всплывшему в ее голову образу маленькой девчоки, а отец принялся дальше читать газету. Я шумно выдохнула, понимая, что вечер будет не из приятных.