Карибская баллада

Решение капитана было принято единогласно и бесспорно. Лекарь, которого предложила Анжелика, неплохо знал своё дело, и Джек несколько успокоился. Доктор быстро и ловко обработал и перевязал рану эльфа, Гиббсу и Элизабет обеспечили максимальный покой. Пиратка, подавив гордость, послушно выполняла роль сиделки и снискала-таки расположение некоторых членов команды Воробья, ведя себя тише воды, ниже травы. Вскоре оба моряка пришли в себя. Тут выяснилось, что у Гиббса было сотрясение мозга, и поэтому у старпома жутко болела голова, но лекарь утверждал, что это скоро пройдёт. Леголас же немедленно принялся помогать доктору дельными советами и через двое суток тщательного ухода уже встал на ноги. Когда же его попросили вернуться на своё место, царевич молча развернул бинты и показал спину, затянутую нежной восстанавливающейся кожей, чем потряс доктора Дина до глубины души. Джек лишь усмехался в усы, слыша, как тот очумело рассматривая спину эльфа, как заведённый, твердит: - Немыслимо, просто немыслимо! Даже шрама не осталось! С Элизабет дело оказалось хуже. Она, правда, пришла в себя, но сил у неё не хватало даже на то, чтобы приподняться с постели. Тут-то и произошёл такой разговор, после которого головоломка, загаданная ещё Калипсо, дрогнула и стала потихоньку складываться. Эльф, поборов своё странное смущение, вместе с Джеком вошёл в каюту капитана на «Стремительном», куда поместили больную, и, невольно оробев, встал у двери, пропуская Воробья вперёд. Элизабет лежала на подушках и, казалось, светилась изнутри, такая тоненькая и хрупкая в болезни. Увидев старого друга, она расцвела и попыталась встать ему навстречу. Он однако мягко уложил её обратно, улыбаясь ей так же светло. Собрав силы, леди прошептала: - Джек, ты - добряк. Услышав старое прозвище, данное ему девушкой ещё давно, капитан усмехнулся, опустив глаза. - Ты снова спас мне жизнь… -Э-э-э, вот тут, дорогуша, позволь перебить тебя, - Воробей выставил вперёд ладони. - Своим спасением нынче ты обязана не мне. Леголас! Эльф вздрогнул, но остался стоять на месте. - Да иди же ты сюда! Вот ведь какой скромняга, - обратился он к девушке и снова воззвал к царевичу. - Лиззи не настолько голодная, чтобы съесть тебя прямо сейчас. Правда он симпатяжка? Она рассмеялась, и тут эльф решился выйти из тени и встал около её кровати. Смех сразу оборвался. Миссис Тёрнер во все глаза рассматривала его, как будто увидела призрак, и не могла произнести ни слова от изумления. Леголас почти физически ощущал её растерянность, но ничего не мог предпринять. Джек, наслаждаясь произведённым эффектом, скалился, но с репликами пока не спешил. Сказать по правде, Воробей уже давно хотел показать эльфа подруге, и сейчас он просто не мог упустить такой шанс. Элизабет жалобно посмотрела на Джека и почти умоляюще спросила: - Он ведь не Уилл? Воробей, уловив какую-то перемену в поведении Лиззи, неторопливо осмотрел эльфа со всех сторон. - А ведь похож, не правда ли? Я сам был в шоке, когда его увидел. - А где Уилл, не знаете? Джек немного растерянно фыркнул. - Ну знаешь ли, милая, вы с ним прямо бедовые головы – то один теряется, то другой…. А с чего ты решила, что он куда-то делся? Плавает себе в призрачных морях, работает, как про…- пират осёкся и скосил глаза на Леголаса. – А вот он вообще прибыл к нам из другого мира… - Джек! Царевич хмурил брови и смотрел в окно. Что-то не давало ему покоя, и он решил взять инициативу в свои руки. - Леди Элизабет, - мягко начал он, присев около кровати больной. – Я честно, не знаю вашего мужа, но убеждён, что он более чем хороший человек, раз вы в одиночку решили отправиться в такое опасное путешествие только ради того, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. - Что, между прочим, очень глупо, - Джек, наконец, понял, к чему клонил эльф и тоже придвинул стул поближе. Она подняла на него удивлённые глаза, и капитан поспешил объяснить свои слова. – Знаешь, цыпочка, если бы не Леголас, заметивший тебя на той лодочке посреди океана, то ты бы встретилась с супругом точно, но вряд ли он обрадовался, переправляя тебя на тот свет. - У меня не было выбора, - прошептала она. - Выбор есть всегда! – отмёл это Воробей. - Расскажите, что случилось, - попросил царевич, чувствуя, что идёт в правильном направлении. Джек незаметно одобрительно пихнул эльфа в бок. Она чуть помедлила. - Ну же, Лиззи, ты что – не доверяешь нам? - Вовсе нет, Джек. – Молодая леди глубоко вздохнула и начала рассказывать. - С тех самых пор, когда Уилл стал капитаном «Летучего Голландца», я поселилась в небольшом приморском городке, где не знали о моём пиратском прошлом, на окраине, наиболее близкой к морю. Так как я уже не являлась дочерью губернатора, а всего лишь «вдовой» кузнеца, то мне приходилось уже самой зарабатывать на жизнь, чтобы не остаться в нищете… - Чёрт возьми, а я и не знал,- пробормотал Джек, хмурясь. - А я и не хотела, чтобы кто-нибудь догадался, что я бедствую. Тем более что работа попалась не очень трудная, а главное – платили за неё прилично. - Кем же ты работала, дорогуша? – полюбопытствовал Воробей. - Я организовала на оставшиеся от приданого деньги местную школу для девочек, где обучала их пению, рукоделию и рисованию. - Ты умеешь рисовать? – удивился Джек. - Да, немного, - тут она вздрогнула и не к месту спросила. – А где сундук с сердцем Уилла? - На «Жемчужине», не беспокойся. Она перевела дух и продолжила: - Так вот, мне было очень даже неплохо. Все прошедшее время я честно трудилась, мои ученицы были старательными и любили меня, в городе я тоже добилась определённого уважения. Спустя полгода и три месяца после разгрома армады Беккета у меня родился сын… - Что?!! – казалось, Воробья ударили по затылку. Он вскочил на ноги и уставился на Лиззи так, словно впервые увидел её. Молодая женщина смущённо потупилась и комкала в руках край одеяла. - Да, я стала матерью. Мой Уилл - младший стал для меня всем в новой жизни. - Ещё один Уилл? Не многовато ли их в вашем роду? - В самый раз, тем более что наш с Уильямом сын – копия отца в миниатюре. От меня ему достался только беспокойный характер и любовь к пиратам. Я даже заменила колыбельные пиратскими песнями потому, что, только слыша их, мой крошка успокаивался. – Говоря всё это Элизабет сияла, как сияет любая стоящая мать, когда рассказывает о горячо любимом ребёнке и, глядя на неё, эльф и капитан одновременно подумали, что Тёрнеру старшему очень повезло с супругой. Она же продолжала говорить: - Но я скучала по морю, как скучают запертые в тюрьме заключённые по воле. Каждый день видеть желаемое, но не иметь возможности получить это… - Как я тебя понимаю! – негромко воскликнул капитан, невольно вспоминая многочисленные остроги, в которых он побывал. Элизабет, вероятно, подумала об этом же, потому что многозначительно взглянула на него и, улыбнувшись, возобновила рассказ: - Каждое утро я встречала рассвет, а вечером спешила, чтобы увидеть закат, сама не зная, чего жду. Точнее зная, что мне надо, но десять лет есть десять лет. Леголас, которому никто не рассказывал ещё ничего о событиях прошлого, не всё понял, но прерывать рассказчицу не стал, надеясь, что после узнает всю историю. - Но вот однажды моя мечта о море осуществилась, только вот как это произошло… - тут леди вздохнула, подавив слёзы, немного помолчала и продолжила. – Мне стал сниться один и тот же сон. В нём я стояла на обрыве и наблюдала за закатом. Ощущение было такое, что десять лет уже прошли и «Голландец» вот-вот должен был появиться на горизонте. Солнце уже село, и небо озарила зелёная вспышка… Царевич подскочил, но не сказал ни слова, молча глядя на девушку. Джек настороженно покосился на него, но тоже промолчал. - Вот я уже заметила знакомый корабль и поспешила на берег, чтобы встретить Уилла, как вдруг на «Голландец» обрушивается неизвестно откуда взявшаяся огромная волна и топит его. Да, именно топит, ведь раз в десять лет и судно, и его экипаж становятся смертными. А на песке рядом со мной неизменно оказывается сундук, крышка которого откинута и видно, как перестаёт биться сердце Уилла. На этом месте я постоянно просыпалась и остаток ночи проводила без сна. Представляете, каково это – каждую ночь переживать гибель отца твоего ребёнка и своего мужа! Я потеряла сон, а ела только потому, что моему сыну необходимы были уход и внимание... Бедный крошка, он словно тоже видел что-то ужасное, потому что просыпался и плакал. На исходе второй недели нескончаемых кошмаров я приняла решение… Она замолчала, но никто её не торопил. Леголас кусал губы, Джек в качестве утешения тихонько гладил леди по руке. Собравшись, она вновь заговорила: - Да, я решилась отправиться на поиски Уильяма. Да, глупо! - воскликнула она, увидев выражение лиц мужчин. – Но что мне оставалось делать? К кому обратиться за помощью? Не могла же я спокойно делать вид, что ничего не происходит, а между тем по ночам рыдать в подушку, чувствуя своё бессилие! И я решилась. Уилла-младшего приютила семья одной из моих учениц, с которыми я очень дружила. Все деньги с моего заработка я потратила на покупку лодки. Школу пришлось закрыть, но я пообещала своим ученицам, что возобновлю занятия сразу же после возвращения. Десять дней я провела в пути, плывя на восток. Не знаю почему, но что-то мне подсказывало, что вскоре должно что-нибудь приключиться, и это «что-нибудь» мне поможет. Но на шестой день плавания на море поднялся страшный шторм… - Похоже, он задел всех в этот день, - заметил Джек, подумав, что Анжелика тоже ссылалась на бурю. Леголас, вспомнив, как барахтался в волнах, вцепившись в обломок мачты, молча кивнул. Элизабет понимающе смотрела на них. - Да, тайфун, видимо, зацепил всех, кого мог. А у меня после него не осталось ни припасов, ни воды – всё смыло за борт, а я в тот момент боялась только одного: выпустить из рук сундук, что мне, слава Богу, не удалось. Ещё четыре дня я просто отдалась на волю волн, полагая, что скоро мои странствия закончатся, но увы - ни одного корабля не попалось на моём пути. - Как же ты выжила? – хором спросили её слушатели. - Пила воду из океана – гадость страшная, но выхода не было. Пробовала наловить рыбы, но без снастей разве что получится? А потом я ничего не помню. Единственное, что более-менее припоминаю – страшную жару, а дальше – мрак. Наверное, я просто потеряла сознание. - Да не наверное, а потеряла. А Леголас нашёл и его, и тебя вместе с ним. – Воробей выглядел немного смущённым, и Леголас не сомневался, что капитан вспоминает тот день. Но он не стал ни многозначительно смотреть на пирата, ни кашлять с намёком, понимая, что Воробью в душе действительно совестно за те минуты. - И я бесконечно вам всем благодарна за это. – Молодая леди снова расцвела улыбкой, и, утомившись долгим рассказом, откинулась на подушки. - А теперь расскажите мне, что же было с вами. - Это очень долгая история. Не лучше ли отложить её на завтра? Вам надо отдохнуть, – заметил эльф. - Пожалуй, он прав, - кивнул Воробей. – Отложим наше повествование назавтра, а сейчас… - А что сейчас? – спросила Лиззи. - Выпей ещё молока и баиньки, – изображая сверхзаботливую няньку, улыбнулся капитан. - Ну, раз так, то не откажусь, - поддержала шутку леди и рассмеялась. Леголас наполнил кружку из кувшина, что принёс с собой и с поклоном протянул её Элизабет. Она благодарно улыбнулась и, жадно осушив содержимое до дна, почти мгновенно уснула. - Это ж как надо вымотаться, чтобы так быстро засыпать? – шёпотом восхитился Джек. – Будто не молока выпила, а рома! - Сильная и нежная. Как же я завидую её мужу! – невольно вырвалось у царевича. Воробей понимающе взглянул на него и грустно усмехнулся: - Не ты один, приятель. - Джек, раз уж зашла об этом речь, то расскажи, как ты с ней познакомился? - Ты уверен, что хочешь услышать всю правду? - Естественно. - Тогда пройдём на палубу и найдём где-нибудь рома – без него рассказчик из меня, как из Гиббса танцовщица. Эльф фыркнул, и они бесшумно покинули каюту.