Карибская баллада

Никогда плавание не было таким странным. Вокруг корабля была полная тишина: ни плеска волн, ни ветра, ни гулких ударов воды о борта. Не кричали чайки и не скрипели снасти, а по воде стелился бело-серебристый туман. Казалось, что они вновь попали моря, окружающие тайник Дэйви Джонса. «Да, не хватает только мертвецов в лодках», – невольно подумал Джек. Элизабет, стоявшая на носу «Жемчужины» и глядевшая на компас, оглянулась на него, и Воробей, смутившись, всем видом выразил раскаяние: «Прости, Лиззи, я не хотел». «Ничего страшного, Джек». – И она вновь устремила взгляд вперёд. «Долго ли нам ещё плыть?» – раздался среди тишины чей-то вопрос. «Откуда мне знать?» - раздражённо откликнулся капитан. «А есть когда будем?» Этот простой вопрос на удивление развеял гнетущую обстановку, так как все сразу вспомнили, что они всё-таки живые и пока с такими желаниями умирать не собираются. «Ну да, можно и перекусить, – немедленно согласился Воробей. – Вот только…» «Постойте… - Леголас поднял руку, и экипаж застыл, кто где был. – Вы слышите?» «Что?» – немедленно переполошились люди. «Голоса. Эльфы поют». «Что?.. Где?..» «Тихо!» Матросы прислушались. Далеко – далеко, словно пробиваясь сквозь сон, до слуха заинтригованных пиратов донеслась песня. Молодые сильные голоса пели под аккомпанемент арф и флейт, и песня их была прекрасна и трогательна, заставляя даже самых закалённых морских волков стирать невольные слёзы. «Плывущие в Валинор? Нет, не может быть! Я и Гимли ушли на последнем корабле, и больше за нами не было никого. Значит…» - тут царевич замолк и приложил руку ко лбу. «Они ищут тебя?» – догадался Джек. Эльф тревожно посмотрел на капитана. «Вполне возможно». - Неуверенно согласился он. «И что ты будешь делать? Дашь своим знать, что ты рядом?» «Нет», - твёрдо ответил Леголас. «Почему?» – сразу же спросило несколько голосов. «Я бы выдал наш корабль и свёл бы усилия Калипсо на нет. По всей видимости, никто из этого мира не знает, что здесь чужаки, поэтому стоит поберечься». «Вы такие злые, что сразу же убиваете чужаков?» – этот вопрос вызвал на палубе лёгкую панику. «Нет конечно же, но нас непременно проводят на суд Валар, а мы ведь этого и стараемся избежать». «Верно, эльф прав…» «Послушай, дорогуша, я не хочу сказать ничего такого, но ты говоришь так, словно это – не твоя параллель и не твои товарищи. Ты уже будто и не житель своего мира, а матрос «Жемчужины». Уж не очеловечиваешься ли ты, общаясь с нами?» Леголас замер. Джек, Элизабет и Джошами внимательно смотрели на него. «По правде сказать, - медленно начал эльф, - я и сам уже не знаю, что ближе моему сердцу: море и вы или же мирная жизнь в Валиноре. Когда я участвовал в войне нашего мира за Кольцо Всевластья, то лучшими моими друзьями стали человек и гном. Человек потом стал Государем и совершил много славных деяний, а с гномом мы стали близки, как братья, и вместе уплыли в Аман. Там мы жили довольно долго, и не скажу, что было плохо. Но мне не хватало чего-то. Не хватало свободы перемещения, что ли? Ведь я прошёл Средиземье от края до края, мне нравилось ощущать себя нужным и полезным. После смерти Государя Арагорна я и мой друг переселились на берег Моря, как я и мечтал. После я сам с верными мне эльфами, построил корабль, и мы покинули Средиземье навсегда, а с этим я оставил и свободу. В Валиноре же, безусловно, прекрасно и ничто не может заменить жизнь там…. Но там всё слишком благополучно. Жизнь под крылом богов неинтересна. Меня не занимали, как раньше, песни, развлечения, я не обрёл там должного покоя. Но, попав в ваш мир, вновь почувствовав себя кому-то нужным, испытав на себе морские приключения, я уже не могу представить, как я вернусь к привычной размеренной жизни в Благословенном крае. Единственный, кого мне здесь жаль – это мой самый верный друг Гимли, но он крайне плохо переносит море…. Ему больше по душе кузнечное дело, обычно его сутками не вытащишь из кузницы. Наверное я неправильный эльф. Так, по крайней мере, считали некоторые из моих товарищей. Быть может, они были правы». «Ты – самый правильный эльф, которого мы когда-либо видели!» – безмолвные губы Элизабет дрогнули, но это мысленное восклицание было намного искренней, не скованное произношением. «Знаешь, что бы ты ни выбрал, ты всё равно останешься одним из нас», – на полном серьёзе молвил Джек. «Ты – славный малый, мы будем скучать по тебе», – признался Гиббс. Эльф не ответил и как-то слишком поспешно отвернулся. Песня Эльдар прошла мимо и, становясь всё тише, наконец растворилась в тумане. «Чёрная Жемчужина» продолжила путь. Джек, неуютно ощущавший себя в тишине, вновь повернулся к Леголасу и как можно невиннее спросил: «Цыпа, ты упоминал о какой-то войне за кольцо. Что за заварушка такая и где это – Средиземье». Элизабет, Гиббс и некоторые из матросов пододвинулись ближе. Уловив всеобщий интерес, эльф не стал отговариваться обещаниями «рассказать завтра» и спокойно повёл рассказ о делах давно минувших дней. Слушая его, матросам легче было переносить скуку, тем более что вынесли провизию и ром, а повесть эльфа не уступала приключениям Джека и компании и обладала чарующей новизной незнакомого мира.