Карибская баллада

Рассвет обещал быть настолько прекрасным, что Джек, несмотря на то, что всю ночь просидел над бумагами и картами, решил встретить рождение нового дня с бутылкой рома в обнимку. Отодвинувшись от стола, он с наслаждением потянулся и бросил внимательный взгляд на Леголаса. Царевич, хоть и был выносливей всякого, слишком добросовестно (но, надо признать – отменно) выполнял все поручения и расходовал силы полностью. Так и не решив, куда его поселить (места на второй палубе были все заняты), капитан оставил его в своей каюте. Кроме того выяснилось, что эльф разговаривает во сне, и Джек, часто теперь ночующий в кресле, старался подловить Леголаса. Увы, но всё, что он разобрал чётко, было: «Эрин Ласгален». Как видно, это не проливало света на тайну, но Воробей не терял надежды. Так вот, эльф крепко спал. Голова его была повёрнута набок, и затуманенные глаза незряче глядели куда-то левее головы капитана. Проследив за этим взглядом, Воробей невольно вздрогнул: прямо на него смотрело отражение царевича в окне, и от такого непрямого контакта становилось жутко. Казалось, с предутреннего неба за ним наблюдает некий дух, который всё видит и воздаст за всё. Вспомнив, что хотел встретить солнышко, пират с облегчением покинул каюту, захватив с собой ром. Выйдя на палубу, Джек глубоко вдохнул свежий солёный бриз и сразу почувствовал себя бодрее. Зубами вытащив пробку, он сделал большой глоток и направился к носу корабля. Услышав за спиной храп, Воробей обернулся. Наверху нежно, словно любимую женщину, обнимал штурвал часовой и дрых самым бессовестным образом. Сиюминутное желание заорать Джек подавил в зародыше. Во-первых: не хотелось нарушать торжественную тишину утра, а во-вторых: это было бесполезно. Вчера вся команда слишком перебрала с ромом и, не будь ответственного и сообразительного Леголаса, на «Жемчужине» сейчас творились бы хаос и разгром. - Ладно, побеседуем после... – мстительно пробормотал капитан и продолжил путь. Достигнув конца пути, мужчина отметил это событие двумя глотками рома. Первый он проглотил сразу, а второй задержал во рту, смакуя. В этот момент солнце робко, но неудержимо выглянуло из-за края воды и первыми лучами расцветило всё вокруг. Ярко вспыхнули волны, разом исчезли оставшиеся звёзды, кроме одной, любимой звезды Джека – Венеры. Ночная мгла резко побледнела и подалась на запад, словно ища защиты у того горизонта. Океан, пробуждаясь, вздохнул сильным порывом ветра, который всколыхнул паруса, и глухо зашумел. Первые волны упруго качнули корабль, будто призывая его проснуться, и Джек, дёрнувшись, схватился за перила и тут услышал такой знакомый низкий голос с жёстким акцентом: - Доброе утро, Джек. Не правда ли, этот восход прекрасен? Непроглоченный ром с громким «Пф-ф-ф!» вылетел обратно. Капитан быстро развернулся и круглыми глазами уставился на неизвестно откуда взявшуюся рядом с ним темнокожую женщину самого дикого вида. - Калипсо? - словно не веря себе, воскликнул он. - Да, – лениво, точно сытая кошка, протянула она. – Не ожидал меня увидеть, красавчик Джек? - В этом облике – нет, – только и смог ответить «красавчик». - А чем плох этот облик? Не в нём ли я была, когда у нас с тобой состоялась самая жаркая ночь любви, и ты сулил мне золотые горы и рай на земле за один мой поцелуй? - Э-э-э, подробностей не помню, но что-то похожее было, - быстренько замял эту тему Воробей и задал встречный вопрос. - Что тебе здесь надо, дорогуша? - Не догадываешься? – Калипсо незаметно стала ближе и провела тёплой ладонью по небритой щеке капитана. Джек сглотнул. - С утра я плохо соображаю, - он покосился на бутылку, которую сжимал в руке, и выкинул её за борт, мысленно давая зарок не пить по утрам. - Не захламляй мои владения! – резко вскинулась богиня, и ощутимая оплеуха развернула голову Воробья на девяносто градусов. - Оу-у…. Не буду. Мне достать обратно? – и Джек, досадуя, что нельзя этот темнокожий глюк свалить на алкоголь, перекинул ногу через перила. - Не трудись, пират, - насмешливо оскалилась женщина, - будет время – я верну тебе твой мусор. - Вот и хорошо. Не люблю ранние купания. Так зачем ты пришла? Хотя… дай угадаю: остроухий бессмертный наследник трона, прибывший к нам из другого мира, ловкий, меткий стрелок, похож на Уилла, его имя начинается на «Л» и, вдобавок, он сейчас дрыхнет в моей каюте, так? - Как много ты о нём знаешь! – в глазах бывшей жрицы плясали демоны веселья. - У нас было время для знакомства, – съехидничал Джек и повторил. – Так я прав? - Отчаст... – помедлила с ответом Калипсо. - То есть? – не понял Воробей. - Видишь ли, Джек, тут такое дело… - она умолкла. Пират выжидающе приподнял брови. Он был неглуп, и сейчас с удивлением отметил, что богиня была в замешательстве: так мямлить и не знать, что сказать… - Тебе хочется узнать, зачем мне понадобился этот юноша из другой параллели, да? - Угу… - её сейчас было лучше не торопить. - И что надо было тому старику, которого ты видел? - Ага… - Джек затаил дыхание. Калипсо рассеянно теребила цепочку кулона на шее. - Видишь ли, малыш Джеки, ситуация такая… - Йо-хо-хо и бутылка рому! Воробей подскочил на месте и озлобленно прожёг взглядом похмельного матроса, которому некстати вздумалось прогуляться по делам. - О, здрасти, кэп! – мужик, шатаясь, встал посреди палубы и отдал честь. - Пошёл к чёрту! - не выдержал кэп. - Спасибо… - едва ли услышав, что ему сказали, откликнулся алкаш и, подгребя к перилам, перегнулся через них и немузыкально забулькал. Джек с трудом преодолел искушение пнуть так удачно вставшего ротозея, но за него отомстила Калипсо. Богиня исчезла, едва матрос появился на палубе, и Воробей понял, что такой важный для него разговор откладывается на неопределённый срок. Пока же из-за борта со свистом вылетела та самая бутылка и врезалась в лоб алкоголику. Звук соприкосновения двух тел получился что надо: гулкий, сочный, словно череп матроса был из чугуна. Алкаш хрюкнул и повалился на доски. Джек осторожно наклонился над ним и с досадой отметил, что тот без зазрения совести спит, но тут же утешился тем, что на лбу пьяницы зрела – ни много ни мало - с кулак, шишка. Воробей фыркнул, представив реакцию команды на подобное «украшение», и весело подмигнул волнам. Те откликнулись ему свежими брызгами, и тихий шёпот, проскользнувший с ветром, произнёс в самое ухо капитана: - Скоро ты поймёшь сам…