Без чувств

Тогда мир был более ярким, солнце сильнее слепило глаза, а воздух больше радовал своей свежестью. Все было лучше. Две молодые шинигами уже наслужили себе неплохой опыт. Счастливые, полные жизненной энергии, они смотрели с надеждой в будущее. Да, за их спинами было не очень радужное прошлое, но Хиёри с Мисаки старались жить настоящим, наслаждаясь каждой минутой и тем, что у них было. Словно родные сестры, они всегда поддерживали друг друга, всегда были рядом. Были ссоры, было недопонимание, но все это было таким незначительным, потому что девушки могли найти способ помириться. Пока между ними не встал тот конфликт, который они так и не успели разрешить... Был обычный летний день. Никаких пустых, никаких проблем. Только небольшая стопка бумаг на столе, но глупо на это жаловаться лейтенанту. Капитан Хикефунэ быстро сделала свою работу и покинула Сейрейтей до обеда, чтобы больше никто не старался завалить ее делами. Сейчас было сложно в бараках найти хоть одного капитана. Все они либо свалили, пока их снова не запрягли, либо ныкались по углам, стараясь по-тихому свалить. Хиёри вздохнула, подписывая очередной отчет. Ну кто их учил так писать отчеты?! Это просто верх необразованности. Лейтенант зло сжала кисточку в руках, предмет надломился и тут же полетел в мусорное ведро. «Какого черта этот придурок забыл указать регистрационный номер отчета, на который он ссылается? Увижу, размажу по стенке, а кровью номер на лбу напишу», — прошипела Хиёри и пошла по направлению к архиву. — Как это у вас нет этого документа?! — лейтенант орала во все горло и бешено стучала кулаками по стойке, за которой стоял до смерти напуганный архивариус. — Он находится, мать вашу, в вашей ведомости! Да к черту тут все разнесу! Идиоты!— девушка продолжила орать, покрывая несчастного шинигами всеми известными ей нелитературными словами. — Гопоспожа Саругаки... — начал было он, но не договорил — его перебили: — Давай, дорогой, скажи мне что-нибудь в свое оправдание! Удиви меня! Но, предупреждаю, если мне не понравится твое оправдание, висеть тебе вот на этой полке, — лейтенант ткнула пальцем на самый высокий стеллаж, ее лицо исказила злорадная ухмылка в предвкушении обещанного. Архивариус нервно сглотнул: — Т-тут оши-и-бочка-а вышла. Пе-перепут-т-тали... — парень мертвецки побледнел и отшатнулся от увиденного им: рот Хиёри зловеще задергался, а на глаза легла черная, непроглядная тень. Спустя некоторое время лейтенант вышла из архива своего отряда, довольно присвистывая, и продолжила свой путь в главный архив, куда по случайности засунули нужный ей отчет. В бараках первого отряда было так же тихо, как и на всей остальной территории Сейрейтея, но когда девушка начала подходить к архиву, она услышала чей-то оживленный разговор: — Я тебе говорю, что он точно еще не ушел, — раздавался мужской голос. — Капитан Хирако еще здесь и именно в бараках первого. Хоть он и сказал, что направляется в пятый отряд. — Да нет его здесь. Мы же уже все обыскали, — ответил высокий женский голос. Хиёри усмехнулась: он не успел сбежать и, наверно, прячется где-то недалеко. Так, это не важно. Ей нужно было доделать свои дела и тоже убегать вслед за капитаном Хикефунэ. Как только двое солдат увидели ее, то сразу отдали честь. Лейтенант встретила их легким кивком головы и прошла с невозмутимым видом в архив, хотя ей ой как хотелось поиздеваться над Шинджи. — Госпожа Саругаки, вы не видели капитана Хирако? — неуверенно спросил парень. — Нет, не видела, — не останавливаясь, бросила она. — Если увидите, передайте ему, что его ищут в отряде. — Конечно. Хорошо, что шинигами не увидели коварно исказившегося лица Хиёри, им бы точно стало не по себе. Лейтенант подошла к стойке, за которой никого не оказалось, и она уже хотела громко крикнуть, но тут заметила светлые волосы за одним из стеллажей. Выражение ее лица резко изменилось, теперь оно было не коварным, а веселым. Все это доставляло девушке невероятное удовольствие. — Молись, Шинджи, и целуй мои ноги, чтобы я тебя не выдала, — тихо прошептала она над самым ухом у сидящего на полу капитана. Тот вздрогнул, сделав огромными глаза, но тут же успокоился, узнав девушку. — Хиёри, ты меня напугала, что ты здесь забыла? — Исправляю ошибки некоторых болванов. А ты, как я посмотрю, сбежать не успел. Ох, и повеселюсь я, — лейтенант довольно потерла руки. — Прошу, Хиёри, не надо, — шепотом взмолился Шинджи. — А я думаю, надо, — уже громче сказала девушка. Послышались шаги. Это были те солдаты: — Госпожа Саругаки, что случилось? Девушка уже хотела открыть рот, но резко оказалась на полу с закрытым ладонью ртом и в нескольких миллиметрах от лица капитана. Ее лицо резко покраснело, а ладони вспотели. В голове не было ни одной мысли, поэтому несколько минут, глядя на сосредоточенное лицо капитана, который глядел куда-то в сторону и прислушивался, она сидела спокойно и внимательно смотрела на него. — Все. Ушли, — расслаблено выдохнул Шинджи и тут же заметил, в какой непозволительной близости он находится с лейтенантом двенадцатого отряда. Его взгляд невольно упал на ее губы, отчего он машинально облизнул свои. Дальше все как в тумане для обоих, пока из-за неловкого движения Хиёри не ударилась головой о стеллаж. Упало несколько книг, послышался звук хлопнувшей двери. Лейтенант в панике, а главное — в шоке от своего поведения и от поведения капитана, выбежала, поправляя сбившееся с плеча шикахушо. Она быстро вернулась в бараки своего отряда и только в своем кабинете смогла остановиться. Ей было нехорошо, очень нехорошо, вот только самое страшное, что приятно нехорошо. Девушка тихо застонала и съехала по стенке: «Что же мне делать? Что я скажу Мисе?»

На следующий день

Когда Хиёри утром зашла в бараки своего отряда, ее лицо украшали синяки под глазами и нечеловеческая бледность: бессонная ночь сделала свое. — Хиёри, — окликнула ее капитан двенадцатого. — Ты не можешь зайти к Шинджи, он сказал, что ему нужно срочно тебя увидеть. Лейтенант тут же покраснела, но только в самом начале от смущения, а в конце от злости на чертового извращенца. Он что, изнасиловать ее хочет? Девушка сжала кулаки и, ничего не говоря, потопала к кабинету капитана пятого отряда, чтобы проучить его. Там ее ждал сюрприз и далеко не приятный. — Ты что удумал, извращенец недоделанный? — с порога заорала лейтенант. — Ты что себе там возомнил?! — Я ничего себе не возомнил! И хватит на меня орать, я по серьезному делу! — в ответ орал Шинджи. — Изнасиловать меня хочешь? — уже тихо, с издевкой спросила Хиёри. — Да что ты несешь? Больная. Ты сначала выслушай! — Я с такими, как ты, не разговариваю! — Хиёри, Мисаки пропала, — тихо прошептал капитан. Девушка тут же замолчала и как-то неуверенно посмотрела на собеседника. — Как «пропала»? — она невольно отшатнулась. — Утром не пришла, ее нигде не могут найти. И... — он не успел договорить, как девушка вылетела из кабинета. А что было дальше, Хиёри никак вспоминать не хотела, она попыталась закрыть эти воспоминания на миллион замков и сделать вид, что ничего этого не было, что Мисаки никогда не существовало, что не было никакого поцелуя. Но события того дня навсегда оставили клеймо на душе девушки, а главное — изменили ее с Шинджи отношения... Тогда она нашла свою подругу на окраине леса у обрыва. Миса сидела спиной к лейтенанту и, опустив ноги в пропасть, болтала ими, напевая песенку. Увидев подругу, Хиёри обрадовалась, но зародившееся с опытом чутье слово заполнило сердце раскаленным свинцом. Что-то не так. — Мисаки, — позвала лейтенант свою подругу, девушка не отозвалась. Начинал капать дождик, который не предвещал ничего хорошего. Будет буря. — Миса, — еще раз позвала она. На этот раз девушка обернулась, странно смотря на подругу. — О, Хиёри, а что ты здесь делаешь? — беззаботно спросила та. — Тебя все ищут. Капитан Хирако беспокоится... — Беспокоится, говоришь? — в голосе Мисы слышались издевательские нотки. — Ну, раз беспокоится — идем. Девушка медленно, лениво поднялась и направилась за Хиёри, которая поспешила быстрей спрятаться в лесу от усиливавшегося дождя. Она зашла в лес и хотела обернуться, чтобы проверить, идет ли ее подруга, но почувствовала холод клинка на своей шее, на ворот шикахушо упала багряная капля. — Мисаки... — Хиёри, послушай, почему ты мне никогда не говорила, что ты неровно дышишь к капитану? Прошу, только не ври. — Я ничего к нему не чувствую. Я не вру. Я никогда не задумывалась о нем... — Я же просила не врать. Это что получается, даже под страхом смерти никогда не признаешь, — прошептала девушка ей на ухо. — Я видела вас тогда в архиве. И после того, что там было, ты пытаешься уверить меня в обратном. Я знаю, что все это было ненамеренно, но я тебе это никогда не прощу, — Хиёри словно окаменела, она не могла ничего ни сказать, ни сделать. В ее голове был настоящий хаос. Дождь закапал сильнее, и огромные капли временами подали на бывших подруг. Если сейчас Мисаки решит убить Хиёри, то она ее убьет, потому что шинигами была не в состоянии сопротивляться. — О, капитан, вы так быстро нас нашли, — раздался сладкий голос третьего офицера. — Шимидзу-сан, прошу вас, отойдите от лейтенанта, — Хиёри подняла взгляд и увидела перед собой Шинджи. Он, как обычно, улыбался и, казалось, был спокоен. — Я не могу этого сделать, она меня обманула, — сейчас голос у Мисы дрожал. — Вы можете, я уверен, — капитан тихо подходил к ней. Меч сильнее вонзился в горло лейтенанту, и она почувствовала, что уже теряет сознание от нехватки крови. Из последних сил она схватила катану рукой, пытаясь выбраться, Шинджи воспользовался этим моментом и мгновенно оказался за спиной у третьего офицера. Мир поплыл перед глазами Хиёри, и она упала, поверженная самым близким человеком. Сквозь белые шторы лазарета в комнату пробирался тоненький лучик света, он пересекал всю комнату, разрезая ее у ног раненной Хиёри пополам. Девушка лежала в постели и смотрела бессмысленными глазами в пустоту. Она не могла ни о чем думать, ей было страшно, что она потеряла лучшую подругу, но до последнего надеялась на лучшее. Дверь отворилась, и в комнату вошла капитан двенадцатого. Она внимательно, правда, немного рассеяно посмотрела на своего лейтенанта и села на край кровати. — Я знаю, тебе тяжело будет это услышать, но ты должна знать, — она немного подождала, ожидая ответной реакции, но ничего не последовало, и продолжила. — Это была не Шимидзу-чан, а другая шинигами, одна из тех, кто отбился от Готея 13. Она за что-то ненавидит всех нас, вот и мстила. У нее особенный дзанпакто, он может перенимать внешность и возможности других шинигами. А Шимидзу-чан умерла, её тело нашли не так далеко от обрыва... — капитан Хикефунэ замолчала, когда увидела, что лейтенант вздрогнула. — Хиёри, ты же знаешь, что смерти, как таковой, нет... — начала было опять она. Девушка резко подскочила на кровати: — Вы ничего не понимаете! Она еще жива, её душа жива, и я это чувствую. Вы пытаетесь меня обмануть, ведь я слышала об этом дзанпакто, он душу полностью поглощает. Пока вы не убьете эту ненормальную, Миса будет мучиться! — орала лейтенант. — Этот чертов Совет 46 не приговорит ее к казни! И вы это знаете! Если когда-нибудь случится переворот, я мечтаю о том, чтобы лично поучаствовать в пытках, а потом убить хотя бы одного из них! Капитан испуганно посмотрела на своего лейтенант, а у дверей стоял капитан Хирако, которого собеседники не заметили, он коротко кивнул: — Я с тобой, Хиёри.

***

— Ты же помнишь все, Саругаки Хиёри, — засмеялась девушка. — Все помнишь. Ах, сколько лет я мучилась в этой темнице в виде бедной Шимидзу Мисаки, я слышала её плач, стоны, как ей хотелось умереть, уйти из этого мира, но она не могла. Бедная девушка поначалу почти не винила свою лучшую подругу ни в чем, правда, со временем одиночество и отчаянье сделали свое, и она поклялась, что не успокоится, пока не убьет тебя — виновницу всех ее несчастий... — Заткнись! Слышать ничего не хочу! — резко заорала Хиёри. — Да, я виновата, но здесь и твоя вина, чертова шинигами! — Ох, так тебя даже совесть не грызет? — девушка подступила ближе. — Но ты расплатилась почти по всем счетам, ведь я забрала у тебя всех твоих родных. Сначала Мису, потом Шинджи. Тебе не одиноко, золотце? — она резко и грубо засмеялась. — Замолчи! — Хиёри со всей силы сжала рукоять меча. — Я. Никогда. Не. Замолчу, — Кагэ расхохоталась. — Моя мечта увидеть, как измученная жизнью Саругаки Хиёри, не вытерпев всех ударов жизни, уйдет из этого мира по собственному желанию, умоляя меня ее убить. — Я тебя ненавижу! — Да ты что?! — девушка начала приближаться к бывшему лейтенанту. — И что ты мне сделаешь? — она взяла ладонями лезвие. Одно движение, и Хиёри почувствовала, как мягко лезвие вошло прямо в солнечное сплетение ее «врага». Слезы нескончаемым потоком потекли из ее глаз. Все время это была ее подруга, которая смогла взять верх над подчинившей ее шинигами. — Миса, Миса, прости меня, — она опустилась на колени возле подруги, приподняв на ладони ее голову. — Молодец, Хиёри, ты все поняла. Спасибо тебе. Я не держу на тебя зла, — девушка улыбнулась из последних сил и обмякла в руках плачущей подруги. Начал капать дождь как и в тот день. Он быстро перерос в сильный косой ливень. Было промозгло, но шинигами было не до этого. Она вытащила меч из подруги и, откинув его в сторону, обняла ее на прощание. Девушка просидела так несколько минут, пока не наполнилась решимостью разгромить и уничтожить все к чертям, и встала. Но тут сердце ее екнуло, она почувствовала знакомую реацу и обернулась в ее сторону. Рука источника с силой схватила девушку за горло и подняла над землей: — Ты заплатишь за ее смерть, — услышала Хиёри до боли знакомый голос, но только по нему и реацу она могла догадаться, кто это, потому что зрение к ней так и не вернулось. Она схватилась за руку, что душила её: — Шинджи, прошу, отпусти...