Свой среди чужих

Урок обществознания проходил довольно скучно, учитель что-то монотонно объяснял, а мы, как прилежные ученики, должны были все записывать, но этого, конечно, почти никто не делал. Я сидела на предпоследней парте, Никита тоже решил не сидеть на нашем месте, переместившись на второй ряд, поэтому третья парта сегодня пустовала. «Может, тебе и не нужны были никогда эти отношения?» - взрывается в голове. Уже второй день задаюсь вопросом: а нужны ли были? Нужны, конечно! Мне ведь было хорошо с ним, спокойно. Или это был самообман? Может, с ним было просто тепло и уютно, как коту в темном уголке. Может, я и дальше хотела пользоваться им, получая от него спокойствие и уверенность. Теперь мне начинает казаться, что я не хотела скрывать измену с Димой вовсе не из-за того, что врать – не мое. А потому, что желала избавиться от наших отношений таким способом. Что я за стерва такая?! Сейчас усилилось мое самобичевание. Мне нужно перед ним извиниться. А что мне остается делать?! Не знаю, нужны ли ему мои извинения, но это для меня важно – знать, что попыталась. Попыталась изменить его отношение к себе? Или не дать совести сожрать меня окончательно? Склоняюсь больше ко второму. - Никит, эм, мне нужно тебе кое-что сказать, - взяв его за рукав, остановила парня я. Он посмотрел на меня пустым взглядом, пожал плечами и равнодушно последовал за мной, предварительно вырвав руку. - Говори, - сказал было он, и тут я растерялась, потеряв все те ниточки разговора, который тысячу раз успела прокрутить в голове во время урока. - Прости меня, пожалуйста, что так вышло. Нет, я прошу прощения не из-за этого нелепого поцелуя, нет. А из-за того, что даже не сделала попытку сохранить отношения… - Неужели есть еще девушки, которые извиняются по этому поводу, - задал он скорее риторический вопрос, а после – выдохнул. – Здесь ничьей вины нет. Ты ж не виновата, что тебе не нужны были наши отношения. - В смысле не виновата? Если не нужны были, значит, я использовала тебя, - пояснила ему свои мысли я, крепче сжав пальцами перила и посмотрев на него своими блестящими глазами. - А вот это да, неприятно, - Никита выдал легкую полуулыбку, будто усмехаясь, каким дураком он был. Нет, это я была дурой, причем полнейшей дурой! - Просто знай, что я очень сожалею, что так вышло, - со вздохом проговорила я, закусывая нижнюю губу. – В то время, проведенное с тобой, мне казалось, что я испытываю к тебе нечто большее, чем просто симпатия. Но сегодня поняла, что это был самообман. Как это может быть правдой, если я даже не попыталась что-то объяснить тебе, оправдание найти? – на крик не было сил. Да и зачем кричать? Никита молчал. Он молчал, как и я в тот раз. Затем мимолетно нахмурился и прошел мимо меня, напоследок шепнув будто невзначай: - А ведь ты мне действительно нравишься. Удачи. Уроки окончились, и я медленно побрела домой. Настроение упало до нуля. Тренировки не намечалось, поэтому мне захотелось объесться мороженым, погрустить и лечь спать. Кровать имелась, мороженое – нет. Зайдя в магазин, который подвернулся мне по пути, я с трудом нашла холодильник со сладким лакомством. - На мороженку потянуло, рыжая? – и я быстро обернулась, уже зная, кого увижу перед собой. Дима стоял напротив, засунув руки в карманы толстовки, и как всегда улыбался. - Как видишь, - буркнула я. Обиды на него не было, но имелась злость еще с того злополучного вечера, когда мы поцеловались. А его вины в нашем разрыве нет, потому что вся вина лежит на мне. От этих мыслей стало еще грустнее, и я выбрала чернично-ежевичный вкус. - Черника-ежевика? Мм, я такое не люблю, - покачал парень головой и наклонился над витриной. – Буду вот это, - ткнул он пальцем на фисташковое, и я поморщилась, потому что не понимала, как люди его едят. Я пожала плечами, мол, хоть икру кабачковую покупай, и мы направились в сторону кассы. Народу было мало, поэтому наша очередь подошла очень быстро. После того, как Дима отпихнул меня в сторону, я окончательно потеряла желание дальше уговаривать его заплатить за себя самой, поэтому стояла у выхода с мороженым в руках. - Где живешь? – выпалил было он, и я удивленно посмотрела на него. - Дома живу. Ты ж не собираешься идти со мной? - В смысле не собираюсь? А на кой хрен я тогда купил морожку? – глазами, полными изумления, спросил десятиклассник и вскинул руками. - Зачем тебе идти со мной? – с подозрением проговорила я, неуверенно сжимая ведерко с лакомством в руках. - Ты идешь домой грустная, у тебя депрессия, ты только что рассталась с парнем из-за меня. Из этого всего следует, что тебе нужно выговориться, а я тут как тут, - Аверин пожал плечами, мол, глупая что ли, это ж элементарно. - После школы я грустная всегда, потому что устаю. Я рассталась с ним еще позавчера, к тому же вовсе не из-за тебя. Да и не собираюсь я тебе ничего рассказывать! – выпалила я на одном дыхании. - Не из-за меня? А из-за чего же? – он умело пропустил все другие предложения, зацепившись за самое главное. Плюс поставила б за внимательность. - Я сама ему рассказала о том поцелуе. Я не хотела лгать и притворяться, что ничего не было. - Я прям как чувствовал, что тебя к нему не тянет ни на секунду, - выдал парень. Теперь я еще больше себя ощущала глупой, потому что это понимал даже он. - Давай не будем об этом, - я не заметила, как мы уже зашли в мой подъезд. – Хочешь съесть свое мороженое – заходи, ешь и уходи, - открыла перед ним входную дверь и зашла сама. Дома никого не было, потому что мама все еще была на работе, а папа уехал за город на какую-то стройку. Дима разулся и по-хозяйски последовал в гостиную, сев на диван. Я принесла две ложки, плюхнулась рядом и откинулась на спинку, прикрыв глаза. - Дай попробую, - он зачерпнул моего мороженого как можно больше и отправил ложку в рот, довольно улыбаясь. - Вкусно? - Мое покруче будет, - все равно ответил Димон, на что я выдала легкую улыбку и сама попробовала свое лакомство. Холодное. Я лишь успела поднять глаза на Диму, как тот резко приблизился и впился мне в губы. Я ощущала вкус фисташкового мороженого, запах его духов и руки, которые крепко сжимали мою талию. В первые секунды я словно потеряла сознание, не знала что делать и куда себя деть. Но взяв себя в руки, я оттолкнула его, удивленно уставившись ему в глаза. - Что ты делаешь? - Целую тебя. Нельзя? – тоном обиженного ребенка проговорил Аверин, и я удивилась его наглости. Я промолчала. – Он же даже не интересовал тебя! В чем проблема сейчас? В тот раз тебе, по-моему, понравилось. - Хватит нести бред! Ты сам-то понимаешь, о чем сейчас говоришь? – вопросительно посмотрела я на него, попытавшись изогнуть бровь. – Да, не скрываю, еще бы чуть-чуть и я не знаю, что могло бы произойти в тот момент между нами! И я благодарна судьбе, что этого не случилось! Он молчал, внимательно глядя на меня своими серыми глазами. С каждой секундой моя уверенность, мое бесстрашие ускользало от меня как хорошо наточенные коньки на льду. В итоге я вжала в себя подушку, которую продолжала нервно сжимать пальцами. Дима усмехнулся, явно придя к какому-то выводу, резко встал и направился вон из комнаты. Я облегченно вздохнула. Дверь захлопнулась, и я, еще недавно дрожащая от страха, выпустила подушку из рук и спокойно стала собирать разлетевшиеся во все стороны ложки.