Карибская баллада

Элизабет уверенно пошла на поправку. Слабая от пережитых лишений и голода, она, однако, уже предпочитала сидеть, а не лежать. Правда под спину ей пришлось подложить даже узлы с тканями, за отсутствием на «Жемчужине» подушек, да и говорить она не могла – голос, сорванный криком, ещё не восстановился. Но девушка не давала себе больше раскисать. Она даже стоически пыталась улыбаться Джеку, когда тот входил в каюту с кружкой козьего молока или подносом фруктов – иную пищу желудок леди принимать отказывался. Заботились о ней теперь только Воробей и Джошами. Леголас, сам не зная отчего, теперь старательно избегал капитанской каюты. Первый день после чудесного исцеления девы Элизабет он вообще провёл в гамаке, который попросил повесить на второй палубе. Но, несмотря на усталость, эльф долго не мог заснуть. Что-то не давало ему покоя, а интуиция, развитая лучше некуда, подсказывала, что судьбы – его и леди, были как-то связаны. Но как? Многие заметили перемену в поведении эльфа, но не придавали этому значения, ссылая всё на последствия от перенапряжения. Те же, кто думал иначе, держали своё мнение при себе – капитан строго-настрого запретил приставать к царевичу с глупыми вопросами, и разрешил эльфу отдыхать столько, сколько он захочет. Не привыкший сидеть без дела, Леголас, качаясь в своём гамаке, плёл корзины и вырезал из дерева. Сперва матросы дивились тому, что эльф занялся таким делом, но репутация юноши была настолько прочна, что даже такое занятие вызвало всеобщее уважение. Прошло ещё два дня. Когда смертельная опасность перестала грозить Элизабет, Джек всё-таки вспомнил о главной цели похода, и «Чёрная Жемчужина» уверенно продолжила идти по старому курсу. Капитан однако был рассеян, и теперь часто стрелка его компаса указывала на капитанский мостик. В голове Воробья назойливо крутилась фраза, сказанная Калипсо: «Скоро ты поймёшь сам» и он ходил мрачнее тучи. - Нет, мистер Гиббс, это не простое совпадение. Может, Калипсо и правда имела в виду нашу встречу с Лиззи? Но тогда как с этим связан наследник трона? По-прежнему ощущаю себя слепым идиотом. - А может госпожа Калипсо ещё раз навестит тебя? Ну, раз сказала «А», так надо и добавить «Б». - Ой, не знаю, Джо, не знаю… - Капитан, корабль! Эта новость так потрясла всех (за всё время их плавания им не встретилось ни одно приличное судно), что экипаж, побросав все дела, устремился к правому борту, где действительно, гордо расправив паруса, скользил большой фрегат. - Торговая лодочка, - отняв от лица подзорную трубу, пробормотал Джек. – Мистер Гиббс, а не кажется ли вам, что мы давненько не занимались приличным разбоем? Повеселевший старпом усмехнулся: - Да, кэп, как бы мы не разучились драться. - Свистать всех наверх! По местам, крысьи дети! Поднять флаг! Леголас, услыхавший призыв капитана, мгновенно вылетел на палубу. - А, мистер Высочество, готовься. Сейчас наступает время твоего боевого крещения! - Враги? – спокойно спросил эльф. - Нет, торговое судно. Надо бы его как следует пощипать. - Ну уж нет, увольте! Я – эльф, а не разбойник! - Одно другому не мешает, - оскалился Джек. - Но я не буду грабить и убивать! - А тебя никто и не просит, но, когда дело дойдёт до кульминации, ты сам ринешься в гущу боя. - Оборони Валар! – тряхнул головой Леголас и оглянулся на корабль. Лицо его переменилось, и он, молча, указал на корабль рукой. - Что, Высочество? Джек обернулся и застыл. Мирное торговое судно на глазах перевоплощалось в ещё один пиратский фрегат. Над его мачтой поднимался чёрный флаг, а на борту можно было различить суетящихся людей, готовящихся к бою. Капитан «Жемчужины» вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил в воздух. - Пушки к бою! Покажем этой гнилой посудине и её командишке, кто главный на Карибском море! - Что? – Леголас посмотрел на Джека. – Даже теперь мы будем биться? - Цыпа, оставь свои пацифистские замашки. Они тоже нас заметили, и теперь либо мы их пустим на дно, либо они нас. Эльф промолчал, признав, что пират прав. - Да, не расслабляйся, сражаться тебе всё равно придётся, – и видя, что царевич приготовился возмущаться, хитрый капитан добавил. – Ты же не бросишь бедняжку Лиззи одну, я же тебя знаю. Увидев расцветающую на лице Леголаса решимость, Воробей усмехнулся. - Спасибо, я в тебе не ошибся. Право руля, приготовить крючья! Полный вперёд! Корабли, кружа, словно львы перед боем, стали сближаться. Экипаж «Чёрной Жемчужины» привычно занял боевые позиции, и молодой эльф не сомневался, что они знают, что делают. Действительно, пираты, составляющие нынешнюю команду Воробья, по своим боевым качествам разительно отличались от прежних моряков. Джек, когда собирался в поход, потратил немалое состояние (пришлось даже продать один из бутылочных кораблей), собирая экипаж, но зато теперь даже военные суда опасались связываться с ними, предпочитая заплывать на территорию Воробья не меньше, чем по два судна. На втором судне это тоже заметили, но, кажется, не слишком испугались. Зорким глазом Леголас разглядел пистолеты, сабли и абордажные крючья, которые уверенно лежали в руках врагов, готовые в любой момент пойти в ход. Сам эльф за свою жизнь не опасался. Он просто знал, что, пока в состоянии держать оружие в руках, ни один мерзавец не сумеет причинить ему маломальский вред. А теперь же у него появилась и чёткая миссия – защитить любой ценой миссис Тёрнер, которая, безусловно, видела вражеский корабль в окне каюты. Внешне спокойно и даже небрежно царевич держался неподалёку от двери, но даже тупому становилось ясно – мимо остроухого стража никто не пройдёт, не заплатив за это жизнью. Корабли по-прежнему сближались. Один из матросов - Сэм, которого Леголас тогда искупал в море, негромко посвистывал и поигрывал «кошкой», искоса оценивающе поглядывая на корабль. - Неплохая лодочка, - доверительно сообщил он эльфу. – Только вот, похоже, у них повреждён руль управления. - Значит у нас есть преимущество манёвра? – со знанием дела спросил Леголас. - Ещё какое! – усмехнулся парень. – Даже странно, как с таким недостатком они приняли вызов, причём не просто приняли, а и сами первыми бросили его. - В любом случае – не расслабляться и не терять контроля! – Джек в свойственной ему манере продул дуло пистолета и посмотрел в его, будто надеялся увидеть там нечто интересное. – А уж победителей не судят. Под конец вражеское судно стало настолько близко, что можно было даже не эльфийским зрением различить глумливые физиономии противников. На «Жемчужине» сохраняли спокойствие, а вот экипаж «Стремительного» (насмешка над повреждением - написано было от руки на куске большого полотна) вопил и улюлюкал, не жалея глоток. Казалось, им наплевать на последствия и единственное, чего они желают – это умереть и как можно скорее. - Кэп, ну давайте уже начнём, ведь нарываются же! – умоляюще обратился к Джеку молоденький, почти юнга, паренёк Кейси, перебросив с руки на руку саблю. - Терпение, мой друг, терпение… Казалось, Воробей был в замешательстве. Он цепким взглядом окидывал противников, словно надеялся там увидеть знакомого. Напряжение на корабле всё возрастало. Некоторые матросы включились в словесную перепалку и вовсю орали, получая уже моральное удовлетворение, тем более что языки их были намного острее, чем у «Стремительных». - Джек, не томи! – почти взмолился Гиббс и тут Воробей, словно проснувшись, тряхнул головой и, повернувшись к команде, как будто бы, между прочим спросил: - А чего, собственно говоря, стоим? Крючья к бою! На абордаж! И точно эхо на втором корабле высокий голос прокричал почти те же слова, и они потонули в первом пушечном выстреле. Не успел Леголас даже опомниться, как вокруг уже закипела битва. Засвистали «кошки», с торжеством, предвкушая свежую кровь, зазвенели сабли, громовыми раскатами загремели пушки, сотрясая корабли от низа до вершин мачт, и многоголосый хор потонул в страшном грохоте, когда оба корабля сшиблись бортами. Не дожидаясь столкновения, люди на канатах перелетали с одного судна на другое и вот уже на обеих палубах завязалась страшная резня. Люди «Стремительного» дрались отчаянно, но так, словно это был их первый бой. Команда «Жемчужины» во многом превосходила их и мастерством, и количеством. Опять же мистер Гиббс, стоя у штурвала, проявил немалое мастерство, отведя свой корабль от противника, и теперь люди, попавшие на борт «Жемчужины» остались практически без поддержки, когда судно Воробья стало стремительно разрывать дистанцию. Матрос оказался прав: управление «Стремительного» хромало, и корабль Джека, имеющий огромное преимущество, беспрерывно осыпал противника градом пушечных ядер, нарезая круги вокруг врага. Экипаж «Чёрной Жемчужины», казалось, возвратился в родную стихию. Пираты словно танцевали, легко уходя от ударов, но срезая кровавую жатву с неудачливого противника. Леголас, доселе видавший многое, почти с ужасом наблюдал за творившимся вокруг. Не теряя контроля над собой, он, вопреки предсказанию Джека, оставался не у дел, но не покидал поста у дверей, ожидая нападения, но не нападая сам. Да и люди «Стремительного» просто не успевали дойти до него, по дороге завязая в схватках с ребятами Воробья. Эльфу вдруг стало страшно. Будто в чаду он наблюдал за тем, как одни люди уничтожали других, причём делали это с таким удовольствием, что царевич еле узнавал тех добродушных матросов, с которыми он провёл на корабле столько времени. Вот тот самый юнга Кейси, извернувшись, разрубает кисть противника, и тот с воем отскакивает, немедленно попадая под решающий удар седобородого пирата Морриса, поставившего точку в существовании неудачника. А вот и Джим - матрос, которого лечил эльф, припадая на ту самую повреждённую ногу, отправляет за борт пирата в красном старомодном кафтане. Над головой Леголаса прогремел выстрел, и прямо под ноги эльфу свалился труп молодого парня, по-прежнему сжимающего бесполезную теперь саблю. Тут же сверху свесился Джек и, помахав ошарашенному царевичу дымящимся пистолетом, крикнул: - Ну что, высочество, не заскучал тут? - Это варварство! – не в силах держать возмущение в себе, вскричал юноша. – Они же сражаются кое-как, разве благородно биться со столь слабым противником? - Брось, наследник! – Воробей вскинул второй пистолет и ловко подстрелил парня, целившегося в Гиббса. – Мы – пираты, не забыл? Леголас, готовый ответить, вдруг прищурился, поднял свой пистолет вверх и выстрелил. Оторопевший от такого поведения Джек не сразу догадался, что конкретно хотел этим сказать эльф, но понял всё, когда на него рухнул подбиравшийся со спины враг, вовремя сраженный пулей царевича. Доли секунды капитан рассматривал то тело, то своего спасителя, но потом, очнувшись, ехидно подмигнул эльфу и вдруг, нахмурившись, лихо перехватил пистолет за дуло и с размаху впечатал тяжёлой рукоятью между глаз товарища убитого, отправив его в глубокий нокаут. Тем временем неповоротливый «Стремительный» уже был захвачен, и те, кто остался на борту, быстро теряли силы, но с отчаянием продолжали сражаться. Те же, кому не повезло оказаться на борту неприятеля, были обезоружены и согнаны в кучу у грот-мачты. Последние выстрелы с захваченного судна – и всё стихло. Битва закончилась так же внезапно, как и началась. Пираты с «Чёрной Жемчужины» отметили это событие торжествующим рёвом. Джек расплылся в широкой ухмылке и, дав знак Гиббсу подвести корабль поближе к захваченному судну, довольно скрестил руки на груди. Джошами стал медленно разворачивать корабль, оставляя противника у левого борта. Тут в груди у Леголаса что-то кольнуло и он, поменявшись в лице, мгновенно кинулся в каюту капитана, провожаемый удивлёнными взглядами. И вдруг, словно последний бессильный удар проигравшего, со «Стремительного» грохнули два пушечных залпа. Первое ядро пробило корму «Жемчужины» навылет, а второе, вдребезги разнеся окна капитанской каюты, вынесло часть стены около двери и улетело за борт. Гиббс, потеряв равновесие, рухнул на палубу, отпустив штурвал – старика явно контузило. В дьявольском шуме прорвался и потонул крик, донёсшийся из разгромленной каюты, и всё стихло.